Ломоносов великий, сложный и первый

                Ломоносов Михаил Васильевич
                (19.11.1711 – 15.04.1765)

       Михаил Васильевич Ломоносов – первый крупный русский ученый-естествоиспытатель, ученый-энциклопедист, чьи исследования охватили почти все области науки того времени. Он проявил себя как физик, химик, астроном, геолог, географ, математик, приборостроитель, металлург, филолог, поэт, художник, историк. Ломоносов по праву считается основателем Московского университета. Его вклад в науку, культуру и просвещение России огромен и многогранен.
       По словам академика С. И. Вавилова, «М. В. Ломоносову по необъятности eгo интересов принадлежит одно из самых видных мест в истории культуры вceгo человечества. Даже Леонардо да Винчи, Лейбниц, Франклин и Гёте были более специальны и узки».

       Михаил Васильевич Ломоносов родился в ноябре 1711 года в деревне Мишанинской в семье зажиточного крестьянина Василия Дорофеевича. Деревня Мишанинская находилась на острове Куростров в дельте реки Северная Двина, почти напротив Холмогор. Василий Дорофеевич владел небольшим парусным судном, на котором перевозил грузы, промышлял морского зверя, ловил рыбу. Отец был по натуре человек добрый, но, по словам Михаила, невежественный. Мать Миши, Елена Ивановна, была дочерью дьякона. Но она умерла, когда ему было около девяти лет. Отец потом дважды женился, но вторая жена умерла через три года, а со второй мачехой у Михаила отношения не сложились.

       С десяти лет Михаил помогал отцу в его трудном и опасном деле. Участие в промысловых плаваниях по Белому морю закалили юношу. Зимой же, когда работы было меньше, Михаил с большим увлечением учился читать и писать. Но начал учиться поздно, только в 12 лет. Обучал его дьячок местной Дмитровской церкви С. Н. Сабельников. Ломоносов учился легко: через два года он уже был одним из лучших чтецов в местной церкви. А первыми главными учебниками стали: «Грамматика» Мелетия Смотрицкого и «Арифметика» Леонтия Магницкого, которые Михаилу подарил зажиточный односельчанин Христофор Дудин.

        Михаил обращался к ним постоянно, пока не выучил наизусть. Позже он ласково называл их «вратами своей учености». Эти два учебника, да «Псалтырь рифмотворная» Симеона Полоцкого лишь на короткий срок смогли утолить образовательный голод Ломоносова. Однако, для серьезного изучения наук надо было знать латинский язык, а значит идти в Москву и учиться в Славяно-греко-латинской академии.

      Но стоит ли это того, чтобы променять сытую, благополучную жизнь и реальную перспективу, учитывая его незаурядные способности, занять и в Поморье хорошее положение в обществе на призрачную надежду получения образования, не видя перспективы его применения? Отец считал учебу бесполезным занятием и не поощрял тягу сына к знаниям. 
       Михаилу было 19 лет, и отец, желая его женить, чтобы выбить «дурь», подыскивал невесту.
      Однако страсть к знаниям имела над Михаилом Ломоносовым уже безграничную власть. Он готовится сделать решительный шаг и тайно обзаводится паспортом, чтобы в Москве не оказаться в числе бродяг.

       В декабре 1730 года из их деревни в Москву отправился санный обоз с мороженой рыбой. Михаил тайно, ночью, когда все спали, в одиночку бросается за ушедшим по зимней дороге обозом. Только на третий день, уже в семидесяти верстах, догнал он обоз и с большим трудом уговорил приказчика взять его с собой.
        Путь был непростым. На дорогах часто встречались глубокие снежные заносы. Лошади в таких местах застревали в сугробах, и возчикам приходилось помогать им, толкая сани. В зависимости от ситуации возчики либо ехали в санях, либо шли рядом с возами, ночевки же устраивали на постоялых дворах или в домах жителей придорожных деревень. Там же можно было переждать непогоду.
 
       Три недели шел Ломоносов с обозом в Москву – туда, где может осуществиться его мечта, но туда, где его никто не ждал.
       Наконец, в морозной дымке забрезжили первые каменные маковки церквей и бесконечные ряды деревянных строений. Москва встретила жаждущего знаний Михаила с оставшимися медяками в кармане безмолвным равнодушием.
      Первую ночь Ломоносов спал в санях в рыбном ряду. В Москве у него никого не было. Рыбаки занимались продажей своей рыбы, и им не до него. Положение – хоть плачь.
      Но к тому, кто упорно стремится к своей цели, преодолевая невзгоды, и верит в лучшее, обязательно приходит помощь.

      Утром какой-то господский приказчик пришел покупать рыбу. Разговорились. Он оказался земляком Михаила Ломоносова, а узнав о его цели, помог с жильем.
      Мало того, через два дня после приезда обоза в Москву к обозному приказчику пришел повидаться его хороший знакомый монах из Заиконоспасского монастыря. Приказчик познакомил его с Ломоносовым и попросил помочь поступить на учебу в Заиконоспасскую славяно-греко-латинскую академию. Академия, основанная в 1685 году, была закрытым сословным учебным заведением и готовила в основном церковнослужителей. Прием в нее детей разночинцев, крестьян и «помещиковых людей» был категорически запрещен. Монах помог с поступлением, но Ломоносову пришлось пойти на обман и выдать себя «за сына холмогорского дворянина». С такой авантюры начался научный путь Ломоносова.

       Для того, чтобы закончить полный курс академии, требовалось не менее десяти лет. Жить и учиться тут было нелегко. Общежития при академии не было. Стипендия полагалась самая мизерная, приходилось подрабатывать.
       «Имея один алтын (3 копейки или 6 денег – примеч. авт.) в день жалованья, нельзя было иметь на пропитание в день больше, как на денежку хлеба и на денежку квасу; прочее на бумагу, на обувь и на другие нужды», – писал он позже.
      За исключительное прилежание и успехи уже через полгода Ломоносова перевели из нижнего класса во второй и еще через полгода – из второго в третий. Проявляя незаурядные способности, Михаил очень быстро нагнал своих сверстников. За полтора года – четыре класса. Год спустя он уже настолько был силен в латинском языке, что смог на нем вести конспекты лекций.

      Однако один необдуманный поступок мог очень круто изменить его жизнь. Желая поближе познакомиться с практической географией, Ломоносов напросился в экспедицию к известному картографу Кириллову И. К., которому требовался священник в экспедицию. Чтобы облегчить себе рукоположение в сан священника, Ломоносов назвался сыном священника. Но при проверке его ложь вскрылась, и возникла реальная угроза ссылки в отдаленный монастырь.

      Высшие силы всегда на стороне целеустремленных и настойчивых людей: есть версия, что за него, как за самого способного ученика, вступился влиятельный архиепископ Феофан Прокопович. Как было на самом деле, истинного ответа нет – примем эту версию. В истории очень много острых углов и со временем они закругляются.

      В Академии наук, созданной по решению Петра I, работали только иностранные ученые, не знавшие русского языка. Латинский язык был языком научного общения и преподавания в академическом университете и гимназии. Однако трудно было найти российских студентов, способных слушать лекции на латинском языке. В 1734 году, когда президентом Академии наук стал Корф, он попытался исправить положение и добился указа Сената о присылке в университет 20 учеников Славяно-греко-латинской академии. Нашли только 12, в которые и попал Ломоносов.

      Учеба в Академии была непродолжительной. В то время России были нужны квалифицированные специалисты в области горного дела, особенно для работы в Сибири, так как иностранные специалисты отказывались туда ехать. Готовить таких специалистов в самой столице было некому, поэтому в сентябре 1736 года приняли решение отправить на учебу в Германию трех лучших студентов. Ими стали: Густав Ульрих Рейзер (17 лет) – «сын советника Берг-Коллегии»; Дмитрий Виноградов (16 лет) – «попович из Суздаля»; Михайло Ломоносов (22 года) – «крестьянский сын из Архангельской губернии».

      Учеба началась в Марбургском университете, где три российских студента «под присмотром» профессора Христиана Вольфа, известного своими лекциями на всю Европу, должны были пройти общую подготовку перед обучением горному делу. Забегая вперед, следует отметить, что именно под руководством Вольфа Ломоносов сформировался как ученый. Долгое время после возвращения из Германии Ломоносов вспоминал своего учителя с самым искренним уважением.

      Русские студенты начали занятия с изучения немецкого языка и
одновременно занимались арифметикой, геометрией и тригонометрией. Освоив язык, они смогли слушать лекции Вольфа по теоретической и экспериментальной физике и логике, а позже перешли к теоретической и прикладной механике, гидростатике и гидравлике. Ко всему этому добавлялось самостоятельное
чтение рекомендованной Вольфом научной литературы.

         Русские студенты жили свободно, без ежедневного надзора со стороны наставников. Они стали членами студенческого сообщества Университета: носили камзолы из бархата, парики, кружевные рубашки, шелковые чулки и башмаки с пряжками. Обязательным атрибутом студента была шпага. Однако жизнь русских студентов в Марбурге была полна контрастов: напряженная учеба соседствовала с разгульным образом жизни. Известно, что они постоянно нуждались в деньгах и не вылезали из долгов, которые профессор Вольф не однажды оплачивал из своего кармана. Мало того, Ломоносов женился на немке, дочери хозяйки дома, где он жил, и у пары родилась дочь.

       К началу 1739 года Ломоносов и его товарищи завершили обучение в Марбурге и отправились во Фрейберг к профессору Генкелю для изучения горного дела, металлургии и химии.
       Вольф же написал в Петербург, что студент Ломоносов отличается чрезвычайными способностями, проявленными при изучении математики, философии и физики, и достиг выдающихся успехов в этих дисциплинах. Вольф был убежден, что Ломоносов, став в России ученым, принесет большую пользу своей стране.

       Уважительно и с большой симпатией Ломоносов относился к настоящим немецким ученым-наставникам и категорически не воспринимал тех, кто создавал только видимость научной деятельности.
      Ломоносов, которому уже исполнилось 28 лет, долго терпел слишком плотную опеку профессора Генкеля. В качестве воспитательных мер Генкель еще и задерживал выплату стипендии. Кроме того, Ломоносов понял, что Генкель перестал заниматься наукой и больше у него нечему учиться, а выполнять его прихоти и терпеть диктат – нет увольте. И Ломоносов решается на протестный шаг, не задумываясь о последствиях.

        В начале мая 1740 года, без денег и пожитков, Ломоносов самовольно покинул Фрейберг, чтобы вернуться на родину.
      За четыре с половиной года учебы в Германии Ломоносов изучил физику, механику, математику, химию, философию, горное дело и металлургию; овладел немецким, французским и итальянским языками; стал отличным рисовальщиком; написал три научные работы по физике.
        Но на отъезд из Германии нужно было получить разрешение и материальную поддержку у официальных российских властей за границей. Ломоносов пытается встретиться с русским послом, чтобы тот помог ему вернуться на родину, и с этой целью следует за его перемещениями по Германии без средств и чьей-либо поддержки.   
      «Сколько опасностей и нужды претерпел в пути, мне самому страшно даже вспомнить» – сообщал он в письме на родину.

      Однако это были только цветочки.
      В одном небольшом селении Ломоносову пришлось заночевать на постоялом дворе. Там в это время отмечала очередной успех военная команда, вербующая солдат в прусскую армию. Офицер пригласил крепкого молодого человека за стол, и они очень хорошо отметили знакомство. Утром же Ломоносова в мундире королевского рейтара с жалованьем в кармане офицер поздравил с вступлением в королевскую прусскую гвардию, и его отвели в крепость.

      С этого момента за новым рейтаром учредили строгий надзор. О свободе оставалось только мечтать. Впрочем, он и не мечтал, а присматривался, изучал новую «науку» и тщательно обдумывал план побега. При этом Ломоносов проявлял большое усердие, энтузиазм и старание в выполнении воинских обязанностей. Но, как только бдительность его армейских опекунов ослабла, выбрал момент, и ночью, когда все спали, с большим риском для жизни совершил спасительный побег, пробежав около 7,5 км до границы.
      Целый год продолжались заграничные мытарства Ломоносова, и только в мае 1741 года он наконец-то вернулся в Россию.

      Солидная научная подготовка, полученная им в Германии, позволяла рассчитывать на соответствующую научную должность в Петербургской академии наук. Но начальник академической канцелярии Шумахер, чрезвычайно изворотливый, но недалекий человек, в то время имевший неограниченную власть в Академии, не спешил с назначением Ломоносова на должность. Он «милостиво» простил Ломоносову все его студенческие прегрешения и взял над ним «опеку». Для жилья Ломоносову отвели две комнатки в доме, принадлежащим Академии.

       Жалованье не было назначено, а деньги выдавались только после многократных просьб. В 30 лет Ломоносов все еще числился студентом, хотя в других случаях профессорами становились и при гораздо меньших заслугах. Восемь месяцев Ломоносов терпеливо выполнял разные обязанности и поручения, находясь в крайне стесненном финансовом положении. И, когда терпение лопнуло, рассорился с Шумахером. С этого момента Шумахер стал его злейшим врагом.
       Только 8 января 1742 года Шумахер скрепя сердце подписал резолюцию Академической канцелярии о назначении Ломоносова не профессором, а лишь адъюнктом, то есть помощником профессора. Михаил Ломоносов был назначен адъюнктом физического класса с окладом 300 руб. в год, включая «квартиру, дрова и свечи».

       11 мая 1742 года Ломоносов впервые как полноправный член присутствовал на заседании Академического собрания.
       Насколько Ломоносов был увлечен научным творчеством, настолько же он был нетерпим к несправедливости и разным злоупотреблениям в Академии, и со всей своей прямотой и эмоциональностью конфликтовал с окружением Шумахера.
       Историк Соловьев, который хорошо знал академические архивы, писал:
      «Ломоносов был человек страстный, раздражительный, неуживчивый; он не умел сносить противоречия, не мог покориться обстоятельствам». Он не мог ждать, не мог молчать, не мог уступить. А незаурядная физическая сила, прямота, взрывной темперамент Ломоносова с добавлением водочки нередко усугубляли его положение и отражались на академической карьере. Ломоносов после учиненного скандала на академическом диспуте почти семь месяцев просидел под арестом, после которого ему в два раза уменьшили жалование.

       «Сего 1743 года апреля 26 дня пред полуднем Ломоносов явился в Академию и, не скинув шляпы, поносил профессора Винсгейма и всех прочих профессоров многими бранными и ругательными словами, называя их плутами и другими скверными словами, чего и писать стыдно. Также весьма неприлично их обесчестил, крайне поносный знак (по всей видимости – кукиш) самым подлым и бесстыдным образом против них сделав. Сверх того, грозил он профессору Винсгейму, ругая его всякою скверною бранью, что он ему зубы поправит, а советника Шумахера называл вором…»
        Положение усугублялось еще и тем, что во второй половине года в Петербург из Марбурга приехала жена Ломоносова с дочерью Екатериной-Елизаветой и братом Иваном Цильхом. Бедствующему и находящемуся под домашним арестом Ломоносову пришлось принять их и заботиться о своем разросшемся семействе.

       27 января 1744 года Ломоносов прочел в Академическом собрании предписанную ему формулу извинения на латинском языке и подписал ее текст. Этим актом окончился второй период злоключений в жизни Ломоносова. Теперь тридцатидвухлетний ученый все свои помыслы направил на «приращение наук российских». Тем более что с июля 1744 года ему стали выплачивать полное
жалованье, и он активно и плодотворно продолжил работать.
       Только 12 августа 1745 года по постановлению Сената на основании решения Академического собрания Ломоносов стал профессором химии и полноправным членом Академии.

       В августе 1747 года Ломоносов с семьей перебрался в новую квартиру
в том же доме, но состоявшую из пяти комнат. Теперь у него появился кабинет для спокойной работы. Ломоносов много работает: преподает, занимается историческими исследованиями, пробивает создание химической лаборатории, сочиняет стихотворные оды. За «Оду на день восшествия на престол Ее Величества Государыни Елизаветы Петровны 1748 года» Михаил Васильевич получил награду в размере 2000 рублей. Существует легенда, что в то время в России не было ни крупных серебряных монет, ни бумажных ассигнаций. Вознаграждение выдали медными разменными монетами, среди которых были и полушки (1/4 копейки). В результате вся сумма весила более двух тонн, и ее пришлось доставлять Ломоносову на нескольких подводах.

       Как бы то ни было, но Ломоносов этой наградой поправил свое материальное положение. Ведь были дни, когда в семье не было денег даже на пропитание.
       В 1747 году Ломоносов представил свои диссертации «О действии
химических растворителей вообще» и «Размышления о причине теплоты
и холода» для напечатания в первом томе научных трудов Петербургской Академии.
       Чтобы противодействовать прошению Ломоносова о создании Химической лаборатории в Академии, Шумахер решил дискредитировать Ломоносова, как ученого, послав его диссертации на отзыв в Берлин известному ученому Леонарду Эйлеру. Но задуманная подлость Шумахера дала противоположный эффект.
 
       В декабре 1747 года от Эйлера президенту Академии К. Г. Разумовскому пришло письмо, в котором указывалось, что Ломоносов «одарован самым счастливым остроумием для объяснения явлений физических и химических. Желать надобно, – писал Эйлер в заключение, – чтобы все прочие Академии были в состоянии показать такие изобретения, которые показал г. Ломоносов».
      Благодаря этому обстоятельству Ломоносов приобрел большой вес в Академии, поднялся в глазах президента, стал не по зубам противникам, но самое главное – получил возможность без препятствий в конце 1740-х годов осуществить свои научные и литературные труды.

       В июле 1746 года Елизавета Петровна подписала указ о создании Химической лаборатории при Академии наук по проекту Ломоносова.
      Созданная Ломоносовым Химическая лаборатория была оснащена самыми совершенными приборами для физико-химических исследований, и стала одной из лучших в Европе.
      В 1751 годy Ломоносову был дан чин коллежского советника с годовым жалованьем 1200 рублей, дающий право на потомственное дворянство. Этот чин соответствовал полковнику в военной службе.

      Ломоносов развернул огромную по тем временам исследовательскую и техническую деятельность. Интересы его были поразительно разносторонними и многогранными.
      В химической лаборатории Ломоносов производил пробы образцов руд, присылаемых из Берг-коллегии, продолжал опыты по созданию цветных прозрачных и непрозрачных стекол (смальт), искал составы для получения фарфора, рецепт которого в Германии тщательно скрывался. Кроме этого, читал студентам лекции по физической химии и продолжал писать «Курс физической химии».
      Среди сочинений Ломоносова имеются работы по физике, химии, геологии, метеорологии, горному делу, географии, астрономии, истории и филологии.

      В 1753 году императрица Елизавета Петровна пожаловала Ломоносову владение у деревни Усть-Рудица в Петербургской губернии. Таким образом, ученый стал владельцем земли и живших на ней крестьян для строительства фабрики цветного стекла.
       Параллельно с работами по строительству фабрики, которая создавалась у деревни Усть-Рудицы, Ломоносов вместе с Рихманом вел интенсивные наблюдения грозового электричества. Георг Вильгельм Рихман, как выяснилось позднее, был убит шаровой молнией. После него остались вдова с детьми, судьбой которых озаботился Ломоносов.

       Абсолютно лишенный националистических мыслей М. В. Ломоносов пишет своему покровителю фавориту императрицы И. И. Шувалову:
       «Того ради, ваше превосходительство, как истинный наук любитель и покровитель, будьте им милостивый помощник, чтобы бедная вдова лучшего профессора до смерти своей пропитание имела и сына своего, маленького Рихмана, могла воспитать, чтобы он такой же был наук любитель, как его отец... За такое благодеяние господь бог вас наградит, и я буду больше почитать, нежли за свое».

       Научную деятельность Ломоносов совмещал с общественной. Выпускники университета не получали никаких чинов. Поэтому петербургские дворяне предпочитали отдавать своих детей в привилегированное учебное заведение – 
Сухопутный шляхетский корпус. По окончании учебы его воспитанники получали офицерские чины и шли служить в армию. Академический университет, в связи с этим, постоянно испытывал трудности с набором студентов. Поэтому Ломоносов задумал основать университет в Москве, где было много небогатых дворян и людей неподатных сословий (освобожденных от уплаты подушной подати – примеч. авт.) и где пополнение университета студентами не должно было вызвать больших затруднений. Он разработал план по созданию университета в Москве, и в 1755 году императрица Елизавета Петровна подписала соответствующий указ о его учреждении.

       В 1755 году Ломоносов сдал в печать «Российскую грамматику», которая сыграла большую роль в упорядочении норм русского литературного языка, и в основном закончил «Древнюю российскую историю». Несмотря на столь сильную загруженность, Ломоносов успевал руководить делами своей Усть-Рудицкой фабрики, где наряду с мозаичными картинами изготовляли разные изделия из стекла. Одну из своих мозаичных картин – портрет Петра I – он преподнес Сенату в благодарность за помощь при организации фабрики. Великий ученый, как это часто бывает, не был деловым человеком, его мозаичная фабрика не приносила доходов. Банальная ситуация – не было спроса.

       Его самая крупная мозаичная картина «Полтавская баталия» только через 160 лет – в 1925 году украсила парадную лестницу здания Академии наук в Ленинграде.
      13 февраля 1757 года Ломоносова назначили советником Академической канцелярии. Войдя в этот высший административный орган Академии, Ломоносов развил бурную деятельность, выявил такое количество недостатков в его работе, что уже через год, 27 марта 1758 года, президент распорядился поручить ему «смотрение» за всеми академическими делами.

      19 января 1760 года президент Академии Разумовский поручил Ломоносову руководство Академической гимназией и Академическим университетом. Тысячи рублей, которые раньше разворовывались, пошли на жалованье профессорам, на книги и учебные пособия для студентов и учеников, на их жилье, питание и одежду. Теперь любая бумага по финансовым вопросам должна была иметь подпись Ломоносова.

      Удивляет не только широта его научных занятий, но и то, откуда бралась вся та неиссякаемая энергия, которой хватало и на жизненную борьбу, и на плодотворную деятельность в различных областях знания. Очевидно, что такой движущей силой, пружиной или источником энергии был высокий, действенный патриотизм Ломоносова – черта, на которую обращали внимание все, кто так или иначе соприкасался с Ломоносовым или с его творческим наследием.

      26 мая 1761 года прохождение Венеры по диску солнца Ломоносов наблюдал в своей домашней обсерватории. Многие в Европе наблюдали это явление, но только он понял, что «планета Венера окружена знатною воздушной атмосферой, таковой (лишь бы не большею), какова обливается около нашего шара земного». Успех этого наблюдения привлек Ломоносова к астрономии. В 1761–1763 годы он занимается усовершенствованием телескопов, фотометрией звезд, конструирует астронавигационные приборы. У себя в домашней лаборатории и в Усть-Рудице Ломоносов разрабатывает рецептуру металлов для зеркал своей конструкции, которые обладали большой отражательной способностью.

      В 1760 году к Ломоносову пришло международное признание: 30 апреля он был избран почетным членом Шведской королевской академии наук.
      С назначением Ломоносова в Канцелярию объем работы возрос неизмеримо. А с прибавлением забот по университету и гимназии времени для собственных научных исследований почти не осталось совсем.

      В 1762 году, когда Екатерина II пришла к власти, Ломоносов остался без покровителей при дворе, а его противники опять подняли голову.
24 июля 1762 года, измученный духовно и физически, Ломоносов подал прошение об отставке, но Екатерина II не приняла его.
       В октябре 1763 годa за мозаичные работы Ломоносова избирают почетным членом Петербургской Академии художеств.
       В марте 1764 гoдa Ломоносов был избран почетным членом Болонской академии наук.
       7 июня Екатерина II посетила Ломоносова в его доме, где в течение двух часов интересовалась его работами.
       15 декабря 1763 года императрица подписывает указ о «пожаловании» Ломоносова статским советником с окладом 1875 рублей в год.

        А. С. Пушкин в статье «Путешествие из Москвы в Петербург» писал:
        «Ломоносов был великий человек. Между Петром I и Екатериною II он один является самобытным сподвижником просвещения. Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом».
        В черновой редакции этой статьи Пушкин высказывался о Ломоносове более резко, отмечая его независимость и умение отстаивать свою честь: 
        «Ломоносов, рожденный в низком сословии, не думал возвысить себя наглостию и запанибратством с людьми высшего состояния (хотя, впрочем, по чину, он мог быть им и равный). Но зато умел он за себя постоять и не дорожил ни покровительством своих меценатов, ни своим благосостоянием, когда дело шло о его чести или о торжестве его любимых идей».

        Известен ответ М. В. Ломоносова графу И. И. Шувалову: «Я, Ваше Высокопревосходительство, не только у вельмож, но ниже у Господа моего Бога дураком быть не хочу».
        С большой вероятностью можно считать, что именно пытливая и беспокойная мысль Ломоносова, интуитивно руководимая «усердием к пользе отечества», заставляла ученого стать пионером в различных областях русской науки.
       Его борьба за превращение Академии наук в центр национальной русской науки увенчалась успехом. Э. П. Карпеев в книге «Михаил Васильевич Ломоносов» пишет:

        «К моменту его смерти в составе Академии было 7 русских профессоров и адъюнктов, а за период с 1766 по 1803 годы из 40 ученых, принятых в Академию на место выбывших, русскими были 14. Если же взять в расчет и полностью обрусевших иностранцев, считавших Россию своей второй родиной, то можно утверждать, что к концу XVIII века русские ученые заняли в Академии прочное место».
        Летом 1745 года Михаил Васильевич Ломоносов стал первым русским профессором Петербургской академии наук – а первому, как известно особенно трудно! Все трудности первопроходца Первый берет на себя. Масштабом своей личности Ломоносов создал небывалый прецедент, доказав, что русским есть место в науке. Впервые на русском языке зазвучали научные речи.

        Ломоносов был сложной личностью. Он был грубым, вспыльчивым, иногда ошибался в своих оценках – и одновременно был гениальным, упорным, несгибаемым и патриотичным. Ломоносов жил и буквально пробивался в российской науке в непростое время: за неполные 54 года жизни Ломоносова на троне сменилось семь (!) императоров и, главным образом, императриц, которым под «лозунгами Петра I» было не до науки.

         Убедительным примером «несправедливости» того времени является жизнь однокашника Михаила Ломоносова – тоже гениального человека Дмитрия Виноградова, который с нуля создал в России производство высококлассного фарфора, за что и поплатился своей жизнью – умер в 38 лет, привязанный начальниками к заводу и даже не успев жениться. Его беда – он не умел бороться и сопротивляться.