Галактион

Медленно наступало ясное летнее утро. Солнце всходило и обещало счастье для всех. Но при дворе стояла осень. Там наблюдались тревога, волнение и неопределённость будущего: всё это как слякоть и болото.
– Король умер, – сказал первый советник короля, старый худой человек, облачённый в чёрный длинный костюм, нескольким вооружённым слугам. – Пошлите за сыном.
Слуги повиновались и тут же поспешили исполнять приказ.
Советник короля нахмурился, сцепил ладони у живота, потом опустил голову и стал что-то шептать. Разобрать, что он шепчет, было невозможно. Но весь его вид, одежда и его неизвестное бормотание, наводил и вовсе на мысль, что он был священнослужителем. Однако это вовсе не так. Он был как раз первым советником почившего короля, и был верен ему во всём. Сейчас же наступали тяжёлые времена, он это понимал, но принять положение было от этого не легче.
Примерно через полчаса слуги вернулись с единственным наследником. Тот выглядел устало.
– Слуги доложили Вам о?.. – начал советник, обращаясь к наследнику, но тот не дал ему закончить.
– Слышал, они мне сказали, – ответил наследник, лениво рукой бросив на слуг. – Ну и что с того? Он давно был старым. С него проку было никакого. Что там дальше? К чему вообще меня подняли?
"Никакого сожаления к отцу, никакого уважения, никакого... Как этот мальчишка вообще сумеет удержать то, что сделал его отец?" – думал советник.
– Я подумал, что Вы должны были первым узнать о случившемся. Ещё при дворе никто не знает, остальные советники в полном неведении. К тому же мне подумалось, что Вы захотите проститься со своим отцом...
Ему снова не дали договорить. Наследник сказал:
– Что с ним прощаться? Он же со мной не простился. Ушёл, ну и пусть уходит. Королевству без него будет легче. Кровь надо обновлять. Он надоел.
Советник, этот старенький человек, воспитанный в иных морали и убеждениях, удивлённо смотрел на наследника и не верил, что этот молодой человек и есть подлинный сын короля. Впрочем, возможно, советник попросту насиделся на своём месте, насиделся у престола, слишком уж попривык к постоянству власти, а потому любое отклонение и вызывало в нём недоумение.
– Так Вы не станете прощаться?..
– Нет! Я же сказал! – раздражался наследник. – Потрудитесь сами всё устроить. Закопайте его уже скорее. Я не доспал. Пойду прилягу.
Наследник зевнул и ушёл. Советник вернулся в покои короля, как будто это всё было некой шуткой или проверкой и о её результатах он желает поведать королю, посоветоваться, что же делать дальше, что делать с будущей властью и наследником.

Галактион был бодр. Он шёл вдоль полей на главную дорогу, лёгшую на широкий холм вдалеке. Он ходил туда каждый день. На его спине виднелся маленький самодельные лук и колчан со стрелами.
Добравшись до места, он осмотрелся, вдохнул поглубже утреннего свежего воздуха, снял со спины лук и колчан. Он бросил колчан на землю, но перед тем вытянул одну стрелу и вдел в лук. Стрела была непрочная, хлипкая. Казалось, она не полетит и вовсе развалится.
Он натянул тетиву, прицелился в чистое небо и выстрелил. Стрела полетела свободно, легко, однако, не изменяя ощущениям, всё же слабо. Она пролетела метров десять и упала в поле.
Галактион был недоволен, но понимал, что всё ещё впереди. Он будет совершенствовать своё орудие, и у него всё получится.
– Опять не получается? – крикнул один мужчина, шедший в поле по этой самой дороге на холме. Это было сказано с издёвкой и явной насмешкой.
– Не получается, – ответил Галактион прямо, делая вид, что не замечает этой самой насмешки.
– А знаешь, почему не получается? – говорил мужчина, приближаясь к Галактиону. – Потому что ерундой маешься. Куда ты стреляешь? Зачем? Для чего? Кому эта ерунда нужна? Ты же не маленький ребёнок.
Галактион, ничего не отвечая, вдел новую стрелу, натянул тетиву и атаковал небо. Кажется, стрела полетела чуть дальше первой.
– Ну у тебя прогресс, – сказал мужчина, уже стоя подле Галактиона. – В прошлые разы и на три метра не летела. Сейчас уже метров пятнадцать есть.
И он рассмеялся.
– Всё впереди, – ответил Галактион.
– Ну да, ну да, – ответил мужчина и пошёл дальше, в поле. Он шёл, закинув на плечо лопату.
Галактион пустил ещё несколько стрел, в ту сторону, куда шёл мужчина. Тот крикнул ему:
– Ты только в меня не целься, мне ещё работать! Тебе есть будет нечего, если меня прикончишь. – И вновь рассмеялся.
Вскоре появились на той же дороге трое его братьев, которые шли с другими мужчинами.
– А я-то думаю, где наш братец, – сказал старший с ехидной улыбкой. – А он тут, себе не изменяет. Ты бы лучше наконец помог нам. В поле рук не хватает.
– Я тоже тружусь.
– Вот как? – сказал второй брат. – Мужики, ну помощь нам какая, а? Как вам?
Все они рассмеялись.
– Не майся чушью. Давай помогай нам в поле. Работы во! – сказал раздражённо третий брат, показывая рукой резкое обрывающее движение над головой. – Мы и так не справляемся, а ты с ума сходишь.
– Не сегодня, мои дорогие, – стараясь сделать голос примирительным, ответил Галактион.
Братья и мужчины обступили Галактиона. Все они держали разные инструменты, которыми работали в поле каждый день. Один из мужчин сказал, крепко держа своё орудие:
– Сегодня особенный день!
– Да? Почему? – спросил Галактион.
– А ты не слышал? – спросил ещё один здоровый мужчина.
– Король умер, – сказал один из братьев. – Потому сегодня стрелять из лука нельзя.
– Тогда и работать тоже нельзя, – отвечал Галактион серьёзно.
– А нет, тут-то ты неправ, братец. Как раз наоборот, надо в этот день отдать должное нашему старику. Сегодня надо работать ещё упорнее, дабы выказать уважение королю.
Галактион задумался. Задумался он, впрочем, не над самими мыслями, которыми хотел со всеми сейчас поделиться, а над тем, стоит ли вообще высказывать эти мысли. И всё же он решился:
– Этот ваш король всю жизнь истощал наше королевство, потому мы бедны. Он вечно ссорился с соседями, потому мы застряли в вечных войнах. Ваш король любил только себя, больше никого. Зачем он мне нужен?
– О-хо-хо, вы посмотрите, как говорит... – сказал брат. – Интересно, может, ты лучше знаешь, что нам всем делать и как жить. Может, тебе виднее?
Галактион сразу ответил:
– Я не знаю, как лучше, но знаю, что король, который умер сегодня, не стоит того, чтобы дарить ему ещё больше работы, чем вы все дарили прежде. Я считаю, что и прежнюю-то работу он не заслужил.
– Твой братец всегда любит нарываться. Он потому и лук свой совершенствует? Понимает, что за такое его прикончат? – сказал один из мужчин, перехватывая грубыми руками лопату.
– Наш брат просто не в себе, не слушайте его мужики, нам стыдно за него.
– А мне не стыдно, что я ваш брат. Я вас всех люблю.
Братья рассмеялись.
– Конечно, не стыдно, мы же не позорим нашу семью.
Вдалеке послышался дикий крик, крик человека, который будто чем-то был напуган.
– Опять этот идиот... – Вздохнул мужчина, перебиравший в руках лопату. – Что он делает?
По тонкой дороге бежал голый молодой парень. Иногда он забегал в поле, мял там землю и труд местных, потом выбегал на дорогу, затем снова забегал в поле, и так на протяжении всего пути.
Пробегая мимо Галактиона, его братьев и мужчин, он прокричал:
– Нам всем конец, конец! Жизнь потеряла смысл, да здравствует глупость и пошлая уверенность в себе. – Он рассмеялся и продолжил кричать, уже удаляясь ото всех: – Вы все себе не принадлежите. Вы чужие для самих себя. Вам конец. Мы все творим глупости, только глупости. Конец! Конец всему! – И он забежал в поле, где крики потерялись.
– Бедолага. Совсем потерял голову, – сказал Галактион.
– Не переживай за него. Ты недалеко от него ушёл. Скоро и ты начнёшь вытворять такую же ересь, – сказал брат. – Ладно, мужики, пошли в поле. Воздадим нашему королю, которого так любили!
И они все отправились в поле, напоследок пренебрежительно глянув на Галактиона. Галактиону показалось, что даже на голого парня смотрели с большим уважением и интересом, чем на него. Имя этого молодого голого парня никто не знал, хоть и жил он тут с самого рождения.

Наследник короля одиноко сидел за большим столом, набитым разнообразной и богатой едой. Он нервничал.
Прошёл целый день, но никто так и не объявил, что теперь он король.
Он встал, надменно прошёл к слуге, смирно стоявшему у входа в комнату, и велел привести советника, с которым общался с утра.
Очень быстро слуга вернулся с советником.
– Я слушаю Вас...
– Вас? – протянул наследник короля, ожидая продолжения.
– Простите?
– Я говорю: Вас? Ты к кому обращаешься?
Советник молчал.
Наследник вплотную приблизился к нему, нервно задышал ему в лицо, выкатил глаза и сказал:
– Ты всё же понимаешь, старик, так ведь? Почему меня не объявляют королём? Время-то идёт!
– Вы правы. Возникли кое-какие трудности с...
– Трудности? Что ты мелешь? Какие трудности? Я наследник. Объявляйте меня королём. Я готов. – Спина его была ровная, гордая и самоуверенная. – Давай-давай.
Но советник молчал. Его лицо выражало огромное сомнение.
– Что-то не так, советник?
– Полагаю, что так.
– Но что же?
– Не могу сейчас сказать. Но скажу лишь, что действительно, есть заминка.
Наследник короля явно нервничал, всё его тело выдавало его эмоции, что, признаться, не играло ему на руку.
– Не зли меня, советник.
– Я стараюсь разрешить вопрос. Я делаю всё, что от меня зависит.
– Видимо, не всё, раз я до сих пор в столь подвешенном состоянии.
– Понимаю, и всё же...
Наследник короля рывком подошёл к столу, схватил куриную ножку и стал жевать её жадно, словно то была последняя еда в его жизни. Губы покрылись маслом. Он заговорил с набитым ртом, и в его зубах можно было видеть кусочки перемалываемой пищи:
– Мой отец говорил, что всех неугодных надо казнить. Я это уяснил с детства. Ты представляешь, что будет с тобой, когда меня объявят королём?
Советник молчал, позже лишь кратко сказал:
– Не знаю.
– К кому ты обращаешься, советник? Вот я тебя называю "советник". А ты почему ко мне не обращаешься? Кто я?
– Вы наследник Созараша Первого.
– Верно. Я Созараш. Это мой род. Я сын Созараша. Соответственно, кто я?
Советник понимал, к чему клонил напыщенный сын короля, но дать ему то, что тот хотел, он не мог.
– Вы единственный наследник Созараша.
Наследник короля гневно вновь приблизился к советнику, выплюнул под его ноги всю еду, которую жевал, и заговорил:
– Ты меня раздражаешь, советник. Косишь под дурака. Я это вижу. Может, мой отец и любил тебя, но я не люблю. Ты мне не нравишься. А знаешь, что делают с теми, кто не нравится?
– Догадываюсь.
– А ты знай, а не догадывайся. Я повешу тебя первым из тех, кого собирался казнить. Помни это.
– Простите, если задел Вас...
– Скажи это слово, обратись ко мне, как того заслуживает ситуация. Давай.
– Позвольте я разберусь со всем, чтобы Вы поскорее оказались там, где и полагается быть единственному сыну Созараша. – И советник покорно склонил голову.
Наследника раздражало, что советник ничем не перечит, не спорит. Он видел, что тот нечист, но уцепиться за него было никак нельзя, тот не давал повода для того, чтобы казнить его. Потому, чтобы сохранить видимость власти над ним, он сказал:
– Ступай и разберись, я прощаю тебя на сей раз. Но если не поторопишься, я и вправду казню тебя. Иди.
Советник поклонился и удалился.
– Вы вообще дышите? Что вы как болваны стоите? – обратился наследник короля к прямо стоявшим у входа слугам. – Приберите тут еду.
Тут же слуги подбежали, опустили на землю орудия и начали руками всё прибирать.
"Вот эти люди уже считают меня королём, вот они заслуживают моего будущего снисхождения. Обязательно их повышу. Вот бы все побыстрее приняли новую реальность..." – мечтательно задумался наследник.

Наступал конец лета. Конец лета спустя несколько лет после описанных событий. Затем осень. А за ней и зима. Галактион испытывал свой лук снова и снова, улучшая его, улучшая и стрелы к нему. Братья и мужчины по-прежнему насмехались над ним, но всё же признавали, что он становится лучше. Становится лучше в своём безумии.
"Твои бы навыки и улучшения в поле, в труде насущном", – говорил один из братьев, горько вздыхал и шёл в поле.
Больше всего Галактиону нравилось испытывать лук и стрелы именно зимой, когда работы в полях не было никакой. Вокруг один сплошной снег. Да и дома зимой никто его не трогал. Он сидел в своей комнате тихо и почти не мозолил братьям глаза.
А молодой парень, имя которого никто не знал, всё так же, как и раньше, нисколько и ни в чём себе не изменяя, бегал голым по окрестностям, донося свои речи до всех, кто ему попадался:
"Зима холодная, а я горячий, но только смысла нет, ведь царство давно погибло. И погибнут все другие царства, ведь наше царство их заразит. Ха-ха-ха. Смешно, смешно? А мне не смешно! Снежок хороший, только он и хороший. То ли будет будущим летом! То ли будет, друзья!"
Галактион с удовольствием следил за ним. Несколько раз ему приходило в голову остановить молодого человека и узнать его имя, поговорить с ним, но тот всё убегал. Казалось, голый парень не знал, как остановиться в своём бреду.
День был тёплый для зимы. Всё было белым и спящим.
Галактион вышел на привычную дорогу, взобрался на излюбленное место и стал делать то, что всегда делал, – испытывал лук.
Шёл снег, а он пускал стрелы в молочное небо. Лук был уже железный с кучей вспомогательных рычагов, добавлявших мощности стреле. Стрелы стали упругими, могучими, а тетива – как всесильная жила человека.
Он стрелял стрелами, и те улетали далеко в небо.
Он молил: "Только бы не сейчас добиться результата. Никто не увидит, никто не поймёт. Не время ещё. Вот бы летом".
Но стрела, он видел, пусть и плохо, падала в снег. Она не достигала цели.
Вдруг он услышал приближающиеся шаги, ступающие по снегу. Галактион обернулся на них и увидел маленького мальчика, в огромной шапке, в такой же широкой плотной шубке и аккуратных валенках.
– Привет, Галактион.
– Ты знаешь моё имя? – удивился он.
– Конечно.
– И ты не считаешь меня дураком?
– Нет, – просто отвечал мальчик.
– Тогда почему ты пришёл? Обычно приходят сюда, чтобы обозвать меня лишний раз, чтобы обругать и посмеяться.
– Тогда это они дураки. А ты интересные вещи делаешь. Мой дом вот там, – мальчик указал коротким пальчиком, куда надо смотреть, – и я люблю наблюдать за твоими стрелами. Ты ведь хочешь поразить небо?
– Откуда ты узнал? – спросил Галактион.
– Это ведь так понятно и естественно. Небо всегда так понятно и предсказуемо, потому оно нас успокаивает. Например, я всегда смотрю на него и хочу спать.
– Ну и что же?
– Ну как что? Если ты стреляешь в небо, значит, ты хочешь нарушить скуку, ты хочешь создать что-то своё. Ты хочешь изменить мир, я прав?
Галактион впервые встретил человека, который понял его замысел. И он не ожидал, что этим человеком станет малыш. Удивительно, что его понял всего-навсего ребёнок, но никак не взрослый человек.
– Только никому не рассказывай. Пока рано людям об этом знать, – вкрадчиво попросил Галактион.
– Честно, я никому не говорил и не скажу. Мне нравится наблюдать за тем, что ты делаешь. Интересно, получится ли у тебя.
– Вот и мне интересно, – задумчиво произнёс Галактион.
Галактион выпустил при мальчике несколько стрел. Те далеко-далеко улетели, но всё же через долгое время упали.
– Не получилось, – грустно сказал мальчик, наблюдавший за путём стрел. Потом он отвлёкся и сказал: – Король давно умер, а ничего не меняется. Кажется, никто не старается помочь королевству.
– Не рано ли тебе об этом говорить?
– Я вынужден говорить об этом, ведь об этом я слышу каждый день от родителей. Они только и делают, что обсуждают дела в королевстве, будто других дел нет. Лучше бы и они стрелы пускали, а то всякую ерунду бормочут. Я устал от них. Может, потому я и гляжу за тобой. Интересный ты человек, Галактион. Не такой, как они все.
– Ну спасибо тебе, малыш...
Не обращая внимания на его слова, мальчик продолжил:
– Лучше бы королевств не существовало. Пусть все живут вместе. Мне отец говорит, что скоро будет новая война. Она будет идти долго. За это время я подрасту и отправлюсь на войну. Но я не хочу воевать. Я не хочу убивать людей. Зачем мне это надо? Научишь меня пускать стрелы?
– Эм... Знаешь, наверное, нет. Не потому, что не хочу, честно, а потому, что сам не достиг результата. Как я могу тебя научить тому, что сам не научился делать в должной мере?
– Ну да.
Они молчали и смотрели в заснеженные дали. Галактион наконец сказал:
– А что же наследник короля? Почему не он король? Твои родители об этом говорят?
Мальчик просиял.
– А ты разве не знаешь, что с ним случилось?
Галактион покачал головой.
– Ну оно и понятно. Ты ведь занят важным делом. Да и таким, как ты, неинтересно слушать всякие бредни про королевство. Ну да, оно и понятно. Но я тебе расскажу. Хочешь узнать, что стало с наследником?
– Очень хочу.
– Запусти ещё несколько стрел. Посмотрим, долетит ли до края неба. – Галактион с огромным удовольствием запустил, но и они упали в снег далеко-далеко. – Грустно, небо стоит, как и стояло. Так вот, наследник короля... Дело было так...

Спустя год после всех известных уже разговоров советника и наследника в спальню, где, собственно, отдыхал наследник, ворвались вооружённые слуги и встали у дверей. От грохота наследник проснулся и пробурчал:
– Что случилось? Что такое? Ещё ночь!
Он испытал страх.
Вошли другие слуги, без оружия, но со свечами. Спальня озарилась тёплым жёлтым светом.
Вошёл советник вместе с другими советниками. Он сказал:
– Вставайте, пора, наследник.
– Фух, вы все меня напугали! Но дайте мне поспать, в самом деле! Я столько прождал, подожду ещё, ничего страшного. Выйдите все, а!
– Нельзя более ждать, наследник. Сегодня важный день для Вас.
– Послушайте, если вы все не выйдете сейчас же, то я казню каждого, слышите, каждого, как стану королём! Пошли вон!
Советник подошёл к кровати наследника вместе со слугой, державшим свечу. Лицо советника в играющих тенях пламени выглядело зловеще.
– Никак нельзя медлить. Наше королевство в опасности. Грядёт страшная война, а на войне нужен король!
– Вот! – Наследник ткнул пальцем в советника. – Я услышал слово "король". Неужели! Вот оно!
– Да, пора!
– Скажи ещё раз, скажи!
– Король.
– Ещё, да, скажи.
– Король. Король. Король.
– Я собираюсь немедленно. Ты убедил меня, советник.
Наследник быстро собирался, надел самую простую одежду. Он спросил:
– Ничего, что я так, по-простому? Важно ведь, что я король?
– Конечно, ничего страшного. Ступайте за мной. Советники вышли первыми, первый советник за ними, затем слуги с оружием схватили под руки наследника и удерживали, не выпускали его.
– Что вы творите? Отпустите! – возмутился наследник. – Что они делают, советник?
Советник остановился, обернулся и сказал:
– Неужели наследник короля должен самостоятельно идти до трона?
– А, ну да, логично, – признал наследник. – Несите меня. Хватайте и за ноги.
Советник дал знак слугам, чтобы те схватили наследника и за ноги.
Те схватили и понесли наследника, как будто и этот несостоявшийся король умер.
Они шли быстро, и наследник возмутился этому:
– Почему всё так бесцеремонно проходит? Почему так быстро? Где помпезность, где эта царственная монотонность?
Советник слышал это и отвечал привычно:
– Я же говорил Вам, что впереди большая война, и королевству нужен новый король! Чем скорее, тем лучше! Ждать больше нельзя.
– Тогда ладно.
Когда все вошли в комнату, слуги опустили наследника на землю. Тот ступил на свои ноги и заметил:
– Я не знаю этой комнаты. Мы где?
– Как? Вы ни разу здесь не были? – спросил советник. – Взгляните, вот Ваш трон! – Он указал рукой на трон.
В тусклом свете свечей наследник не мог его отчётливо разглядеть.
Он обрадовался.
– Я не могу поверить. Я – король! Советник, извини, что хотел казнить тебя. Прости, что часто запугивал. Я одарю тебя золотом!
– Ничего страшного. Очень буду Вам любезен.
– Охотно сяду на свой трон!
Наследник короля сел на трон, но почувствовал, что что-то не так. Он заёрзал и сказал:
– Какое-то оно слишком жёсткое. На нём и сидел мой отец? Понятно, что он помер! Понятно, почему хотел со всеми всегда воевать. Кажется, я тоже так буду делать! На таком-то тугом троне!
Неожиданно включился электрический свет.
Руки и ноги наследника оказались прикованными к огромному стулу.
– Что вы делаете все? Я ваш король! Отпустите! Я казню вас всех, всех до единого! Советник, ты будешь первым, кого я казню!
– Конечно, конечно, всё так и будет, я уверен в этом.
Слуги подключали оборудование, надели на голову наследника металлический ободок. Слуги со свечами начали молитву. Советники склонили голову и молчали. Первый советник смотрел прямо в лицо наследнику и говорил:
– Вот Ваша корона. Вся энергия трона, вся энергия власти, вся энергия былого короля будет передана Вам. Вы готовы?
– Что? Нет! Нет! Я не готов! Отпустите меня!
– Боюсь, это невозможно. Вы же наследник, а король умер.
– Но я жив. Я – Ваш новый король, я!
– Конечно, конечно, король.
– Вот! Наконец-то ты снова сказал это, ты признал это! Ты произнёс слово "король". Скажи это ещё раз, советник! Скажи! Скажи это слово!
Когда всё было готово, советник дал лёгкий знак рукой слугам, и те потянули рычаг, но перед этим советник успел быстро произнести:
– Конечно, как желаете. Король!
Наследник услышал слово, которое было для него столь желанным, и задёргался на "троне". Весь мир перестал для него существовать.

– Это всё очень ужасно, – произнёс Галактион.
– Да ну. Мне кажется, что наследник был глупым. От него проку было бы немного.
Мальчик начинал подмерзать. Он стал топтаться на месте.
– А сейчас лучше? Короля-то нет у нас.
– Лучше или хуже – это не от королей зависит.
– А от кого же?
– От таких, как ты, Галактион, – просто ответил мальчик. И повторил: – От таких, как ты.
Галактион задумался над тем, что же имел в виду мальчишка, хотел было спросить об этом, но вдруг из ниоткуда появился кричащий молодой парень. Он быстро бежал к полю, рядом с ними, и кричал: "А нам король не нужен, а нам король не нужен. Нам нужен Галактион, только он, только он. Ха-ха-ха. Всё просто. Нужен Галактион! Всегда будет нужен он!"
– Видишь, даже он так считает, – сказал мальчик и пошёл домой.

Медленно наступало раннее летнее утро. Солнце всходило и обещало счастье для всех.
Приближалась война. Со дня на день должны были объявить о битве.
Но Галактион, с огромным луком на спине, двигался к холму, ничего об этом не зная. Сам он стал крепким и сильным.
Это не мешало мужчинам и братьям, идущим к полям, подшучивать над ним.
– Тебе пора с таким луком самому стать эльфом!
И все смеялись.
– Сам себя в небо когда запустишь?
И все смеялись.
– Если разразится война, Галактион, когда стрелять будешь, целься лучше, перед собой, во врага, не в небо.
И все смеялись.
Галактион не обращал на них внимания.
Когда все уже работали в полях, он снял со спины лук и натянул тетиву. Стрелы ему были больше не нужны. Стрелы рождались сами, стоило растянуть великую жилу его таланта, его руки. Стрела появлялась жёлтая, как солнце, горячая, как солнце, дурная, как солнце.
Прицелившись в небо, он выстрелил, стрела полетела очень далеко, намного дальше, чем раньше, и намного-намного быстрее. Звук от взлетающей стрелы был жутким, разящим, и все в поле невольно поднимали головы, чтобы понять, что это было.
– Ну Галактион, – кричал кто-то, – убьёшь же нас! Давай в поле, давай работать! Давай к нам, а!
Галактион чувствовал, что осталось совсем немного, совсем чуть-чуть, и цель будет достигнута. Казалось, цель настолько близка, что именно сегодня он сможет всё изменить – небо будет повержено.
Внезапно раздались крики. Бежал молодой парень без имени. Всё такой же голый. Он бежал вдоль полей и кричал: "Война, война! Началась война! Я видел войска! Всех призывают! Скоро все погибнем! Я убегаю, видите, убегаю, я свободный человек, я не хочу на войну. Война! Мы все будем воевать, но я не буду! Война!"
И молодой парень забежал в поля, растворившись в них. Его крики потерялись.
"Пора, пора это сделать, Галактион, давай, ты сможешь!" – прошептал он сам себе, натягивая особенно усердно тетиву своего лука, который пестовал в себе долгие годы.
Галактион выпустил стрелу. Она помчалась, как невиданная божественная сила, в самое небо, в самое его ядро, и Галактион чувствовал, что эта стрела достигнет цели, что сейчас всё получится. И он оказался прав. Через несколько минут небо сморщилось; оно, как одеяло, волнообразно собралось и скатилось с небосвода. Оно рухнуло на землю громким взрывом, земля дрогнула. Люди в полях испугались. Они так привыкли к обычному небу, к его привычным состояниям дня, ночи и погоды, и вдруг оно сползло, как декорация, и теперь сделалось повергнутым великаном, который лежал на земле. Из груди этого великана торчала та самая выпущенная стрела Галактиона.
Галактион, как и все люди, работавшие в поле, смотрели в сторону великана-неба, нагло свергнутого, и видели, как к нему бежит голый молодой парень без имени. Он кричал: "Е-хе-хей, Галактион сделал это! Галактион, сейчас принесу твою стрелу".
После того, как привыкли к великану, люди посмотрели туда, где было небо, и увидели, как всё превратилось в сплошную черноту. Но при этом всё на самой Земле было видно, как будто ничего и не изменилось. Свет никуда не делся. Это было похоже на громадную каменную могильную плиту над головой, завораживающую, пугающую, отнимающую тягу к бытовой жизни. Только одно сплошное желание задумываться о жизни, желание думать о ней одной, философствовать.
Люди заворожённо смотрели ввысь, побросав работу и свои орудия труда, всё то, чем они гордились целую жизнь.
Галактион тоже взглянул на эту небесную идеальную плиту, как на известную картину, и прошептал: "Цель жизни достигнута. Теперь я свободен. Теперь, если война не заберёт меня, если время останется, я смогу поработать, смогу отдохнуть".
Галактион бросил лук на землю и радостный пошёл в поле.
Пробираясь, он дошёл до группы мужчин, заворожённых и безвольных, поднял косу и стал косить. Ему нравилось работать. Теперь он понял, что это было приятно. Людской труд его успокаивал и расслаблял. Теперь и можно было со свободной душой отдаться непринуждённому течению человеческого рутинного дела. Его более не отвлекали высокие заботы.
Издалека кричал голый парень. Он бежал и кричал: "Нет, стрелу не заберу. Там войска. Войска! Бегу от них. Все бежим отсюда! Бежим! Пусть громила валяется со стрелой! Потом заберу! Там войска! Бежим".
Никто не двигался с места. Все бездумно смотрели на небо, на эту повисшую над всеми чёрную плиту, и только Галактион работал в поле, и на его лице сияла улыбка.
Мальчик, разговаривавший зимой с Галактионом, смотрел из окна своего дома на всё и на всех, стараясь обхватить всё сущее разом, как на историю человечества. Он чувствовал себя в безопасности. Он улыбался и говорил тихо-тихо: "Галактион, у тебя получилось. Ты молодец. Я верил в тебя. Когда наступает война, творец наконец-то может отдохнуть".