Слепые Зоны. русреал

Слепые Зоны

Сергей им даже немного завидовал. Циничным жлобам, готовым трудоустроить кого угодно. И вместе с тем — ненавидел. Офис, как на картинке. Уют, тишина и покой. Холёные лица, надменные взгляды, тупые вопросы…
— Как вы нашли нашу компанию? Откуда? — скучающая кадровичка морщила нос, ковырнуть, видно, хотела.
— В интернете, — отвечал он, а про себя иронично смеялся: «Да там половина вакансий от вашей гнилой конторы. Пятьсот адресов, двенадцать должностей, работа одна и та же. За гроши. По четырнадцать часов два через два с плавающими выходными. Заплыв в одну сторону».
Система не терпит убытков и возражений.
Знакомый слоган звучит у входа. Холод улицы тонет в потоке тёплого воздуха кондиционера.
"Добраться до кассы. Не обернуться. Не поймать пытливого взгляда".
Так, охранника до сих пор не взяли — минус к расходам из фонда оплаты труда. Недостачу раскинут на всех.
Кассирша кивает — ей некогда поговорить, узнать, как он теперь. Толпа из восьми покупателей с грудами продуктового хлама портит воздух вокруг рук, мелькающих со сканером.
"Ага. Вторая сотрудница мечется в зоне приёмки: совмещать выкладку круп и бутылок с якобы минеральной водой и подмену ценников на алкоголь и консервы, распечатанных ещё с утра. Не успеет. Найдётся тот едкий клиент, который выскажет на весь зал знакомую фразу: «У вас там дешевле написано». Штраф, унижение, вычет за рейтинг торговой точки."
Орешки валяются на полу — упаковка разорвана. Малец в вязаной шапке тащит лакомство с пола, а мать обсуждает по телефону подробности пилинга для лица.
Заботлива, стерва. Променяла сына на телефон!
Так. Монитор с квадратами камер в центре островка с проблемным товаром. Ах, как любят они набирать себе то, на что код ещё не присвоен. Из пятнадцати зон три слепых; теперь на одну больше.
Рамка у выхода пищит порой, даже когда всё в порядке. Провести ребром монеты по марке — будет молчать. Банально, известно.
Дед в потёртой овчине стоит у бутылок и озирается по сторонам — его руки ходят ходуном. Пробка скручена — старый мужик приникает к заветному горлышку. Крякнув, дед возвращает остаток на полку — половина «ноль-пятой» обиженно смотрит с витрины.
Он даже не парится!
Банка с красной икрой ложится в корзину Сергея, сверху белый хлеб по первой цене. Возле кошачьего корма та дорогая банка икры переложена, незаметно. Она стирается из системы и исчезает в подкладке кармана вора.
Можно было обойтись батоном, но…
Вес приятно оттягивает оттопырившуюся одежду. Спокойно. Всё под контролем.
На кассе скандал. Капли с потолка прохудившейся крыши портят причёску солидной мадам с дорогими серьгами.
Соседка по лестничной клетке. Женщина из управления ЖКХ!
Она требует администратора. Кнопка нажата, но ожидание напирающих сзади рождает злой торопливый шёпот:
— У меня ребёнок в коляске! — кричит вчерашняя школьница.
— На работу опаздываю! — мужчина в костюме ждать больше не может.
— Второго кассира нет, молочка оптом приехала, — оправдывается усталая сотрудница.
Им бы самим в шкуру сотрудника! Покупатели не притворяются — это не офис, где надо лизать начальству.
Он вспоминает, как сам не успел разгрести товар и обслужить покупателя — оправдания сочли за нелепость. Никто не поверил. Сейчас — в том же духе.
Бутылка «Икс О» едет в корзине Сергея в отдел детских товаров, ко второй зоне. Лишённая марки, она обретает вторую девственность и лезет в распоротый изнутри рукав вора.
Прохладная ёмкость скользит внутри куртки. Теперь за едой!
Тем временем бабушка тащит вилок капусты.
— Два рубля не хватает, — знакомый голос за кассой. Она готова доплатить за старушку, но камеры пристально смотрят за каждым движением сотрудницы.
— Бабуль, спроси, может, выручит кто? — говорит она.
Старушка вытаскивает из подола полиэтилен с копейками. Дырявый пакет моментально пустеет — копейки звенят, падая на грязный кафель.
Я так тоже на пенсии буду?
Рука похитителя тянется к мраморной вырезке в красивом пакете. Стоп!
Запах опасности режет воздух, пропахший переспелыми фруктами. Два сержанта полиции стоят у прилавка с куриными окорочками. Недавно приобретённые мусорские черты лиц совсем не внушают доверия. Коварные взгляды блуждают по залу.
«О чём они говорят?» — щёлкает мысль, и ноги просят заложить круг и скорее оставить сотрудников органов с носом.
Все смотрят вслед служителям порядка — или на меня? — грызут сомнения. Корзина Сергея смотрит сиротливым батоном. Неловкий поворот — и бутылка в недрах подкладки предательски булькнула. Звук страшней удара набата, казалось, привлёк их внимание.
Внезапная дрожь забивается в натруженных пальцах. Капля холодного пота пробегает под джемпером. Ему кажется, что все лица вытягиваются, замирают.
«Следить за мной?» — возникает тревожная мысль.
Только мерный гул холодильников и мерцание лампы под потолком. Чешется нога, но нагнуться нельзя. Бутылка может сползти с рукава.
Отвлечь внимание от себя — приходит на ум.
Он достаёт обшарпанный телефон и начинает звонить. Набирает случайный номер — на том конце провода механический голос даёт информацию: «Ваш баланс — минус семьдесят три рубля. Для продолжения разговора пополните счёт или наберите команду».
Ноги медленно пятятся в сторону кассы. Бок задевает острый угол стойки с жевательной резинкой.
— Мужчина, поосторожней! — пищит невысокая дама в очках. Упаковки жвачек со стойки падают — одна ей в карман, другие — на складки пальто. Женщина начинает брезгливо стряхивать с себя блестящие упаковки.
Чтоб тебя!
— Извините, — робкие шаги приближают его к выходу.
«Пополните счёт для продолжения разговора».
— Бабуля, давай добавлю, — он толкает локтями гудящую очередь. — Мне батон и два рубля за пенсионерку, — рука кидает мятую купюру на кассовую тарелку.
— Серёж, привет. Кем устроился? — узнав коллегу по розничной сети, улыбается кассирша.
— Да… мусор теперь собираю, — невозмутимо говорит он, нервно шаря глазами.
Голос сзади заставляет вздрогнуть. В голове стучит. Высокий сержант ППС рычит:
— Девушка! Бедро индейки просроченное! Где нормальное взять?!
Звонок телефона звучит, когда рамка выхода покупателей уже позади.
— Здравствуйте. Магазин «У дома». Хотим предложить должность администратора. Вернётесь?
Хм. Автообзвон.
Тот же дед, хлебнувший из ополовиненной бутылки, стоит у входа. Он клянчит мелочь у покупателей. Его взгляд излучает доброту и умиротворение. Кашлянув в овчинный тулуп, он вежливо спрашивает:
— Сынок, есть на четвёрик?
Взгляд старика тянется к водочной полке — не допил половину.
Сергей проходит мимо.