Хроники 12

Глава 12 На другом берегу.


Утро в Уральске началось без суеты. Лоу разбудил меня в семь утра. Его сообщение заставило меня действовать без паники, но максимально собранно. СБ Газпрома пробила аренду нашей Хонды, на которой мы приехали из Костаная. Лоу зафиксировал, что две черные Тойоты с питерскими номерами только что прошли пограничный контроль на КПП «Маштаково» со стороны Самары. До города им оставалось около пятидесяти километров по трассе — чуть меньше часа езды с учетом утреннего трафика.
Времени хватало. Мы спокойно собрали наши вещи — три дорожные сумки, с которыми приехали, — и сдали номер. Ровно к девяти часам наш минивэн припарковался у Генерального консульства России. Семья даже не подозревала, что в эти минуты питерские оперативники уже въезжали в спальные районы Уральска, ориентируясь на старый цифровой след машины.
В консульстве всё прошло буднично. Нам выдали четыре новеньких биометрических загранпаспорта. Паша, Ксения и Катя с облегчением рассматривали свои документы, думая, что теперь мы просто поедем в аэропорт. Но я знал, что авиарейсы для нас закрыты — там Лоу не сможет гарантировать полную невидимость от ресурсов Газпрома.
Прямо от здания консульства мы сели в новую машину. Лоу заранее, через подставные криптокошельки, арендовал серебристый Киа Карнивал с местным водителем. Тот думал, что везет обычных туристов до Атырау, и понятия не имел, кто мы такие. Наша старая Хонда осталась стоять у консульства в качестве ложной мишени для догоняющих нас внедорожников.
Мы взяли курс на юг, постепенно отдаляясь от приграничной зоны. Лоу выстроил ломаный, абсолютно непредсказуемый маршрут, полностью исключающий использование авиации или крупных транспортных узлов. Расстояние до Актау составляло почти полторы тысячи километров через полупустыни и солончаки.
Примерно через двести километров, в степной глуши у поселка Чапаев, мы сделали первую запланированную остановку. Без лишних объяснений для семьи я рассчитался с водителем Киа, и мы пересели в старую, потрепанную Ауди. Её владелец просто возвращался в Индерборский и был рад подзаработать, не задавая вопросов. Степь за окном тянулась бесконечной, желто-серой полосой. Она была безмолвной, надежной и скрывала нас лучше любых цифровых протоколов. Водители сменялись, машины становились проще, а конечная точка нашего пути оставалась секретом, который знали только я и Лоу.
Вторую пересадку мы сделали уже глубокой ночью посреди солончаков плато Устюрт. Земля здесь белела от выступившей соли, напоминая замерзшее озеро, а воздух был сухим и пах полынью. Трясясь на заднем сиденье старого УАЗа-«буханки», Ксения дремала, уткнувшись в плечо Паши. Паша хмурился, вглядываясь в темноту за окном — его профессиональное чутьё подсказывало, что это не просто легальный переезд, а грамотно спланированный уход от погони. Но он молчал, видя, что ситуация под контролем.
Катя крепко держала меня за руку. Её пальцы были теплыми, а кожа в полумраке салона казалась удивительно гладкой — эпигенетический регенератор Лоу продолжал свою мягкую, незаметную работу. Моя бывшая жена, которая теперь любила меня как Артёма, даже не догадывалась, что под этим новым лицом и хриплым голосом скрывается Сергей. Муж, с которым она развелась девять лет назад и которого теперь возвращала себе, сама того не ведая.
На третьи сутки безжизненные марсианские пейзажи Устюрта наконец сменились маслянистой синевой Каспийского моря. Мы въехали в Актау. Порт встретил нас резким запахом мазута, криками чаек и глухим, мерным рокотом портовых кранов. Суша для нас закончилась, впереди оставался только морской путь.
Мы высадились неподалеку от грузовых причалов. Сумки были в руках. Я посмотрел на стоящий у стенки тяжелый железный борт судна и негромко произнес в пустоту:
— Мы на месте, Лоу. Что по фрахту?
В гарнитуре тут же отозвался мой хрипловатый цифровой двойник:
— Контейнеровоз «Каспиан Стар», идет под флагом Ирана до порта Энзели. Отплытие через сорок минут. Капитан получил оплату наличными через портового агента. Для команды вы — гражданские специалисты по наладке бурового оборудования, ваши документы в порядке. Действуй аккуратно, Артём. СБ Газпрома уже начала запрашивать списки морских фрахтов из Актау через свои каналы в Газпромбанке. Они отстают от нас, но продолжают искать.

Морской переход через Каспий на «Каспиан Стар» вернул нам ощущение нормального течения времени. Двое суток мы провели в тесных, пахнущих старой краской и соляркой каютах иранского контейнеровоза. За иллюминаторами монотонно качалась тяжелая, свинцовая вода. Днем мы выходили на стальную палубу, подставляя лица резкому морскому ветру. Паша подолгу стоял у бортовых лееров, задумчиво всматриваясь в серый горизонт, а Катя, кутаясь в мою куртку, просто молчала, прижимаясь ко мне. Море смывало дорожную усталость и тот липкий страх, который преследовал нас от самого Уральска. Лоу через гарнитуру изредка докладывал мне на ухо своим хрипловатым баритоном, что цифровой горизонт чист — Сыщики Газпрома потеряла наш след на бескрайних просторах Устюрта.
Порт Энзели встретил нас тяжелым, влажным зноем и оглушительным многоголосием. После безмолвного Каспия Иран казался другой планетой, где воздух был густым от запахов дизеля, морской соли, жареной рыбы и незнакомых восточных специй. Таможенный контроль по легенде инженеров-буровиков прошел на удивление буднично — Лоу безупречно подготовил цифровые пропуска, а иранские пограничники лишь мельком взглянули на наши новенькие российские загранпаспорта.
Оказавшись за воротами порта, мы наконец полностью перевели дух. Опасность осталась позади, на том берегу. Напряжение, сковывавшее нас последние дни, начало постепенно отпускать.
— Ну что, «инженеры», добро пожаловать в Персию, — негромко сказал я, поправляя лямку рюкзака.
Паша впервые за всю дорогу улыбнулся, а Ксения завороженно разглядывала вывески с вязью фарси. Чтобы окончательно запутать следы, Лоу посоветовал нам затеряться в городе до вечера, пока он фрахтует частный автомобиль до Тегерана, откуда мы уже улетим в Дубай.
Мы отправились на старый городского базар Энзели. Это был огромный, бурлящий лабиринт из крытых галерей, где торговали всем: от ковров ручной работы до пирамид из сушеных лимонов и фиников. Шум стоял невероятный. Продавцы зазывали покупателей, где-то звенели медные чайники, а в воздухе плыл густой аромат свежемолотого кардамона и шафрана.
Катя и Ксения тут же замерли у лавки с невероятными персидскими платками из натурального шелка. Торговец, пожилой иранец в почтенных годах, завидев иностранныхцев, расплылся в улыбке и начал с восточным красноречием разворачивать перед женщинами легкие, переливающиеся полотна.
— Артём, посмотри, какая тонкая работа, — восхищенно позвала Катя, прикладывая изумрудный шелк к лицу. В этот момент она выглядела такой молодой и беззаботной, что у меня на секунду перехватило дыхание. Эпигенетический регенератор творил чудеса — ее кожа буквально светилась изнутри, мелкие сеточки морщин исчезали, возвращая ей черты той Кати, которую я полюбил много лет назад.
Паша тоже отвлекся, помогая Ксении выбрать узор. Мы все буквально на пару минут потеряли бдительность, разглядывая товар и слушая эмоциональные жесты продавца. Наши три дорожные сумки мирно стояли у ног, прямо возле прилавка.
Когда выбор был сделан и я потянулся за кошельком, Паша вдруг резко опустил взгляд и нахмурился:
— Артём... А где сумки?
Плиточный пол у наших ног был пуст. Три наши старые сумки со скромными пожитками и сменной одеждой исчезли так тихо и незаметно, словно испарились в воздухе. Местные базарные воришки сработали с ювелирной точностью, воспользовавшись нашей минутной эйфорией.
Паша тут же дернулся было вперед, оглядывая бурлящую толпу, но я спокойно перехватил его за плечо.
— Отставить, Паш. Бесполезно. Мы их здесь не найдем.
Катя испуганно прижала руку к груди:
— Господи, Артём, там же все наши вещи... Как мы теперь? Что делать?
Я лишь тихо хмыкнул, чувствуя, как с этим нелепым происшествием окончательно уходит шпионское напряжение последних дней. Это была нормальная, живая реальность, а не побег от ликвидаторов Газпрома.
— Главное, что все документы, телефоны и деньги были при нас, в карманах и нательных рюкзаках, — спокойно ответил я, коснувшись наушника гарнитуры.
Лоу в ту же секунду отозвался в ухе моим хрипловатым баритоном, подтверждая статус: «Все криптокошельки и банковские шлюзы активны, Артём. Твой баланс на текущий момент составляет 2 214 000 долларов. Потеря сумок не влияет на логистику. В пятистах метрах от вас находится современный торговый центр «Реза». Рекомендую обновить гардероб там».
Я посмотрел на приунывшую семью и улыбнулся:
— Объявляю внеплановый шопинг. Лоу уже нашел торговый центр неподалеку. Купим всё новое, от зубных щеток до хорошей одежды. Считайте, что мы просто избавились от старого багажа перед новой жизнью.
Паша покачал головой, всё еще поражаясь моему ледяному спокойствию и возможностям, но напряжение в его глазах окончательно сменилось легким азартом. Мы оставили озадаченного продавца платков и налегке зашагали вглубь города.

Торговый центр «Реза» встретил нас прохладой кондиционеров и привычным европейским глянцем витрин, который странно, но приятно контрастировал с шумным восточным базаром снаружи. Мы не стали размениваться на долгие поиски. Нам нужно было самое необходимое на первое время: качественная дорожная обувь, легкие ветровки, несколько смен белья, джинсы, футболки и базовые средства гигиены.
— В Дубае отоваримся вволю, там вас ждут любые роскошные бренды и полноценные бутики, — подмигнул я приунывшим было женщинам, расплачиваясь на кассе крупного магазина одежды. — А сейчас берем только базу, чтобы с комфортом доехать до аэропорта.
Главной покупкой стали два больших, качественных чемодана-спиннера на плавных колесиках с кодовыми замками. Лоу, не умолкая в гарнитуре, уже перевел часть средств с криптокошельков на карты международных банков, которые были оформлены на мое новое имя.
— Паш, держи, это ваш с Ксюшей, — я пододвинул сыну новенький темно-синий спиннер, в который они уже сложили свои обновки. — А этот графитовый — наш с Катей. Мы ведь, как ни крути, две семейные пары. В Дубай мы должны въехать как обеспеченные люди, которые ищут исключительно комфорт, солнце и качественный отдых. Никакого вида беженцев.
Паша уверенно перехватил удобную ручку чемодана, и на его лице наконец отразилось полное удовлетворение. Он оценил и маневренность колес, и то, как быстро я решил проблему с потерей багажа. Для него, как и для Ксении с Катей, мы превратились из преследуемых беглецов в респектабельных туристов.
Катя шла рядом со мной, мягко катя наш чемодан. На ней были новые удобные кроссовки и лаконичные светлые брюки. Я мельком взглянул на её профиль и внутренне восхитился: она шла с гордо поднятой головой, её осанка стала безупречной, а на лице играла легкая, уверенная улыбка. Вторая фаза регенерации Лоу медленно, но верно возвращала ей девичью стать и энергию.
— Лоу, машина готова? — негромко спросил я в микрофон гарнитуры, когда мы вышли к залитой солнцем парковке торгового центра.
В левом ухе раздался мой точный хрипловатый цифровой клон:
— Черный минивэн Hyundai H-1 с водителем ждет у главного входа, Артём. Договор аренды оформлен до международного аэропорта имени Имама Хомейни в Тегеране. Маршрут проложен через горный хребет Эльбурс. Дорога займет около пяти часов. Билеты на вечерний рейс Эмирейтс до Дубая в бизнес-класс уже выкуплены. Вылет в 22:30. В системе бронирования вы числитесь как VIP-персоны.
Черный лакированный минивэн уже плавно притормаживал у тротуара. Водитель в строгом костюме поспешил выйти, чтобы открыть нам двери и аккуратно уложить наши два новеньких спиннера в багажник. Мы устроились на кожаных сиденьях просторного салона. Впереди нас ждали величественные персидские горы, ночной Тегеран и прямой бросок к нашей новой, роскошной жизни на берегу Персидского залива.

Дорога через горный хребет Эльбурс промелькнула как один затянувшийся, величественный кадр из кино. За окнами минивэна высились безмолвные темные пики, а серпантин то и дело нырял в густые облака. В салоне играла тихая музыка, Катя дремала у меня на плече, а Паша с Ксенией негромко переговаривались, глядя на мерцающие внизу огни редких горных селений.
В международный аэропорт имени Имама Хомейни мы прибыли за три часа до вылета. VIP-терминал встретил нас идеальной тишиной, мраморными полами и предупредительным персоналом. Никаких очередей, никакого общего зала. Нас провели в отдельный лаунж с прохладительными напитками и легкими закусками. Процедура паспортного контроля за нашими новыми загранпаспортами заняла не более пяти минут — Лоу заранее подчистил все цифровые шлюзы.
В 22:30 тяжелый Боинг Эмирейтс оторвался от взлетной полосы Тегерана. Всего два часа полета в комфортабельных креслах бизнес-класса — и под крылом самолета рассыпался колоссальный, безумный океан огней. Дубай. Город, построенный посреди пустыни как памятник человеческим амбициям и большим деньгам. Идеальное место, чтобы раствориться и начать все заново.
Огромный и сверкающий аэропорт Дубая мы прошли по выделенному коридору для важных гостей. На выходе из терминала нас уже ждал представитель принимающей стороны с табличкой «START».
— Добро пожаловать в Дубай, господин Стародубцев, — вежливо произнес мужчина в белоснежной дишдаше, указывая на припаркованный у VIP-выхода роскошный удлиненный минивэн Mercedes-Benz V-Class черного цвета с панорамной крышей.
Водитель подхватил наши два синих и графитовых спиннера, а мы погрузились в прохладную роскошь leather-салона. Машина плавно тронулась, выезжая на залитое неоном шоссе Шейха Зайда.
— Артём, куда мы едем? В отель? — спросила Катя, завороженно глядя на пролетающие мимо футуристические небоскребы. В свете городских огней она выглядела невероятно свежо — регенерация перешла на глубокий уровень, ее кожа разгладилась, а глаза блестели молодой, живой энергией.
— Нет, — я улыбнулся и перехватил ее теплую руку. — Никаких отелей, там слишком много лишних глаз. Лоу подобрал для нас вариант получше.
В наушнике тут же ожил мой хриплый цифровой двойник. Лоу коротко доложил,аренда вилл в Дубае полностью перешла на смарт-управление. Для нас на три месяца зафрахтована закрытая двухэтажная вилла в элитном жилом комплексе Jumeirah Islands. Четыре спальни, собственный бассейн с пресной водой, вид на озеро и полный штат наемного персонала через элитное агентство — личный шеф-повар и горничная, которые подписали жесткие контракты о неразглашении и живут в отдельной пристройке. Территория полностью автономна и скрыта от посторонних глаз.
Минивэн свернул с трассы и углубился в охраняемую, утопающую в зелени и искусственных озерах зону Jumeirah Islands. Машина остановилась у высоких ворот белоснежной виллы в современном стиле. Ворота бесшумно разошлись. На крыльце нас уже встречал шеф-повар в безупречном фартуке и горничная, готовые принять багаж.
Паша вышел из машины, огляделся на подсвеченный бирюзовый бассейн, на возвышающиеся вдали силуэты небоскребов Дубай Марина и повернулся ко мне. В его глазах, глазах простого заводского инженера по оборудованию с НТМК, привыкшего к суровым цехам и монотонным будням Нижнего Тагила, читался настоящий шок. Он никак не мог сопоставить масштаб этой мгновенно развернувшейся перед ним роскоши с реальностью.
— Ну ты даешь, Артём... — тихо сказал сын, качнув головой и крепче сжав ручку новенького спиннера. — Это уже совсем другой уровень.
— Привыкайте, — ответил я, обнимая Катю за талию. — Мы приехали сюда отдыхать. Завтра — полноценный шопинг в Дубай Молле, а сегодня — ужин и заслуженный сон.