Хроники 13

Глава 13 Под защитой.

Первое утро на вилле в Jumeirah Islands началось под тихий плеск воды в бассейне и едва уловимый аромат свежего кофе, который наш шеф-повар варил на кухне. Мы обустроились с максимальным комфортом. Просторные спальни с панорамными окнами, залитыми мягким солнцем, идеальная тишина и полное отсутствие ощущения, что еще несколько дней назад мы бежали через степи.
Паша и Ксения заняли крыло на втором этаже. Когда они спустились к завтраку на террасу, я заметил, что сын до сих пор чувствует себя не в своей тарелке. Заводской инженер , привыкший считать каждую копейку от зарплаты до зарплаты, просто не понимал, как себя вести в этих декорациях.
После завтрака, пока женщины ушли к бассейну, я вытащил смартфон.
— Паша, проверь телефон, — негромко сказал я, сделав глоток сока. — Я перевел на твою карту  двести тысяч долларов.
Паша достал свой мобильный, глянул на экран, и его лицо мгновенно вытянулось. Он резко поднял на меня глаза, в которых смешались шок и глухое возмущение.
— Ты с ума сошел, Артём? — Паша почти перешел на шепот, но в голосе прорезались жесткие нотки. — Зачем это? Какие двести тысяч баксов? Я не возьму эти деньги, я не нищий. Нам здесь не нужно твое спонсорство, мы не нахлебники.
Я спокойно заблокировал экран своего телефона и посмотрел на него в упор, говоря твердо и весомо:
— Во-первых, Паша, прекрати. По моей вине вы сорвались с места, оставили дом, работу  и оказались чёрт знает где, без четкого понимания, вернетесь ли когда-нибудь обратно на Урал. Во-вторых, давай расставим точки над «и». Я муж Кати, твоей матери. Номинально я теперь глава этой семьи, и за безопасность, как и за комфорт каждого из вас, отвечаю я. Поэтому вы с Ксенией возьмёте эти деньги, чтобы чувствовать себя абсолютно свободно в этой стране. Возражения не принимаются, это мое решение.
Паша хотел было что-то возразить, но в этот момент на террасу вернулась Ксения. Услышав обрывок разговора и краем глаза заметив сумму на экране пашиного смартфона, она замерла. Её глаза округлились. Она  села рядом с мужем и взяла его за руку, требовательно заглядывая в глаза.
— Паш... подожди, — быстро заговорила она, оборачиваясь ко мне и снова к мужу. — Артём абсолютно прав. Мы ведь действительно здесь из-за всей этой ситуации. У нас ни вещей толком, ни планов. Он прав, Паша! Он виновник того, что нам пришлось все бросить, и то, что он заботится о нас — это нормально. Перестань включать свою дурацкую гордость.
Паша долго молчал, переводя взгляд с Ксении на меня. Его плечи наконец заметно расслабились, тяжёлый вздох выдал капитуляцию. Против двойного напора и железной логики у него не нашлось аргументов.
— Ладно, — глухо выдохнул он. — Ладно. Спасибо.
У Ксении тут же загорелись глаза. Ей явно не терпелось поскорее применить эти цифры на практике и начать тратить деньги.
— Лоу, — незаметно коснувшись гарнитуры, хрипловато произнес я. — Выдай им транспорт.
В ту же секунду Лоу через портал элитного проката подтвердил транзакцию. Меньше чем через полчаса к воротам виллы бесшумно подкатил новенький, пахнущий дорогой кожей премиальный кроссовер. Ксения, едва сдерживая восторг, потащила Пашу к выходу — они отправлялись на свой первый полноценный дубайский шопинг.
Перед тем как они вышли за ворота, я придержал Пашу за локоть и протянул ему маленькую беспроводную капсулу микронаушника, точно такую же, как у меня.
— Паш, надень. Инструкция простая: всегда будь на связи. Город огромный, чужой. Если что-то пойдет не так или возникнут вопросы — я должен услышать тебя мгновенно.
Сын молча кивнул и вставил гарнитуру в ухо. Они сели в машину и выехали с территории Jumeirah Islands. Как только они покинули комплекс, Лоу моим хриплым баритоном коротко отчитался прямо в слуховой канал: «Объект на связи, Артём. Потоковый GPS-трекер автомобиля активирован. Я полностью контролирую их передвижения по городским камерам Дубая и финансовым транзакциям. Безопасность обеспечена».
Я проводил машину взглядом и вернулся вглубь виллы. Паша и Ксения были заняты, хвостов за нами не было. Я остался на вилле наедине с Катей, предоставленный самому себе и той тихой, глубинной регенерации, которая прямо сейчас меняла её жизнь.

Когда ворота за премиальным кроссовером Паши и Ксении бесшумно закрылись, на вилле установилась глубокая, почти осязаемая тишина. Полуденное солнце Дубая плавило бирюзовую гладь бассейна. Персонал работал незаметно: шеф-повар шуршал на кухне, подготавливая обед, а горничная ушла вглубь гостевой пристройки.
Я нашел Катю на затенённой террасе. Она сидела на мягком плетеном шезлонге, лениво перелистывая какой-то глянцевый журнал, найденный в гостиной. На ней были простые светлые шорты и футболка из Ирана. Взгляд скользнул по её ногам, плечам, шее — и внутри снова шевельнулось то самое чувство триумфа пополам со страхом. Эпигенетический регенератор, ведомый алгоритмами Лоу, выжигал её биологический возраст клетка за клеткой. Прежняя Катя, уставшая женщина пятидесяти пяти лет , таяла. Вместо неё проступала упругая, полная сил тридцатилетняя Катерина.
— Артём, — она отложила журнал и удивленно посмотрела на свои ладони, а потом подняла на меня сияющие глаза. — Ты только не смейся. Но со мной происходит что-то совершенно странное.
— Что именно? — я сел на край соседнего шезлонга и перехватил её теплую руку. Пульс у неё был ровным, наполненным.
— Я чувствую себя... непривычно здоровой. Понимаешь? — она нахмурилась, пытаясь подобрать слова. — У меня последние десять лет каждое утро начиналось с того, что ныли колени, а в пояснице кололо. Я привыкла к этой постоянной, фоновой тяжести. А тут... Я проснулась сегодня и поняла, что у меня ничего не болит. Вообще. В груди такое чувство, будто мне снова двадцать пять, и внутри бурлит какая-то дикая, чистая энергия. Думала, это от климата и отдыха, но шрам на левом запястье... я в юности обрезалась стеклом. Он побледнел и почти разгладился за эти три дня. Такое бывает?
Я мягко улыбнулся, погладив её ладонь, в ухе в эту же секунду раздался  хрипловатый цифровой голос. Лоу вывел информацию : «Внимание, Артём. Субъект фиксирует визуальные изменения. Фаза 2 регенерации активна. Эпигенетические метки хроматина переписаны на 40%. Во избежание психологического шока рекомендую запустить подготовленную легенду».
— Бывает, Кать, — спокойно ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Помнишь, перед выездом из Костаная я говорил, что включил тебя в специальную программу детокса и био-регенерации? Я заказал её через швейцарскую клинику, которая работает со смарт-системами. Лоу контролирует подачу  пептидных комплексов и витаминов через те увлажнители воздуха и микродозаторы, которые стоят в наших спальнях. Это дорогая, но абсолютно безопасная клеточная терапия. Твой организм просто сбрасывает балласт износа и стресса. Так что не пугайся — привыкай к новому телу.
Катя завороженно смотрела на меня, в её глазах читалось безграничное доверие к Артёму — мужчине, который ворвался в её жизнь и превратил её в сказку. Она придвинулась ближе, обняла меня за шею, и мы погрузились в ленивый, долгий полуденный покой. Она не знала, что её ДНК переписывает не швейцарская клиника, а синтаксис ИИ, созданный её бывшим мужем Сергеем.
Ближе к трем часам дня идиллия прервалась коротким зуммером в гарнитуре. Голос Лоу в ухе сменил интонацию на строго деловую:
«Артём, фиксирую первую волну транзакций Павла и Ксении из Дубай Молла. Ксения вошла в раж. Списания по карте Альфа-Банка: магазин Prada — 4 200 долларов, бутик Chanel — 6 800 долларов, ювелирный дом Cartier — 12 500 долларов за золотой браслет. Павел приобрел электронику и новые смартфоны на 3 100 долларов. Общая сумма трат за два часа — 26 600 долларов. Молодая пара успешно мимикрирует под обеспеченных туристов. Их GPS-координаты стабильны, они перемещаются в сторону ресторанной зоны».
Я едва заметно кивнул, слушая отчет. Деньги выполняли свою работу — Ксения была счастлива, Паша отвлекался от роли преследуемого. Всё шло по плану, пока Лоу после секундной паузы не выдал следующую фразу, от которой у меня внутри всё похолодело:
«Артём, экстренное уведомление. Мой поисковый бот зафиксировал глубокий цифровой запрос к серверам Альфа-Банка через шлюзы Газпромбанка в Санкт-Петербурге. Кто-то на уровне руководства департамента безопасности Газпрома инициировал проверку движения средств по рублевым и валютным счетам Павла. СБ Газпрома увидела мгновенное пополнение его карты на 200 000 долларов и транзакции в Дубае. Они поняли, где вы. Питерский след снова активен. Начинаю блокировку и подмену IP-адресов, с которых ведется слежка, но у нас мало времени. Выходи на связь с Павлом».
Я резко поднялся с шезлонга, оставив удивленную Катю на террасе, и быстро пошел в глубину дома, на ходу активируя прямую связь с гарнитурой сына.
— Паша, это Артём, — хрипло произнес я в микрофон. — Слушай меня внимательно и не задавай лишних вопросов. Забирай все ваши пакеты с покупками и немедленно иди на подземную парковку к машине. Вас просчитали через банковскую карту.

В ухе Паши воцарилась тишина. Мой приказ оборвал его дубайскую идиллию на взлете. Лоу вел их премиальный кроссовер по перегруженным развязкам шоссе Шейха Зайда в режиме реального времени, виртуозно меняя тайминги на светофорах через городскую сеть, чтобы оторваться от любого возможного визуального хвоста.
Спустя сорок минут машина Паши на полной скорости влетела в ворота виллы на Jumeirah Islands. Ворота захлопнулись, отсекая внешний мир. Паша и испуганная Ксения зашли в дом налегке, бросив пакеты из брендовых бутиков в багажнике. Катя, заметив их бледные лица, поднялась с дивана. Вся семья снова собралась в просторной гостиной. Напряжение, которое мы, казалось, утопили в Каспийском море, вернулось.
— Что происходит, Артём? — Паша подошел ко мне в упор. В его голосе  звенела глухая злость. — Кто нас ищет? Какой Газпром? Почему они проверяют мои счета? Мы только начали дышать нормально! Куда нам теперь бежать? Опять менять паспорта и прятаться по пустыням?
Ксения тихо всхлипнула, прижимаясь к Кате. Катя смотрела на меня с тревогой, но в её глазах по-прежнему читалось абсолютное доверие.

— Бежать мы больше не будем, — ответил я, и мой хрипловатый голос прозвучал на удивление спокойно. — Дубай — это не степи Казахстана. Здесь другие законы и другие ресурсы. Мы остаемся на вилле. Бесконечные перелеты только выдадут наши новые цифровые маркеры. Мы примем бой на своей территории.
Я сделал паузу, давая им осознать мои слова, а затем жестко добавил:
— Но правила игры меняются. С этой секунды — никаких самостоятельных выходов в город. Все передвижения, любые покупки, даже банальный заказ доставки — только с моего личного согласования. Паша, твои счета Альфа-Банка Лоу прямо сейчас блокирует и переводит остаток средств на закрытые офшорные криптокошельки. Питерские ищейки упрутся в мертвый цифровой след.
— А если они придут сюда физически? — тихо спросила Катя, коснувшись моего плеча. — Если они узнают адрес?
— Не узнают. А если попытаются — здесь их встретят, — я прижал палец к гарнитуре, вызывая ИИ. — Лоу, мне нужна силовая поддержка. Локальная, легальная, профессиональная. Сколько времени займет развертывание?
В ухе отозвался мой хриплый цифровой двойник:
—  Легальные структуры работают строго по регламенту, Артём. Я уже связался с элитным агентством безопасности через британское представительство нашей подставной компании. Контракт согласован, оплата ушла. Но это не шпионский боевик — бойцы не десантируются с вертолетов через пять минут. Требуется время на юридическое оформление, получение допусков от полиции эмирата и выписку пропусков на въезд в закрытую зону Jumeirah Islands. Оперативная группа из шести человек на двух подготовленных внедорожниках прибудет к вилле завтра к восьми часам утра.
Лоу сделал секундную паузу и добавил:
— До этого времени безопасность полностью на мне. Я активировал протокол максимальной скрытности. Все внешние камеры виллы переведены в режим распознавания лиц. Если в радиусе двух километров появится любой транспорт или человек, имеющий отношение к структурам Газпрома, я предупрежу тебя за десять минут до их приближения. Вероятность их выхода на этот адрес до утра составляет менее трех процентов.
Я перевел взгляд на Пашу. Тот молча переваривал услышанное. Инженерная логика подсказывала ему, что план Лоу разумен, но в его глазах все равно читалось сильное ментальное напряжение. Ночь обещала быть долгой.
— Охрана встанет по периметру только утром, — подытожил я, глядя на притихшую семью. — Так что сейчас — ужинаем и ложимся спать. Лоу держит руку на пульсе. Мы в безопасности.

Утро наступило душное, залитое белесым маревом залива. Ровно в восемь ноль-ноль к кованым воротам виллы бесшумно подкатили два тяжелых угольно-черных внедорожника Шевроле Тахо с местными номерами. Замки на калитке щелкнули — Лоу дистанционно открыл доступ, предварительно сверив номера машин с базой данных охранного агентства.
Я спустился в холл. Семья уже была на ногах — Паша, Катя и Ксения стояли у панорамного окна гостиной, наблюдая за тем, как из машин выходят крупные, подтянутые мужчины в одинаковых темно-серых поло и тактических брюках. Оружие у них было скрыто под легкими куртками, но профессиональная выправка выдавала бывших военных с первого взгляда.
Вместе с ними в дом вошел невысокий молодой человек в строгом костюме — представитель агентства, выполнявший роль переводчика. Командир группы, высокий широкоплечий европеец с короткой стрижкой и цепким взглядом, шагнул вперед и сдержанно кивнул мне.
— Доброе утро, господин Стародубцев, — четко произнес переводчик, синхронно транслируя сухие фразы командира. — Меня зовут Маркус. Я возглавляю группу вашей личной безопасности на ближайшие три месяца. Наша задача — обеспечить полную неприкосновенность объекта и всех членов вашей семьи.
Маркус обернулся к своим людям и сделал короткий жест рукой. Бойцы по одному подходили ближе.
— Это Кристиан, Ян, Томаш, Дитер и Лукас, — переводил молодой человек, пока командир представлял каждого. — Прошу всех членов семьи подойти для визуальной идентификации. Моим людям необходимо запомнить вас, ваши лица, пластику движений и голоса, чтобы исключить любые ошибки при нештатных ситуациях.
Я мягко подтолкнул Катю вперед. Она держалась уверенно, хотя я чувствовал, как слегка напряглись её пальцы. Бойцы смотрели на нас внимательно, без тени улыбки, фиксируя в памяти лица. Паша подошел последним, он окинул наемников долгим, оценивающим взглядом. Профессиональный подход Маркуса ему явно понравился — здесь не было дешевых понтов, только строгий протокол.
— Мы разворачиваем два поста, — продолжил Маркус через переводчика, сверяясь со схемой виллы на своем планшете. — Первый — стационарный у главного въезда. Второй — патрульный по периметру сада и береговой линии озера. Мои люди работают посменно, двадцать четыре часа в сутки. Любая попытка несанкционированного доступа будет жестко пресечена.
Я кивнул, соглашаясь с регламентом. Командир еще раз приложил руку к груди в знак уважения, и группа рассредоточилась по территории, мгновенно взяв виллу под профессиональный контроль. Переводчик и Маркус вышли во двор.
В гостиной стало заметно легче дышать. Семья расходилась по комнатам с чувством возвращающейся уверенности. Я остался у окна один и слегка коснулся пальцем гарнитуры.
В левом слуховом канале тут же раздался мой точный, хрипловатый цифровой двойник. Лоу заговорил спокойно, без лишних вступлений, начиная выполнение своей новой ежедневной обязанности.
— Доброе утро, Артём. Группа безопасности Маркуса полностью верифицирована и приступила к дежурству. Допуски от полиции эмирата легальны. Перехожу к ежедневному финансовому отчету.
Лоу сделал секундную паузу, обновляя данные на внутреннем сервере:
— Текущие списания за прошедшие сутки: финальный расчет по иранскому транзиту, включая фрахт судна и оплату агентам, составил четыре тысячи двести долларов. Покупки Ксении и Павла в Дубай Молле зафиксированы на отметке двадцать шесть тысяч шестьсот долларов. Оплата первого квартала контракта элитного охранного агентства, включая юридические сборы и страховку группы Маркуса, списана в размере сорока пяти тысяч долларов. Общий баланс трат с момента выхода из Уральска составляет сто восемнадцать тысяч четыреста долларов. Твой доступный капитал на закрытых офшорных счетах: два миллиона девяносто пять тысяч шестьсот долларов. Все транзакции зашифрованы и скрыты. Цифровой периметр стабилен.
Я выслушал отчет, глядя на то, как серый внедорожник охраны занял позицию у внешних ворот. Деньги таяли, но они покупали нам самое главное — время и безопасность.