Шум. Часть 6

           А я тем временем иду хилять по броду. В переводе со стиляжного - иду гулять по проспекту (брод - Бродвей). Хорошо, что человеку дается изюминка, чтобы подсластить жизнь. Русский мужичок брал гармошку и давай наигрывать, тут и девки подтянулись, и парни за ними, и пошли пляски- присядки, кадрили да хороводы. Частушки так и сыпятся. Веселье.  Так и я, одела сарафан в пол с экзотическим рисунком, красивый сарафан, сделала начёс и поехала в центр: сначала "обойду" Петропавловку (раньше можно было обойти полностью, пройдя по пляжу, теперь везде заборы), пройду вдоль Кронверкского  канала мимо Петропавловки, а сперва сквером от Горьковской - себя покажу, на других посмотрю, перейду Биржевой мост (бывшмй мост Строителей), выйду к Ростральным колоннам, на Байкерскую площадку и в окружении  байкеров  сольюсь с сальсеро. Такой план.
Только страсть к пижонству окрашивает мою жизнь в разноцветные краски. Изюминка в человеке зажигает огонек надежды. Музыка нам в помощь. По пути кто-нибудь и не раз обязательно предъявит тебе свою скуку, но ты знай, это лишь подтверждение правильности выбора - долой кухня, долой офис, долой обыденность! Да здравствует карнавал!
              Карнавал состоялся. В окружении байкеров и байкершь с их великолепными машинами - байками, а по старому - мотоциклами, блестящими, великолепными, других слов не нахожу, в окружении совершенно неописуемых мотоциклистов в коже, заклепках, в невероятных разнобразных шлемах,  некотррые держат их в руках, в изумительно разнообразной экипировке - в их окружении, под их охраной - в пятницу в сгустившихся сумерках, когда вдруг вспыхнули огни освещения, под чарующие, то ритмичные, то лиричные звуки сальсы танцует довольно большая толпа сальсеро - сальсующих пар. Раз, два, три,  пять, шесть, семь, раз, два, три, пять, шесть, семь. Четвертый и восьмой такт как- бы пропускается, на четвертый и восьмой удар шаг не делается, нога на мгновение замирает в воздухе - раз, два, три, бум, пять, шесть, семь, бум. Парнер шагает левой вперед - раз, чуть как-бы падает на ногу. Партнерша шагает назад правой - раз. Два, три, на месте. Бум! Пять - шагает парнерша левой и чуть падает на ногу, партнер правой шаг назад. Шесть, семь - на месте. Бум! И всё сначала!
              Натанцевалась. Путь через мост к проспекту, на автобус и домой. Мелькнула мысль - день без послания? Без беседы со Вселенной? Мысль забылась. Улыбка на лице - встретила приятных мне людей, потанцевала с ними. По крайней мере два человека,  это очевидно, были рады ей. Взаимно.
            На другой день - в парке. Солнце клонилось к закату, играло со мной в прятки-жмурки: "Ку-ку" - выглянет, сверкнет и спрячется за стволом дерева на том берегу пруда, опять - "ку-ку!". Я ловлю его и фоткаю, в кадр то и дело попадают люди: вот двое целуются, вижу их сквозь пронизанную солнцем листву прибрежного кустарника, щёлк и поймала их, а там вот на полуостровке, который вдается в прозрачную водную гладь пруда, две девушки фотографируются, на одной прозрачная розовая юбка, солнце не пропустило такую красоту и прошло сквозь нежно-розовую ткань своим золотым светом. Щёлк, девушка в насквозь светящейся юбке на самом краю полуостровка в кадре. Туда-же попал и рыбак в красной куртке, внимательно смотрящий на свою удочку, он чуть ближе на снимке - там, где бережок полуостровка загибается  справа.
Еще кадр - двое сидят на левом берегу полуострова,  смотрят на заходящее солнце. Не на закат, говорю я, ибо на настоящий закат в это время смотрят люди  на берегу залива, куда поеду я к себе домой, это примерно в 13 км отсюда. Там люди воочию наблюдают, как солнце уходит за горизонт, за залив, за Кронштадт... Но все равно - здесь, у пруда люди также задумчиво, завороженно, как зрители в кино, провожают солнце, благодаря его за свет уходящего дня. Вот женщина на освещенной солнцем прибрежной полянке, подстелив красный пакет, надев темные очки, смотрит на остывающее солнце. Чем привлекателен  закат для людей? Тем, что в этот час можно смотреть на светило не задирая голову, а прямо перед собой, общаться наравных, в какой-то момент даже не щурясь... Это момент встречи и провожания главного бога землян... Я собираюсь еще раз поймать солнце, перебирающееся за мной по пятам за кронами деревьев на противоположном  берегу пруда. Но нашу игру прерывает человек, шедший мне навстречу. Это пожилой мужчина. Он что-то говорит мне. Я точно не помню, что-то о пруде, мол этот пруд он помнит с детства. Потом он рассказал  о том, что в его молодости пруд превращался в каток. Катались все и стар и мал. Кончно больше молодежь. Девушки стояли на льду на коньках, не решаясь прокатиться,  а он подошел и говорит, что так стоять плохо для ног. "Я им говорю, чтобы перешли в снег, тогда лезвия утопятся, а вы будете стоять будто бы в ботинках, на своих ступнях и не устанут ноги..." Мужчина улыбается и мне и своим воспоминаниям. Я уже пять минут стою и поддерживаю общение. В первые минуты он сказал, что помнит, как создавался этот парк  после войны, он сам участвовал в работах, ему ведь уже восемьдесят девять лет. Я подумала, что он оговорился, на вид я дала бы ему семьдесят девять. Он хорошо выглядит. Конечно я стала слушать человека, пусть вспоминает. Парк строился на месте бывшего кирпичного завода, куда в блокаду свозили умерших от голода жителей. История известная, тут есть мемориал. На заводе были огромные ковши, которые тяжко вращаясь перемешивали глину - рассказывал мужчина. Завод снесли, останки людей перевезли куда следует, разбили очень большой, прекрасный, грамотно спланированный парк с широкими аллеями, прудами, соединенными речкой с мостиками. Я поддтверждаю, это хороший парк. Здесь есть просто исполинские деревья.  Вадим ( прощаясь я спросила, как его зовут, он просто, по современному, как молодой, сказал - Вадим),  уверил меня, что все деревья высажены после войны. Тому уже семьдесят лет, но мне кажется, судя по гигантским стволам многих деревьев, тут есть и такие, которым больше ста пятидесяти лет. Почему нет? Ну ладно, речь шла о том прошлом, свидетелем и участником которого был Вадим, почти девяностолетний человек. Я вам говорю, мне он виделся просто пожилым мужчиной, которого никак нельзя назвать стариком. Мы проговорили минут сорок, не меньше. Говорили стоя на аллее, пока не село солнце и не стало прохладно, в тени аллей стало свежо. Я стала прощаться.  Мы говорили о многом. Он рассказал о своих сыновьях-близнецах, пошедших в школу в шестьдесят девятом году (я пошла в шестьдесят пятом, напрягаясь, стала вычислять сколько лет сыновьям Вадима). Ему пришлось уйти из семьи - заела теща, а заодно и жена, но он не оставил сыновей, старался участвовать в их жизни и воспитании. Как отец, пытался привить им нужные для мужчины навыки, водил в лес по грибы, посадил с ними два дубка. Один прижился, а второй оказался в аккурат на участке, где проходила теплотрасса, и когда случился прорыв трубы, последовал ремонт,  деревце вырвали и выкинули, никто не удосужился посадить его поодаль на новом месте. Человек рассказывал об этом с сожалением...Я не спрашивала, как сложилась судьба сыновей. Осторожно выведала, что оба живы и уже пенсионеры. "Один сын был умненький мальчик,  потом  стал хорошим специалистом железнодорожного дела..." Видно было, что он хотел рассказать о неудачной жизни другого... Но я увела его от темы семьи. Мы перешли на темы нашей истории (мой конек), мужчины любят политику и историю, а я по специальности знаю и люблю такие темы, мы порассуждали о историческом прошлом Росси, о том, как ей нелегко было всегда и сейчас, о прошедших войнах, о революции, о большевиках. До Сталина не добрались. В целом мы, люди своего советского времени, нашли друг в друге непротиворечивых собеседников...Прощаясь, я пожелала Вадиму крепкого здоровья, надеюсь оно у него таковым и является.
               Не сразу, а лишь оказавшись на автобусной остановке, на широкой магистрали Московского проспекта я поняла - вот же оно! Вот беседа дня! Вот общение (мира? вселенной? да нет, просто моего города) со мной сегодня. Общение жителя Московской заставы с жительницей соседней Нарвской заставы. Кстати, после революции какое-то время, в 20-е годы существовал единый Московско-Нарвский район.

                Я не забыла про вопрос о смысле моего существования. Ведь он же существует. Нас приучали, что надо иметь смысл в жизни, наполнять ее этим смыслом. Ой, да. Какие тут возражения! Кончно, самый простой способ обрести его в работе. Тут тоже нет возражений. Сама возможность есть и пить поставлена в строгую завистмость от дела. Делаешь дело, служишь - получи деньги и купи на них поесть. Так и было - шла на работу голодная, зарабатывала копейку, вечером шла в магазин, покупала продукты, дома готовила и уже потом, наконец, ела. В буквальном смысле зарабатывала себе на хлеб. Вышла на работу, поторговала, получила процент с выручки, купила еду, которую еще надо было приготовить. Скажете ужас? Да нет, все так живут. Теперь получаю пенсию, но на неё не прожить, это все знают. Хватает дней на десять. Выручает дочь. Представляете? Я своим родителям не помогала, не могла. Сама кое-как перебивалась. Но у них была еще советская пенсия. Во всяком случае они никогда не ставили вопрос нехватки денег. Продукты покупали, питались хорошо. Мои бабушки тоже жили на свои небольшие пенсии,  они ведь были обыкновенные люди. Но продукты были дешевые, простые. Овощи (картошка, морковь, свекла, лук, чеснок, капуста),  хлеб, булка, мясо, масло, молоко, крупы, макароны.  Варенье варили сами. Из фруктов - яблоки, летом ягоды.  Разве плохо? В ванной - мыло хозяйственное, банное, туалетное, зубной порошок в картонной круглой коробочке, на которой был изображен веселый малыш с зубной щеткой в руке. Тут я вспомнила, что речь шла не о смысле, а о логике моего личного существования. Если выше, я акцентировала мысль именно на логике, но теперь, пожалуй, не буду так щепетильна и уравняю логику со смыслом, только со смыслом не в его общепринятом в социуме значении, а в своем, мне присущем, мною понятом, осмысленном мною смысле (пример удачной тавтологии). И этот смысл или логика жизни отнюдь не в том, чтобы культивировать свою индивидуальную исключительность (да и кто тебе это позволит за пределами двадцати трех квадратных метров твоей жилплощади!), а в том, чтобы наиболее оптимально сосуществовать, продуктивно взаимодействовать в субъектно-объектном плане общественных отношений, не принося вреда себе и другим. Странно, что советский ребенок, пионер, комсомолец, работник образования и культуры, подходя к завершению седьмого десятка своей жизни ставит такой очевидный вопрос. А когда еще было в этом разбираться? Да и хочу ли я сейчас этого? Может быть мне и не обязательно взаимодействовать? Может мне напротив надо углубиться в свое личное...., нет, не кредо (кредо - это что-то вроде визитки и тесно связано с общественным), свое личное, сугубо внутреннее мироздание. Нет, в этом слове - здание в мире - слышится нечто тесно связанное со средой обитания, обращенное фасадом к внешнему миру. Речь должна идти о внутреннем мире и только, о душе,  голове, сердце, о том, на что не может повлиять ничто извне, о том, что является твоим личным содержанием, что ты взрастил в своем личном саду. Люди посторонние, вступающие с тобой в диалог, не ищут уникальности, если они умны, они ищут содержания в человеке, своего отражения в другом, как в зеркале. Они сверяют свои ощущения, свое восприятие мира с другим человеком, если умны, повторяю, и если ты тоже умен,  способен и готов к такому взаимодействию.
           Вопрос о духовном содержании, о внутреннем мире - главный вопрос русской литературы (и вообще русской души). Тут есть простое решение - иди в церковь. Когда надо, ходим. Но это слишком просто (нет, конечно сложно, воцерковление - сложный путь, кто прошел, тот знает). Но хочется и о другом. Книга, скажет мой уважаемый читатель (ведь мы сейчас с тобой по обе стороны волшебного зеркала - ты смотришь на меня (я только тем и занимаюсь, чтобы было меня хорошо видно), я смотрю на тебя с надеждой, верой и любовью, надеждой на то, что ты не бросишь меня на пол-пути и верой в то, что многое откликнется в тебе, что ты полюбишь меня, находя себя во мне. Мы смотрим друг на друга. И как это хорошо! Обогащает ли нас с тобой это взаимодействие? Да! Скажи - да! Любое общение полезно. Высокая большая литература, русская и зарубежная классика - мы помним, как
в разные периоды жизни читали нужную в тот момент книгу, она была для нас тем самым спасительным бревном, держась за которое мы обретали берег, оказавшись в бушующем житейском море, когда наш очередной корабль терпел крушение. Но читаю я крайне медленно, даже неохотно, застреваю на строке, как запутавшийся в сетях карась - бью хвостом, хочу вырваться и оказаться вновь в своей знакомой, хоть и небезопасной пучине. Везде есть своё противоречие. Оптимального рецепта нет. Каждый идет на свой страх и риск, каждый терпит провал, обретает успех, живёт...
           Таким образом возможно основным верным действием является созерцание и слух. Так мы возвращаемся к значению звука в нашей жизни.  Параллельный вопрос, который нас занимал, если помните,  - вопрос о причине, об установлении причины того или иного явления, знание причины помогает  решить  проблему принятия,  понимания того или иного явления. Бывают  вещи, причина которых указывает на их бессмысленность, хотя кто-то и придаёт им колоссальное значение, навязывет вам такое-же отношение к этим вещам. Я создала формулу, а вы можете подставить значения (явления) и получить ответ, указующий на их истинный смысл, их содержание, если оно есть либо на отсутствие оного, тогда в ответе будет ноль. Попробуйте. Для закрепления:
дано:
некое явление "x", 
причина  "y"
задача: определить, чему равно  значение этого явления, раскрыть его логику.