Неочевидное

«Не всё, что видно – очевидно». Как по мне, так нелепая фраза. А надо же – прицепилась.

Уже третий час, как мы распрощались с Назаром. Я уже до дома добрался, поужинал, спать укладываюсь, а она всё крутится в голове.

Моё поэтическое нутро прямо протестует против такой рифмы «видно – очевидно». Пожалуй, хуже только «кеды – полукеды». И вот выбешивает, а из головы не выходит.

А всё почему? У Назара глаз наметан. Я ещё в калитку не зашёл, а он уже смекнул, что я не в самой своей лучшей форме. Но до поры вопросами не докучал. Да и я старался вида не подавать – не хотел его расстраивать.

В конце концов, это же мои проблемы, мои дела, зачем же их на старика перекладывать?

А дела шли… точнее, совсем не шли.

Нам оборудование привезли новое. Можно даже сказать экспериментальное. Сплошная автоматика!

Да только эту автоматику сначала-то настроить надо. А с этим как раз не задалось – третий месяц никак не можем с пуско-наладкой справиться. То одно, то другое…

По двенадцать часов в сутки, а то и более – в цеху да на «летучках». Про выходные молчу – начальство сильно не любит, когда графики срываются… Так ещё и поставщик норовит с себя вину переложить – чуть что, в кусты «я не я и лошадь не моя».

В общем, куда ни кинь – всюду клин. Да не один. И словно белка в колесе: работа, дом (переночевать да переодеться) и опять работа…

Чудом вырвался.

А у Назара тут раздолье! Глаз отдыхает, и на душе спокойнее кажется. Тем более старик, как нарочно (а может, так оно и есть) то на озеро сводит, у которого дальнего берега не видно, то к огромному полю, засеянному рапсом…

И колышутся под тёплым ветерком желтоватые цветы – взгляд не отвести!

Пора возвращаться, а обратно в город так не хочется, хоть криком кричи!

Назар посмотрел на меня внимательно, видать, смекнул чего-то, хлопнул по плечу и сказал: «Пойдём-ка чайку на дорожку хлебнём…»

И пока заваривался душистый травяной настой, Назар занимал меня разговором.

Он, оказывается, тоже как-то на заводе работал. Разнорабочим. Образования-то нормального вовремя получить не удалось, а потом уже и не до того было – сначала родителям помогал, а потом свою семью кормить надо.

Вот и пристроился – где чего перенести, подремонтировать или подкрасить. Ладно, по молодости сил много было – по две нормы мог за день сдюжить.

И вот как-то вечером зашёл к нему в подсобку молодой инженер из КБ – Конструкторское бюро, значит. Надо было ему какой-то аппарат переставить с мудрёным названием – сейчас уже и не вспомнить.

Да и не в названии дело, а то, что тяжёлый очень – одному не справиться. Вот и позвал Назара.

Тот заходит в помещение, а там каких только приборов нет! И все разными огоньками мигают, попискивают, стрелки на них что-то показывают. А меж тех приборов стоят доски чертёжные.

На одну Назар обратил внимание – там, на левой половине ватмана был нарисован круг, а на правой – прямоугольник. Говорит, что помнит, как ухмыльнулся даже. Дескать, кругом инженеры с образованием, а тут бесхитростные фигуры какие-то – любой ребёнок нарисует. Ну, правда там ещё какие-то чёрточки были и цифры мелкие, что не сразу заметишь.

– Знаешь, что это? – перехватив его взгляд, спросил Андрей. Так звали того самого инженера, что за подмогой приходил. Понял Назар, что простой ответ здесь будет неправильным и отрицательно замотал головой.

– Это цилиндр, из которого в 19-м цеху снаряды вытачивают, – прошептал молодой инженер, оглядываясь по сторонам, как будто не желая, чтобы кто-то услышал, как он разоткровенничался с малознакомым пареньком. – Только слева ты видишь его с торца, а справа – сбоку…

Прервавшись на этом месте, Назар встал и пошёл к серванту за кружками. Я ждал продолжения, но старик начал разливать чай и подвигать поближе ко мне тарелки с сушками, пряниками и конфетами. И делал он это всё, как мне показалось, нарочито медленно. Я уж потом сообразил, что так он мне время дал… осмыслить сказанное.

За чаем он перевёл разговор на погоду и виды на урожай, которые я поддерживал больше из вежливости, так как мало чего понимаю в сельском хозяйстве.

Тем более по мере приближения времени отъезда я всё больше и больше стал погружаться в хлопоты завтрашнего дня, прикидывая, как мы шаг за шагом будем в очередной раз перепроверять весь процесс, и скорее всего, опять придём к тому, с чего начали.

Просто заколдованный круг какой-то!

Кажется, я сказал это вслух, потому что дед Назар подхватил мою фразу и добавил: «И ты смотришь на него только с одной стороны!».

А потом и прозвучали те слова, что пульсировали у меня в голове почти до самого утра: «Не всё, что видно – очевидно»…

Я не помню, как мы прощались, не помню дороги домой и даже того, как и во сколько я уснул. Помню только обрывками сна, как я ходил вокруг цилиндра, о котором рассказывал Назар, и разглядывал его со всех сторон...

Странно, но утром, проснувшись, я чётко знал (удивительно – откуда?!) причины последних сбоев автоматики. Я словно увидел внутренности неисправных контроллеров, и прямо физически ощутил конфликт сигналов, которые они выдавали!

Теперь я был уверен, что всё заработает как надо! А это значит рост производства, снижение себестоимости, и, не исключено, что премия…

А рифма всё ж таки банальная...