Легенда о стерегущих золото грифах. 4 фрагмент

9 глава
Совет
Быстрым маршем сакский отряд преодолел пять дневных переходов, чтобы нагнать ушедших вперёд массагетов и парадарайев. Только раз Каркумай позволил воинам спешиться и зажечь костёр. Выменяв у пастухов овцу, они сварили её на углях. Кояш с Ортеком сняли шкуру, затем отделили всё мясо от костей и поместили в очищенный и промытый желудок. Затем зашили его, положили в тлеющий костёр и сверху засыпали углями и костями овцы. Пока Эсэн выполнял очередной заказ, острым железным наконечником набивая рисунок верблюда на рукоять акинака Этбая, еда успела свариться. За трапезой Каркумай предупредил воинов, что они достигли земель, находящихся в зависимости персидского сатрапа Бесса.
- Как мне сообщили, этот бактрийский сатрап довольно своенравный. Наши родственные племена облагает данью, требует подчинения. Мы не знакомы с такими нравами. Слава Богам, до наших земель их власть не достигает. Но мы должны помочь своим собратьям освободиться от их гнета Дария III и его сатрапов.
***
Массагетский царь Озай встретил сакский отряд у полноводной реки Яксарт. Сотни войлочных юрт, шатров и кибиток на колесах заполнили пологий берег. Было заметно, что эти переносные жилища принадлежат воинам по привязанным к ним боевым коням, оружию, сложенными пирамидами копьям у входа, флагам и бунчукам. Кочевники были заняты изготовлением кожаных нагрудников, накладок на колени и руки. Они точили свои мечи о черный камень, повторяя заговоры и заклинания. Каркумайа пригласили в шатёр старейшин массагетов. Там уже несколько дней шла жаркая беседа и обсуждение возникшей ситуации. Вокруг юрты расхаживали и сидели вокруг костров сотни сакских воинов, ожидая решения своих лидеров. Войдя, сакский командир увидел вождей и мудрецов в дорогих шубах, отделанных шёлком и мехами, украшенных золотыми нашивками. Они спорили, размахивали посохами, перебивали друг друга и требовали уважения к своим важным персонам. Перед ними были накрытые круглые столы с мясом, запеченным хлебом, сушенными сыром, фруктами, сладостями и кумысом.
Рыжий Мава, дождавшись тишины, произнёс:
 - Вот, прибыл ещё один отряд воинов из далеких восточных земель. Их прежний царь, Великий Аскух был мудрым и справедливым правителем. Поэтому проститься с ним явились послы всех соседних племен. И вновь избранный вождь, Канги подтвердил нашу дружбу, направив отряд храбрецов для общей борьбы с персами. Их командир, славный воин Каркумай, перед вами. 
Старейшины и вожди массагетов, тигрохаудов, хаомоваргов, каспиев, исседонов, парадарайев, тохаров и скелоров придирчивыми взорами оглядели сака и кивнули в знак приветствия.
– Благодарим в Вашем лице ваших мудрецов и царя, - молвил вождь парадарайев Бинги и показал посохом на свободное место. – Вы можете присутствовать на нашем обсуждении. Мы решаем, что ответить на призыв согдийской знати о помощи.
Вновь продолжилось жаркое обсуждение. Не все старейшины одобряли восстание против персидского сатрапа.
- Опять нам придётся откочёвывать в далёкие бесплодные степи. А скоро зимние бураны и снежные метели. Как нам прокормить народ? – вопрошали послы исседонов.
- Сколько можно терпеть гнёт этих сборщиков подателей? К тому же они требуют с каждым годом всё больше и больше! – возмущались представители тохаров.
- А вы слышали о Великом Восстании сатрапий? – спросил Озай и сам же ответил. - Это было не так давно. На границах ахеменидских владений взволновались десятки племён, не согласных с тяжелым гнётом. Их воины успешно наносили урон персидской армии. Но из-за несогласованности и разногласий, они потерпели поражение. Тогда в наших землях царили тишина и мир, хотя многие не были согласны с установленным Дарием III порядком.  Я сейчас подумал, а что если бы все или большинство сатрапий поднялись бы на войну? Думаю, власть ахеменидов рухнула бы, как глиняный столб.
Озай закончив речь, наблюдал за реакцией присутствующих на свои слова. Многие задумались. Кто-то недоверчиво насупился, жуя сушеный сыр и урюк. Бинги поглаживал лазуритовые камни на своих перстнях и кивал головой.
Откашлявшись, он скрипучим голосом откликнулся на жаркую речь массагетского вождя.
- Ты прав, уважаемый Озай. Мои люди, сведущие в торговых делах, часто бывают в городах ахеменидов. Слышат речи на рынках и постоялых дворах. И скажу я вам… Шатается власть Дария III. Старики-персы делились с ними воспоминаниями ушедших времён. Прошла золотая пора Великой Империи. Уже виден её закат. Особенно часто об этом говорят ясновидящие и гадальщики.  Им видятся огни пожаров и реки крови. А как известно, когда горит большой шатёр, то под его обломками погибают невинные. Такими невинными я вижу народы, живущие на окраинах империи. И поэтому, пока окончательно не рухнул этот тлеющий шатёр, предлагаю выйти из подчинения сатрапа Бесса.
В шатре повисла тишина, изредка нарушаемая скрипом кожи под грузными телами гостей. Каждый вождь оценивал выгоду и риск для своего племени. Посланец от аргипеев, старейшина Ахига, кутаясь в соболиные меха, начал издалека.
- В нашем племени, да думаю, и в ваших, живут воспоминания о славных временах далекого прошлого. Наши сказители рассказывают о героях, бросивших вызов не только персам, но и их давним соперникам, мидянам и ассирийцам. Из уст в уста передают легенды о великих вождях Мади и Спаргаписе. Они прославили сакское оружие в походах, покоряя и завоёвывая страны и народы. Мы, старейшины, ставим дела наших предков в пример молодым воинам. Учим их доблести и чести. Завещаем им не склонять головы перед врагом и тираном. А теперь, когда пришло трудное время, оправдываемся и ищем повод не идти на войну.
Его речи поддержал вождь Бинги.
- Вы очень вовремя вспомнили славное прошлое наших племён. Царь персов Куруш однажды поплатился головой за своё коварство и надменность. В битве с его армией одержала победу царица массагетов Томирис, а спустя много лет, внук Куруша, Дарий I позорно бежал из наших степей, оставив в песках армию и честь. Неужели тогда наши воины были другие? Или мечи были острее, луки сильнее, а кони быстрее?  Думаю, достоинство и сакская гордость тогда были не пустые слова!
Молчавший до этого, Рыжий Мава взял слово.
- Хоть и не воевали давно наши племена, но всё же не заржавели акинаки и секиры наших храбрецов. Из многих стойбищ отправлялись, согласно договору с царем персов, отряды на запад. Они оказывали огромную помощь в войне с греками, в подавлении восстания в сатрапиях. И поэтому, думаю, имеют хороший опыт в сражениях. Будет правильным решением привлечь их для борьбы с персидской армией. Ведь они изнутри знают, как сражаются их воины, знают их слабые и сильные стороны.
Но не все разделяли это воодушевление. К сомневающемуся исседону присоединился вождь каспиев, Кубра. Его обветренное лицо, окаймлённое седыми, сплетенными в две косички волосами, выражало крайнее неудовольствие. Сняв тёплый каракулевый колпак, он возразил:
 - У нас и так хватает забот. С севера беспокоят будины. Наш царь вынужден держать отряды в постоянной готовности. Да и от сатрапа Бесса мы ничего плохого не видели.
Каркумай молча наблюдал и слушал эти разговоры. Ему было интересно увидеть вождей из родственных племен, о которых он только слышал, и узнать их мнение о предстоящей войне. Вначале он был удивлён, что не все готовы были выделить отряды воинов, но послушав речи, стал понимать их. В какой-то момент, он подумал: «А если бы я стал царем своего племени? Что бы я сделал? Разве благополучие и мир своего народа не главное? Если мы находимся далеко от персов, и их власть недосягаема до наших стойбищ, тогда зачем волноваться и рисковать жизнью своих воинов?» Но затем вспомнил напутственные речи Эркина и других мудрецов. Находясь вдали от этих мест, они сердцем чувствовали боль и заботы дальних родственных племён. И горячо желали помочь им. «Да, непросто быть вождём, - размышлял Каркумай.- Столько надо непростых решений принять и при этом помнить, как отразится это в будущем». Он опять усомнился в недавнем своём стремлении стать вождем - «Это было ошибочное желание и убеждение».
До самой полночи шло жаркое обсуждение. Так и не придя к единому мнению, вожди, рассорившись, разошлись по своим шатрам. Лидеры каспиев и исседонов отправились к родным кочевьям. А Рыжий Мава отправился проверять готовность отрядов. Ему поручили возглавить объединённую армию, и он хотел увидеть вместе всех прибывших храбрецов и наладить взаимосвязь. Единый язык, общность традиций и быта, воинских навыков были хорошим подспорьем в этом.
Утром сакские отряды выстроились на берегу Яксарта. Расположив своих воинов в самом конце этой сборной армии, Каркумай присоединился к остальным командирам, окруживших Рыжего Маву. Они стояли на холме, откуда была хорошо видна вся армия.
 Массагеты выделялись круглыми щитами с бронзовыми накладками в виде оскалившихся зверей. Их начищенные каски разных форм, от конусообразных до плоских, похожих на круглые шапки, отражали утренние лучи солнца. На концах пик, у самых наконечников, трепетали на ветру цветные лоскутки ткани. Позади воинов виднелись всадники с большими барабанами.
Большой отряд племени парадарайи был одет в одинаковые красные накидки из тонко выделанной кожи. Как позже узнал Каркумай, эти накидки прекрасно защищают спины воинов от вражеских стрел. На овальных, натёртых до блеска, бронзовых шлемах, были припаяны медные, завитые бараньи рога. Доспехи парадарайев состояли из маленьких металлических пластин, нашитых друг на друга. Нагрудники с такими же пластинами защищали их коней.
Аргипеи были все очень крупного сложения. Словно лесные великаны на низкорослых, покрытых шерстью лошадях, они были одеты в толстые войлочные колпаки, меховые шубы и обувь. Под стать им было и оружие. Длинные мечи, секиры и копья отличались размерами. Грозность их виду придавали также рога на лошадиных масках, клыки и зубы диких зверей на поясах и разукрашенные мистическими татуировками лица и руки.
 Доспехи из толстой кожи и накладок из кости фиссагетов и тохаров смотрелись скромно, но былая слава и храбрость этих племён была известна давно. Воины держались гордо и воинственно.
Скелоры были известны тем, что их мастера постоянно совершенствовали оружие. Они придумали двухпёрые и трёхпёрые наконечники для стрел, наводящие ужас на противника. Мало того, что стрелы издавали противный свист при полёте, так они ещё пробивали любые известные панцири.
Близкое соседство с греческими колониями и понтийскими саками отразилось на облике племени савроматов. Воины-савроматы имели каски с защитой щёк и конскими хвостами, бронзовые наколенники и круглые щиты. Среди молодых воинов были видны ветераны, опытные воины.
- После обряда жертвоприношения мы выступаем в поход. Через несколько переходов достигнем Согда. Ещё предстоит встреча с согдийскими послами и представителями сатрапа, - рассказал Мава командирам.
Вскоре перед воинами появились жрецы. Они поставили большую каменную чашу на резных ножках и разожгли в ней огонь.  Едва пламя разгорелось, как в него подбросили веточки сосны, арчи и алдраспана. Ветер погнал едкий дым на всадников, очищая дух воинов от сомнений, неуверенности и страха.
Жрецам помогали шаманы. Эсэн присоединился к ним. Они били в барабаны и гремели бубнами. Следом послышался протяжный звук горна, какой обычно слышится на Великой облавной охоте. Жрецы начали исполнять ритуальный танец, кружась вокруг огня и выкрикивать: «Небесный Огонь, защити наших храбрецов! Небесный Огонь, мы приносим тебе в жертву рыжую лошадь! Небесный Огонь, прими наш дар и дай силу Солнца воинам!»
Шаманы вывели стреноженную лошадь, свалили её на землю и ударом секиры отсекли голову. Горячая кровь хлынула под ноги жрецов и они, выпучив глаза, закричали ещё громче. Ещё более яростно и гулко загремели барабаны. Обряд подходил к своей кульминации, высшей точке. В этот момент в небе раздался гром. Редкое для поздней осени природное явление оглушило людей, придав словам жрецов особый смысл. «Небесный Бог Солнца откликнулся и даёт знать, что принимает жертву!» – пронёсся радостный шепот по рядам воинов.