Триединство. Эпилог

Эпилог

Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как утешимся мы, убийцы из убийц!



Фридрих Ницше



Ну наконец всё закончилось. Завершение долгого дела всегда приятно из-за выбрасывания дофамина. Файл с последней главой закрыт, осталось только подредактировать кривоватые предложения, подправить грамматику да и вообще сделать так, чтоб красиво было. В конце концов, первая крупная книга, не рассказ, не стих – целый роман.

Всё пошло наперекосяк, благо, хоть и окольными путями, цель достигнута. Вот что бывает, когда определённые характеры помещаешь в некоторые обстоятельства, а потом наблюдаешь – персонажи становятся слишком сродни людям и начинают делать, что попало. То Глеб слишком рано выдохся, то Михаил Фёдорович не исполнил роль наблюдателя, который знает больше, чем показывает, и просто всучил книгу, то вторым героем становится Андрюша, то настоящего третьего героя убивают, а его место занимает Борис.

– Странно конечно, что пролог есть, а эпилога не будет, но что ж поделать, если там действительно всё кончилось.

Монолог, шёпотом кощунствующий над священной ночной тишиной, был прерван стуком во входную дверь. Сначала появилось желание полностью проигнорировать его. Кто вообще открывает дверь ночью? И справедливости ради: кто по ночам вообще стучит? Маньяки, наверное.

Но стук продолжался и не стихал. Ладно, а вдруг это пожар? Вдруг кому-то очень нужна помощь? Нужно хотя бы в глазок посмотреть, если соседи, то открою. Правда, я не всех соседей в лицо знаю.

Ноутбук остался включённым, с открытым рабочим столом, на котором стоял какой-то пейзаж. Я подошла к двери и, не включая света в коридоре, заглянула в глазок. Там стоял знакомый мне человек, тот, которого я слишком хорошо знала. Правда, я не ожидала, что он вообще когда-то сюда придёт – это казалось невозможным. Далее последовало отпирание двери, вежливые зажато-испуганные ужимочки с моей стороны, а затем проход на кухню. Эта сволочь не разулась и пачкала пол, хотя после нашего разговора мне, скорее всего, будет всё равно.

Когда я шла мимо комнаты, то боковое зрение уловило нечто странное, что принудило заглянуть внутрь внимательнее: на ноутбуке был открыт текстовый редактор с новым, мною не виденным, текстом. Он продолжал набираться сам собою, пока я глядела на экран. Буквы выстраивались в слова и абзацы, описывая всё, что происходит кругом. Вот это действительно меня напугало. Даже сильнее, чем Борис, неожиданно зашедший ко мне в гости.

Я сразу узнала его, ведь именно таким он и представлялся моему воображению: и манера держаться, и внешность, и атмосфера, царящая вокруг него – всё так и говорило, что это Борис, мой персонаж. Такая ситуация заставила усомниться в рассудке, впрочем, с начала двадцатых годов нашего века вокруг происходит столько абсурда, что и побег героя из одного мира в другой не так уж и странен. Мы сели на кухне, за стеклянным столом с узором. Молчание было немного неловким, или мне так просто показалось.

– Ну и как ты сбежал? Ты разве не стрельнул в себя в конце? Не исполнил план?

– План я исполнил. Просто после слов Михаила Фёдоровича я придумал другой план. Те два патрона я пустил в него, чтобы тебя запутать. А как сбежал не скажу, не твоё дело.

– Умно, – я попыталась ему улыбнуться и выглядеть доброжелательно, – чай будешь?

Мне было необходимо заняться хоть чем-то параллельно с этим неприятным разговором.

– Нет, сиди.

– Ладно.

Пистолет лежал между нами на столе.

– Так у тебя же два патрона было. Чем стрелять собрался?

– Так я остальные тогда в карман положил.

Разговор не клеился, как бы мы не старались. Это было странно – разговаривать с тем, кого я придумала, чтобы скрасить досуг. У него, вероятно, тоже были смешанные ощущения, ведь он пришёл убить создателя, автора книги, в которой он жил.

– Расскажи мне, как всё должно было быть.

– Ну, это же борьба разума против силы. Поэтому все три героя должны были быть умными. А умным был только Глеб. В Андрюше вообще ничего не было, на его месте должен был быть Кеша. Но не получилось. Тогда третьим героем я решила сделать Викторию, чтобы она этот провал уравновесила, а ты её убил. А должен был просто помочь! В итоге что-то вроде временной петли образовалось. Первые два героя во снах третьим героем видели парня, получается, ты, убив её, заменил собой. Ужас, как запутанно.

– Понятно.

– Да что тебе понятно? Ты ж дурак. Кому, как не мне, это знать? – мой голос звучал обречённо, по крайней мере, я так думаю. Затем я решила расспросить его о намерениях, – а ты сюда зачем пришёл?

– Да и ты дура. Зачем же я могу прийти к тебе с пистолетом? Ты правда не понимаешь? – он, дрожа от сдерживаемой злобы, вздохнул, – ты не понимаешь? Я – не человек! Я лишь нечто, помещённое в нужную декорацию! Ради чего? Чтобы тебе было что воображать перед сном? Чтобы было что-то, что можно вылить на бумагу? Ради этого я должен страдать? Ради этого весь мой мир должен страдать?

Он повысил голос, говоря надрывно и пару раз ткнув себе в грудь. Борис испытывал гнев, но праведный ли?

– Постой, – начала я, но мог голос потонул в его горечи.

– Нет, ты послушай! Ради своего развлечения ты заставила их страдать. Ты не дала им счастья, хотя и могла!..

Теперь я прервала поток его речи, оборвав:

– Да постой, тебе говорят! А не лицемер ли ты? – и, сходу задав такой вопрос, казалось бы, не относящийся к теме, завладела его вниманием, – разве ты сам никогда не представлял? Не воображал мир, где твои близкие счастливы или где твои враги страдают? Так эти миры, созданные тобой, тоже существуют! Там тоже живут персонажи! И как только ты отведёшь взгляд, они начинают жить своей жизнью. В твоей голове – уже невообразимо много людей и все они страдают! Потому что и мы, и они люди! Мы всегда страдаем!

Я и сама начинала распаляться, мы попали на больную для обоих тему. Схватив пистолет, Борис тоже вскочил на ноги.

– Ты бреда не неси! В моей голове никого нет, и никто там не страдает!

– А ты на меня эту штуку не наставляй! Я знаю, что сегодня умру, но не сейчас. Мы не договорили!

Злобно поглядев друг на друга, мы снова уселись.

– Ты знаешь, что нейроны мозга похожи на Вселенную? Хотя погоди... ты ведь не знаешь, что такое нейроны, и что такое Вселенная... В общем, то, как устроен мозг, очень похоже на устройство всего космоса, что дальше нашего звёздного неба! – я говорила с восторгом, с лёгкой манией, уткнув указательный палец в свой висок – ты понимаешь? В моей голове бесконечное скопление галактик и планет, и всё, что я могу представить существует в этой Вселенной. Ты понимаешь, что значит «всё»? Всё! Там Всё существует! Бесконечное множество миров с существами, у которых в их головах свои Вселенные, а в каждой такой Вселенной ещё миры с существами, и в этих Вселенных существует Всё – и так до бесконечности, и не понятно, где начало и конец. Я сама живу на планетке в космосе, в чьей-то больной голове! И чтобы создать такую планетку, нужна не просто мысль – обрывок мысли! И на этом обрывке мыслей уже стоит, как на фундаменте, новый мир, в котором миллиарды существ! Убьешь меня? Не факт что мои миры умрут. У тебя и у самого в голове бесконечность бесконечного количества Вселенных! Есть ли у этих миров начало, чья-то «первоголова»? Не знаю. Знаю только, что твоя месть мне лицемерна и бессмысленна.

Я видела, как он слушает мои бредни с серьёзным выражением лица. Раньше я считала схожесть космоса и мозга интересным совпадением, наталкивающим на некоторые мысли, но теперь, когда мой персонаж выбрался в мой мир и направил пистолет мне в голову – тогда я в этом убедилась!

– Я всё равно тебя убью.

– Себя убей, в твоей голове не лучше, чем в моей, лицемер.

– Я убью тебя и отправлюсь дальше. В другие миры, в другие головы. Ты создала мой мир, хоть и нечаянно, так что ты мой Бог. Но и у тебя есть создатель, значит, я убью и его, а потом создателя создателя, и буду делать так до тех пор, пока не уничтожу каждого в этой цепи, каждого, из-за кого в итоге возник «Лесной».

– А если там всё закольцовано? – и, решив пояснить мысль, я привела пример, – ну, из-за того, что в будущем ты убил Вику, то в прошлом все видели героем тебя. Вдруг самого первого существа, из-за которого и пошла эта вереница Вселенных и вовсе нет?

– Мне плевать. Я хочу отомстить.

– Хочешь уничтожить миры, сам являясь носителем миров? Это даже звучит идиотски.

– Да, в этом ты права.

Мы снова замолчали. После всплеска эмоций мы истощились, каждый думал о своём. Наконец, Борис нашёл решение этой дилеммы.

– Тогда я выжгу свою голову. Хоть лекарствами, хоть алкоголем, хоть чем! Я уничтожу в моей голове всё, что там есть. Всё, кроме мысли о мести. Тогда это перестанет быть лицемерием?

– Так-то оно так, но... я не поняла, как ты это сделаешь. Хотя ты уже как-то проник в мой мир, наверное, придумаешь, что делать. А ещё, я не поняла, зачем тебе это.

– Не твоё дело. Я всем отомщу.

– Ну ладно, убийца богов, – это имечко, которое я ему дала, заставило меня тихо посмеяться, – ты всё узнал?

– Всё.

Я увидела только резкое движение, а затем послышался выстрел.



Карину Крах нашли убитой, но расследовать убийство не успели. Через пару часов Вселенная, в которой она жила, перестала существовать.