Шаманские войны. Глава 12

Глава 12. «Я русский». Съёмка клипа (2022)

Июль 2022. Москва. Съёмочная площадка. В воздухе пахнет краской, потом и нервами.

PR отдел носится по площадке, как заяц, которому сообщили, что завтра – открытие охотничьего сезона. Осветители ставят свет. Оператор что-то крутит на камере. «Что-то» наконец отваливается и закатывается в «неизвестно куда». Реквизитор таскает какие-то ящики. Никто не обращает внимания на Пиар-отдел, а он всё равно бегает, у него нервы.

PR (налетает на осветителя):
– А сценарий утверждён? А раскадровка есть? А кто согласовал?

Осветитель (отодвигая его):
– Мужик, ты мне свет загораживаешь.

PR (переключается на оператора):
– А вы кто? Почему я вас не знаю? Кто вас нанял?

Оператор (не отрываясь от камеры):
– Режиссёр.

PR (в ужасе):
– Какой режиссёр?! У нас нет режиссёра! У нас вообще ничего нет!

Отдел маркетинга (стоит в стороне с планшетом, не поднимая головы):
– Режиссёр есть. Бюджет превышен на треть.

PR (подлетает к отделу маркетинга, хватает планшет, тут же отпускает, будто обжёгся):
– Сценарий утверждён? А раскадровка есть? А кто делал? Кто вообще это согласовывал? У нас тут не съёмки, а стихийное бедствие!

Отдел маркетинга (не поднимает головы, водит пальцем по экрану, голос ровный, как на похоронах):
– Сценарий есть. Бюджет превышен на треть. Если хочешь, можешь написать жалобу. Форма жалобы в папке «Жалобы, исходящие».

PR (замирает на секунду, потом снова срывается на бег):
– Жалобу?! Да мне не жалоба нужна, мне нужно, чтобы это всё не развалилось через пять минут!

Отдел маркетинга (наконец смотрит на него, очень спокойно):
– Это всё не может развалиться. Всё, что могло развалиться, уже развалилось.

PR:
– Ты почему такой спокойный-то?! Ты понимаешь, что мы снимаем клип без утверждённого сценария?!

Отдел маркетинга:
– Понимаю. И что? Стоп! Что значит без сценария?! Я же только что тебе сказал – сценарий есть!

PR:
– Как «и что»?! А если он провалится?! А если клип не примут?! А если…

Отдел маркетинга (перебивает):
– Так, всё! Иди работай. Есть у нас сценарий.

PR открывает рот, чтобы возразить, но не находит слов. Он отходит, натыкается на штатив, извиняется перед ним и идёт дальше.

Отдел рекламы сидит на стуле в углу съёмочной площадки. У него на коленях лежит чужая папка с надписью «Я русский. Сценарий». Он перевернул её на обратную сторону и рисует там что-то, высунув от старания язык.

Отдел рекламы (не поднимая головы):
– Кто-нибудь видел мой зелёный фломастер?

Никто не отвечает.

Отдел рекламы (громче):
– Мне нужен мой зелёный фломастер! У меня концепция, отдайте немедленно!

Отдел маркетинга:
– Ты его в прошлый раз съел.

Отдел рекламы (возмущённо):
– Я его не ел! Я его просто отложил, а кто-то тут же стырил!

Отдел маркетинга:
– Куда отложил, кто стырил? Жалобу писать будешь? Форма жалобы в папке «Жалобы, исходящие».

Отдел рекламы (задумывается):
– Я что, могу запомнить всех, кто здесь ходит?! Знал бы – не спрашивал. Тыринг наше всё…

Он вздыхает, берёт красный фломастер и продолжает рисовать. Через минуту красный тоже куда-то исчезает.

Музы сидят в углу площадки. Они трезвые. Это чувствуется по их лицам – скучным, вытянутым, как будто кто-то украл у них праздник. Рука Кремля запретила алкоголь на съёмках. «Слишком ответственный момент».

Каллиопа (задумчиво смотрит на Ярослава, который репетирует сцену):
– А помните, как мы снимали «Мелкого человека»?

Эвтерпа (вздыхает):
– Тогда-то он был наш. А теперь перед ним полсотни фанаток, и он нас не замечает.

Полигимния (тихо напевает что-то из того клипа):
– Он идёт по тёмной улице…

Терпсихора (пытается повторить движения из старого видео, но путается в ногах и бьётся головой об стену):
– Нет, там было не так. Там было… вот так. И вот так. И… нет, не так.

Каллиопа:
– Ты вообще не помнишь, как там было.

Терпсихора:
– Я всё помню! Просто тело помнит одно, а голова – другое.

Эвтерпа:
– У тебя голова вообще ничего не помнит. И хватит уже биться лбом об стену, сломаешь, она фанерная.

Терпсихора (обиженно):
– Чего это моя голова фанерная?! Такая же, как у тебя.

В этот момент появляется Эрато. Она идёт с загадочным видом. Под мышкой у неё что-то спрятано – что-то, что она прижимает к себе, как хрустальную вазу.

Эрато (садится рядом с остальными):
– Девочки. У меня есть идея.

Каллиопа (подозрительно):
– Какая?

Эрато (показывает подмышкой бумажный пакет с чем-то булькающим):
– Вот.

Эвтерпа:
– Что это?

Эрато:
– Это наше лекарство. Для вдохновения.

Полигимния:
– Нам же запретили.

Эрато:
– Нам запретили пить. А это не выпивка. Это лекарство.

Она достаёт пачку коктейльных соломинок, опускает одну в пакет и протягивает Каллиопе.

Каллиопа (берёт соломинку, делает глоток, глаза расширяются):
– О-о-о! Это не лекарство, это…

Эрато (перебивает):
– Шшшш! Это вдохновение. Пей молча.

Через минуту все Музы пьют через соломинки из одного пакета. Через две минуты им становится веселее. Через три – они уже хохочут над старым пошлым анекдотом про Зевса и Аполлона, который кроме них никто не понимает.

Терпсихора (вытанцовывает нечто непристойное, дрыгая ногой):
– А мне нравится!

Эрато (довольно):
– Вот. Я же говорила. Лекарство.

Опустошив первый пакет, Музы решают, что для съёмок клипа нужна помощь профессионала, Музы кино. Они звонят Технэ.

Технэ (в трубке, запыхавшись):
– Я не могу! Я с Феллини! Он снимает фонтан! Перезвоните через час!

Через час.

Технэ (в трубке, ещё более запыхавшись):
– Я с Тарковским! Мы в зоне отчуждения! Тут нет связи! Я не могу говорить!

Ещё через час.

Технэ (в трубке, совсем без дыхания):
– Ларс фон Триер требует, чтобы я принесла ему ещё один дождь! Я не могу! Я не могу! Я не могу!

Музы в отчаянии. Каллиопа предлагает найти кого-нибудь другого, но Эвтерпа говорит, что Технэ – единственная, кто знает, как нужно снимать. Полигимния предлагает позвонить ещё раз. Эрато говорит, что бесполезно. Но через двадцать минут Технэ прилетает. Своим ходом. Неожиданно. Она выходит из вертолёта, идёт на площадку, оглядывается и морщится.

Технэ (громко):
– Так. Кто тут у вас главный?

Режиссёр (подходит):
– Я.

Технэ (смотрит на него, как на больного):
– Вы почему хватаете артистов за что попало? Так, руки убрала! (осветителям) И свет! Свет переставьте! Почему у него глаза как у панды?! Так задумано? Хм. (фэнам внизу) Руки подняли, улыбаемся и скачем! (часть фэнов пытается выполнить команду и падает) Что за безобразие! (Ярославу) Ширинку застегнул! (всем) Приготовились! Свет на площадку! Камера! Мотор! Начали!

Помощник режиссёра (на автопилоте):
– Сцена номер пять, дубль три! (щелкает хлопушкой)

Технэ (отвечает на телефонный звонок):
– Да, Федерико! Что значит «фонтан не тот»? Я же сразу сказала, что такой фонтан не фонтан! Я же предупреждала! Нет, это было не в переносном смысле! Всё, я еду. (ни к кому) Ничего без меня не могут!

Она убирает телефон, поворачивается ко всем.

Технэ:
– Всё, мне пора. Дальше снимайте сами, вы справитесь. (Идёт к выходу, проходит мимо микрофонной стойки, поправляет) Так. Хоть здесь что-то правильное.

И уходит. Все спокойно выдыхают. PR садится мимо стула. Отдел маркетинга записывает что-то в планшет. Отдел рекламы рисует что-то новое на накладной. Съёмки продолжаются.

Массовка сидит в сторонке. Штаны лежат на стуле. Микрофон стоит в углу. Палец нервно чешется.

Палец:
– А если что-то пойдёт не так? Меня снова отправят в клинику?

Штаны:
– Ты уже вылечился. Ты сильный.

Микрофон (лениво):
– Сильный, но нервный. Место забронировано, но не для тебя.

Палец:
– Я не нервный… Что значит не для меня?!

Микрофон:
– Посмотри на PR отдел.

Палец (смотрит):
– А что с ним-то не так?!

Штаны:
– Вот и я думаю, что ж с ним не так...

Палец вздыхает. Он смотрит на площадку. На площадке режиссёр пытается уговорить Ярослава разбежаться и упасть со сцены прямо на руки фэнам. У фэнов загораются глаза. Палец пытается нажать на кнопку «ON» на Микрофоне, но промахивается.
Массовка смотрит в сторону фэнов. Фэны стоят внизу и смотрят на Ярослава. Ярослав что-то обсуждает с режиссёром.

Каллиопа (подходит к Массовке):
– Чего сидите, скучаете?

Штаны:
– Смотрим вот.

Каллиопа:
– На что?
Микрофон:
– На них. Прыгнет или не прыгнет, как думаешь?

Он кивает в сторону сцены. Каллиопа смотрит. Потом поворачивается к остальным Музам. Они переглядываются. Эрато достаёт очередной пакет. Эвтерпа достаёт ещё один. Полигимния достаёт из кармана банку оливок. Терпсихора просто улыбается.

Каллиопа (Массовке):
– И чего сидите? Пойдём с нами.

Штаны:
– Куда?

Каллиопа:
– Туда, где весело и вечное лето.

Штаны и Микрофон переглядываются. Они не успевают ответить, потому что Музы уже подхватывают их под руки и уносят.

Палец:
– А я?

Эрато (оборачивается):
– А ты на стрёме. Следи за обстановкой.

Палец:
– Но я…

Терпсихора:
– Ты справишься!

Они уходят. Палец остаётся один. Он смотрит им вслед. Потом поворачивается к площадке. Потом снова к ним. Потом садится на стул.
Через двадцать минут Музы возвращаются. Штаны и Микрофон с ними. Штаны выглядят смущёнными. Микрофон – тоже. И самое главное – Микрофон каким-то образом оказался за поясом Штанов.

Палец (смотрит на них):
– Это ещё что?!

Штаны (смущённо):
– Мы… не знаем.

Микрофон (тоже смущённо):
– Мы просто… так получилось.

Палец:
– Как?

Штаны:
– Мы не помним.

Микрофон:
– Мы пили. Потом танцевали. Потом…

Штаны:
– Потом ты оказался у меня за поясом.

Микрофон:
– Я не оказывался!

Палец (смотрит на Муз):
– Ваша работа?

Эрато (невинно):
– Мы ничего не делали. Мы просто помогли им немного расслабиться.

Каллиопа (улыбается):
– Немного.

Полигимния (тихо):
– Совсем чуть-чуть.

Палец вздыхает. Штаны и Микрофон пытаются выпутаться друг из друга, но у них не получается. Терпсихора и Эвтерпа смеются. Эрато достаёт очередной булькающий пакет.

Рука Кремля появляется на площадке. Она идёт тихо, как всегда. Никто не замечает её. Она останавливается, поднимает табличку и поворачивается к съёмочной группе. Но поворачивается не туда. Она показывает табличку фэнам.
На табличке написано: «СНИМАЙТЕ. ПОТОМ РАЗБЕРЁМСЯ».
Фэны видят, осознают, что читают, переглядываются и  через секунду начинают снимать. Всё подряд – площадку, Ярослава, друг друга, футболки… а, нет, это из другой пьесы… Они лезут на сцену, кричат, тянут руки – они в полном восторге.

PR (в ужасе):
– Что происходит?! Кто им разрешил?!

Отдел маркетинга (смотрит на табличку, потом на Руку Кремля, потом на фэнов):
– Похоже, кто-то перепутал направление.

PR:
– Кто?!

Отдел маркетинга:
– Рука Кремля. Зато теперь у нас есть армия операторов.

Отдел рекламы (поднимает голову от очередного рисунка):
– Это гениально. Я бы до такого не додумался.

Музы уже откровенно ржут. Рука Кремля исчезает. Никто не успевает её остановить. Никто не успевает спросить, что она имела в виду. Фэны всё снимают. Съёмочная группа пытается работать. Ярослав наконец оступается и аккуратно падает на руки фэнам, все в восторге. PR бегает по площадке и всем мешает. Отдел маркетинга вычёркивает что-то из планшета. Отдел рекламы мечтательно жуёт фломастер.

Клип снят. Отделы смотрят черновую версию. PR как всегда в ужасе. Отдел маркетинга спокоен. Отдел рекламы доволен. Музы уснули. Массовка собирается вместе.

Палец:
– Пожалуй, я в этот раз обойдусь без клиники.

Штаны:
– Я же тебе говорил – всё будет в порядке.

Микрофон (всё ещё за поясом Штанов):
– Ну что, идём гулять?

Штаны:
– Вылезай уже и пошли.