О материнстве равные права при неравной ноше?

«Равные права при неравной ноше: о справедливости в родительских ролях» о защите материнства!

Когда мы говорим о равных правах мужчин и женщин в отношении детей, хочется сперва остановиться на одной простой, но неудобной правде: равенство прав не означает равенства физиологической, психологической и бытовой нагрузки. И если игнорировать эту разницу, любые рассуждения о «справедливости» становятся абстрактными.
Женщина берёт на себя уникальную и предельно тяжёлую ношу: девять месяцев вынашивать ребёнка, рискуя здоровьем и жизнью, затем рожать, а после — зачастую в одиночку справляться с первыми ночами без сна, с кормлением и бесконечной заботой. Это не упрёк, а констатация: биология задаёт изначальное неравенство. Даже если отец искренне хочет участвовать, он не может взять на себя путь матери.
(Хотя в Европе эта истина уже отвергнута! И эта, полностью аномальная «либеральная повестка» и диктует миру эту идею о пресловутом равноправии, а мы принимаем эти правила игры!)

Стоит учитывать и ещё один аспект — разную биологическую реальность для мужчин и женщин. Мужчина может стать отцом хоть сто раз и оставаться в родительской роли до глубокой старости: физиологически у него нет столь жёстких временных рамок. Женщина же сталкивается с совершенно иными ограничениями: чем старше она становится, тем выше риски для здоровья и тем сложнее даётся вынашивание и рождение ребёнка. Эта разница — не повод для соревнования, но важный фактор, который нельзя игнорировать, рассуждая о равенстве прав: равные права не отменяют неравных биологических условий и последствий.

 И именно из этого, данного природой, неравенства  и следует  приоритет родительских прав именно для женщин! И раньше так оно и было.
А теперь мужчина имеет равные права, но не равные обязанности. Скажете, это не так? Лицемерие!
Сколько у нас матерей одиночек :
«папа» - молодой повеса, узнав о беременности своей возлюбленной , бросил и предпочел «не ломать себе жизнь»… и женщина одна, сама решает что и как ей делать и жить. Она либо берет на себя грех аборта или ношу матери одиночки! Мужики, если тут есть, скажите, а каждый из нас может быть уверен на 100%, что где-то по свету не гуляет «плод нашей разбитной молодости»! ? Будете дальше упорствовать о «равенстве прав», вспомните и о «равенстве обязанностей», и, хотя б, покайтесь, мать вашу! Среди нашего брата грешников едва ли ни через одного.

А потом мы неприятно удивляемся, почему женщины всё чаще заявляют: «Моё тело — моё дело». Эта фраза звучит именно как отказ от материнства, как требование признать, что право распоряжаться своим телом и своей жизнью — базовое. И это отчасти и результат этой «уравниловки».
Когда на женщину ложится основная часть физической, психологической  и эмоциональной нагрузки, вопрос о том, обязана ли она становиться матерью, перестаёт быть лишь политизированным лозунгом , и начинает играть новыми красками,  в условиях, когда материнские права обесцениваются, уравниваются и ущемляются!
Отсюда и рождается парадокс: мы требуем равных прав на ребёнка, но не всегда готовы учитывать, что за этими правами стоит совершенно разная фактическая вовлечённость.
Если отец участвует только номинально, а мать тянет всё на себе, то формальное равенство прав начинает ощущаться как несправедливость. Ведь право без возможности его реализовать — это не справедливость, а красивая вывеска.
При этом я не хочу обесценивать роль мужчины в семье. Отец, который действительно вовлечён, — это огромная опора. Он может взять на себя часть быта, освободить маме время для отдыха, участвовать в воспитании, быть тем самым «вторым взрослым», без которого одному родителю приходится выживать, а не жить. Но важно называть вещи своими именами: участие должно быть реальным, а не символическим.
Финансовая поддержка, безусловно, важна — это ответственность, которую отец должен нести. Но за деньги нельзя купить «родительское право». Право на роль отца — это не только про переводы на карту, это про присутствие, про ежедневные решения, про то, чтобы быть рядом в моменты, когда ребёнку нужен именно папа.
И здесь возникает ещё одна болезненная сторона вопроса: многие мужчины воспринимают весь бытовой «сервис» со стороны жены как нечто само собой разумеющееся, искренне считая его бесплатным приложением к семейной жизни — вроде вкладыша в журнале «Мурзилка». Они не видят в этом труда, не замечают усталости, не учитывают, сколько невидимой работы стоит за тем, чтобы в доме было тепло, сытно и спокойно. А ведь именно эта работа и создаёт ту самую основу, на которой строятся отношения с ребёнком. Нельзя отбирать у матерей детей!
Если наша страна станет таким «островом» в мире, где роль матери будет незыблемой, это усилит существенно концепцию «защиты материнства»!  Любая здравомыслящая  белоруска предпочтет родить и жить в Беларуси.
Позитивное последствие не стоит объяснять…

Для меня вся эта тема — не про идеологию, а про признание реального труда и реальных жертв, которые чаще всего ложатся на плечи женщин. И пока мы не научимся видеть эту ношу, любые разговоры о «равенстве» будут звучать как попытка уравнять то, что уравнять невозможно.

PS
«В болезни будешь рождать детей» (Бытие 3:16) — эта строка фиксирует изначальную тяжесть материнской доли. А преподобный Паисий Святогорец дополняет её глубоким взглядом на природу материнской жертвенности: «Надо сказать и о том, что мать достигает большей любви и жертвенности, чем отец, поскольку отцу не представляется столько благоприятных возможностей приносить себя в жертву. Мать мучается с детьми, возится с ними больше, чем отец, но одновременно она „подзаряжается“ от детей, отдаёт им всю себя»