Метрострой отдыхает

   Старость - не радость. Это не теорема, которую надо доказывать, а аксиома, то есть положение, не требующее доказательств. Старость, как подколодная змея, подкрадывается незаметно. Поседели волосы, ерунда, так даже красивее. Но время не ждет, многие любимые занятия и увлечения становятся недоступными, а их место занимают походы в поликлинику и поиск необходимых лекарств.
   Но не все так грустно под луной. В вашем распоряжении остается большой жизненный опыт и память о ярких событиях вашей жизни, о встречах с хорошими людьми.
   Вот об одном таком человеке я хочу рассказать. Его звали Казаков Геннадий Константинович, звали, а не зовут потому, что вот уже скоро двадцать лет, как нет его с нами. Мы были с ним почти ровесники, он только на полгода моложе, оба заядлые охотники, оба страстные любители легавых собак породы дратхаар, и, встретившись как-то на соревнованиях охотничьих собак, разговорились, и эта встреча стала началом нашей многолетней дружбы. Мы вместе ездили на охоту, вместе натаскивали наших собак, участвовали в различных собачьих состязаниях, на которых Геннадий, как эксперт первой категории был либо главным экспертом, либо председателем экспертной комиссии. Кстати, его собачка Герда-Джеральда носила титул перводипломницы, что равнозначно званию Героя собачьего труда!
   Честно говоря, я очень не люблю ездить по гостям, хотя и не тушуюсь в любой компании, все равно чувствую себя не в своей тарелке, и если не удается отвертеться от подобной поездки, стремлюсь удрать поскорее. А вот у Казаковых всегда гостил с удовольствием. Супруга Геннадия Татьяна всегда доброжелательна, отличный кулинар, на каждую охоту Гена приезжал с большой кастрюлей, наполненной доверху прекрасными пирожками, которые моментально разлетались в нашей охотничьей компании.
   Татьяна талантливая женщина, хорошо рисует, портреты моих собак, выполненные ею, размещены на самом лучшем месте, на стене моей комнаты, вместо надоевших всем кубков призерам наших собачьих мероприятий мы вручаем расписанные ее рукой бокалы, фаянсовые кружки. Её поделки Дедов морозов и Снегурочек. различных кукол всегда пользуются успехом. Но не это главное. меня больше всего привлекала та добросердечная обстановка в семье Казаковых. Поражала атмосфера взаимного уважения между супругами, желание тотчас загасить вдруг возникающую ненужную остроту в разговоре. глядя на это, я просто отдыхал душой. Поэтому я никогда не отказывался от приглашений Геннадия и Татьяны.
   Как-то зимой уже затемно мы с Дианой приехали к Казаковым, имея в планах посидеть вечерком поговорить, а на утро сообща отправиться на охоту. Но хозяина не оказалось дома. На вопрос, где он шатается. когда на улице более двух часов сплошная темень, последовал ответ Татьяны - на норах. В ту пору Геннадий плотно занимался добычей пушнины. Правильно выделанные им шкуры и шапки и шубы, сшитые из них Татьяной, давали неплохой дополнительный заработок. Но в этот день видимо что-то пошло не так. Принимаем решение - едем помогать. Забираем Татьяну с собой, так как найти неизвестное место, да еще в полной темноте просто бесполезно, а телефон Геннадия почему-то не отвечал. как потом оказалось, разрядился.
   Были сборы недолги, и вот мы уже колесим по полям в поисках охотника. Наш «Сусанин» оказался хорошим знатоком местности, и вот у кромки леса мелькнули красные катафоты автомобиля Гены. Подъехали. Перед нами большой холм, образовавшийся после того, как бульдозеры, освобождая поле от зарослей, своими мощными отвалами стащили кустарники, и молодые деревца в одну кучу на краю леса, вот эти кучи облюбовали для своих нор лисы и изредка барсуки. Да и еноты не прочь поселиться в этих холмах, правда, сами они нор не роют, не царское это дело, а охотно занимают подземные ходы, почему-то покинутые прежними владельцами.
   Охота с норными собаками занятие непростое и тяжелое. Если лисицу таксы, фоксы и вельштерьеры довольно легко выгоняют из норы, если не попадется мощный и опытный лис, а ягд-терьеры зачастую просто душат хищника и вытаскивают наружу, то встреча с барсуком ничего хорошего для собаки не предвещает. Немного об этом звере. По научной квалификации относится к отряду хищных, семейство куньих. Когда мы произносим слово хищник, на ум сразу приходит образ тигра или волка, преследующих объект пропитания, а какой из барсука хищник! Он всеяден, добывает еду возле водоемов, то лягушку поймает, то снулую рыбку подберет, находит червей, даже личинками майского жука не брезгует. А если речь заходит про семейство куньих, то в нашем представлении это юркий соболь или куница, изящными прыжками передвигающиеся в кронах деревьев. А барсук, весом до тридцати килограмм, сидящий на дереве, это что то. Ничего себе куничка, сорвется на голову, пришибет. Но с наукой не поспоришь, если хищник, так хищник, если куньи, так куньи.
   С точки зрения промысла этого зверя. Мясо барсука съедобное, сам ел не раз, но это было давно и вкуса не помню, только надо обязательно проверять на трихинеллез, эта зараза свойственна им наряду с кабанами и медведями. Шерсть жесткая, но в семидесятых годах можно было встретить на парнях шапки из барсучьего меха. Главное достоинство такой добычи это ценный в медицинском отношении барсучий жир. И вооружен барсук изрядно. Длинные мощные когти позволяют ему не только быстро рыть норы, но и с успехом обороняться. Да и острые зубы представляют большую опасность. Мой годовалый неопытный кобель Кайзер при неудачной атаке барсука получил такой удар, что белые полоски на мочке носа не сходили в течение полугода.
   Сражаясь с собакой в норе, барсук часто применяет тактику размена - бросается навстречу противнику, благодаря клинообразной форме тела, и прижимает его между собой и стенкой норы с такой силой, что иногда ломает собаке ребра. И пока пес после такой «дружеской» встречи приходит в себя, барсук, мощно работая лапами, зарывает за собой проход, В результате преследователь становится вместо нападающей стороны запечатанным наглухо узником. Тут уж хозяину собаки становится не до добычи, надо спасать любимца.
   Вот в такой примерно ситуации мы застали Геннадия. Его ягд-терьер залез в нору, на кого-то рычал и лаял, а потом замолк, и вот же в течение полутора часов от него ни слуху, ни духу. На первый взгляд ситуация простая, надо откапывать пса. Гена объяснил задачу: «Надо копать с двух сторон в направлении, где в последний раз был слышан лай». Мы, вооружившись лопатой и топором, привезенных мною, машина охотника должна быть, укомплектована, словно «грабари» так называют в среде строителей метро проходчиков.
   Работа оказалась не из легких. Почва, армированная корнями и стволиками новых и старых деревьев, поддавалась нашим усилиям с большим трудом. Если корень плотно зажат в грунте, то его не трудно перерубить, А если он болтается, то при ударе топором он пружинит, при этом земля с него летит тебе в лицо. Так что уже через несколько минут мы стали похожи на настоящих шахтеров. Женщины наши тоже не сачковали, они сгребали и отбрасывали в строну продукты нашей земледеятельности, и поили чаем из термоса во время небольших перерывов.
   От интенсивной работы одежда наша промокла насквозь, и Диана, глянув на нас в свете фар, воскликнула, какие вы красивые, словно серебряные черепахи. Ну и ассоциация, причиной стал куржак, замерзший пот, который через все слои одежды выступил наружу и превратился в красивый иней.
   Во время очередного небольшого перерыва в шутку говорю: «Ген, а когда в Москве в тридцатые годы прокладывали первую ветку метро, то проходческий щит заказывали в Англии? А то мы только полпути прошли от Комсомольской до Красных ворот». В ответ: «Вот давай быстренько смотайся в Лондон и привези такой же щит, только нам не нужен с диаметром шесть метров, нам и полутора метров хватит, пошли копать!»
   И апофеоз всей нашей проходческой эпопеи! Когда я на исходе четвертого (!) часа нашей работы, пятясь задом, вылез из пройденной мною галереи, присел на кочку и, опершись на ствол деревца, взглянул на плоды своего труда, то на верхней кромке увидел явление. Да не явление Христа народу, а стройную фигурку ягд-терьера, который сидел и с интересом разглядывал меня. Взгляд его выражал непомерное удивление, а че это вы тут делаете, кино уже давно кончилось!
   Шипящим шепотом зову Геннадия, давай, иди скорей ко мне! Тот что-то бурчит из своей норы, явно отрицательное. Повторяю свой призыв, наконец, он, возмущаясь, пятой точкой вперед, выползает из своей пещеры. «Ген, а что мы тут ищем, не это сокровище?»- говорю тихонько я ему. Он вначале недоуменно посмотрел на меня, а потом проследил мой взгляд. Глаза его загорелись дьявольским огнем, словно вспышка при коротком замыканием проводов под напряжением. Он выхватил из моих рук лопату и, замахнувшись ею, бросился в сторону кобеля. Звуковое сопровождение звучало так: «Гад, зараза, паразит!» - далее непереводимо. Ягду точно бы не сдобровать, но вовремя оказавшаяся рядом Татьяна с возгласом: «Ой, какой тепленький!» схватила пса и сунула себе за пазуху. Хорошо иметь маленькую собачку! Геннадий пытался вырвать этого гада из ее рук, но не тут-то было, не на ту напал.
   Постепенно успокоились, собрали инструменты и поехали домой. Зашли и, взглянув в зеркало в прихожей. расхохотались во весь голос. Черти в аду, обсуживающие сковородки, наверняка выглядели симпатичнее. Помылись, морду лица пришлось тереть мочалкой, пропотевшую насквозь одежду отправили в стирку, поужинали, это в три часа ночи, поспали пару часиков и утром отправились на охоту. Это отменять нельзя, это дело святое!


                Александр Косульников
                Москва. 13.10.2025.