Глава 1. Архитектура мысли. Часть 5

Предел человеческой экспертизы

ПРЕДЕЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ: КОГНИТИВНАЯ ПЕРЕГРУЗКА И ОГРАНИЧЕННОСТЬ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ

Окончательно разочаровавшись в возможностях внешнего мира, автономный разум совершает свой последний, самый амбициозный шаг — он пытается опереться на собственную интеллектуальную мощь. Человек решает, что если он не может изменить законы природы и истории, то способен хотя бы полностью просчитать и подчинить их своей экспертизе. Соломон описывает этот масштабный исследовательский запуск: Я, ЕККЛЕСИАСТ, БЫЛ ЦАРЕМ НАД ИЗРАИЛЕМ В ИЕРУСАЛИМЕ; И ПРЕДАЛ Я СЕРДЦЕ МОЕ ТОМУ, ЧТОБЫ ИССЛЕДОВАТЬ И ИСПЫТАТЬ МУДРОСТЬЮ ВСЕ, ЧТО ДЕЛАЕТСЯ ПОД НЕБОМ (Книга Екклесиаста, Глава 1, стихи 12-13).
С точки зрения когнитивной психологии, в этой точке включается иллюзия всемогущества контроля — ложная уверенность разума в том, что накопление максимального объема информации способно гарантировать абсолютную безопасность и ментальный покой. Однако Соломон сразу же фиксирует парадокс: этот интеллектуальный бег на месте оборачивается тяжелейшим трудом, не приносящим освобождения: ЭТО ТЯЖЕЛОЕ ЗАНЯТИЕ ДАЛ БОГ СЫНАМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ, ЧТОБЫ ОНИ УПРАЖНЯЛИСЬ В НЕМ. ВИДЕЛ Я ВСЕ ДЕЛА, КАКИЕ ДЕЛАЮТСЯ ПОД СОЛНЦЕМ, И ВОТ, ВСЁ — СУЕТА И ТОМЛЕНИЕ ДУХА! (Книга Екклесиаста, Глава 1, стихи 13-14).
В рамках социальной психологии это состояние описывается как глубокая фрустрация автономного эго. Пытаясь объять необъятное силами ограниченного человеческого разума, исследователь неизбежно сталкивается с хаотичностью и искаженностью социальной реальности, исправить которые он не в состоянии: КРИВОЕ НЕ МОЖЕТ СДЕЛАТЬСЯ ПРЯМЫМ, И ЧЕГО НЕТ, ТОГО НЕЛЬЗЯ СЧИТАТЬ (Книга Екклесиаста, Глава 1, стих 15). Осознание непреодолимого лимита собственной экспертизы наносит сокрушительный удар по гордыне разума.
Соломон фиксирует внутренний монолог исследователя, попавшего в ментальный тупик: ГОВОРИЛ Я С СЕРДЦЕМ МОИМ ТАК: ВОТ, Я ВОЗВЕЛИЧИЛСЯ И ПРИОБРЕЛ МУДРОСТИ БОЛЬШЕ ВСЕХ, КОТОРЫЕ БЫЛИ ПРЕЖДЕ МЕНЯ НАД ИЕРУСАЛИМОМ, И СЕРДЦЕ МОЕ ВИДЕЛО МНОГО МУДРОСТИ И ЗНАНИЯ (Книга Екклесиаста, Глава 1, стих 16). Разум пытается спастись через масштабирование своей экспертности, но это лишь усугубляет сбой мышления. В Книге Екклесиаста (Глава 1, стих 17) Соломон признает крах этой стратегии: И ПРЕДАЛ Я СЕРДЦЕ МОЕ ТОМУ, ЧТОБЫ ПОЗНАТЬ МУДРОСТЬ И ПОЗНАТЬ БЕЗУМИЕ И ГЛУПОСТЬ: УЗНАЛ, ЧТО И ЭТО — ТОМЛЕНИЕ ДУХА.
Кульминацией когнитивной перегрузки становится знаменитый финальный вердикт первой главы: ПОТОМУ ЧТО ВО МНОГОЙ МУДРОСТИ МНОГО ПЕЧАЛИ; И КТО УМНОЖАЕТ ПОЗНАНИЕ, УМНОЖАЕТ СКОРБЬ (Книга Екклесиаста, Глава 1, стих 18).

Современная наука подтверждает этот феномен: избыток изолированной информации в условиях отсутствия высших смысловых ориентиров порождает лишь колоссальный уровень экзистенциальной тревоги. Человек начинает видеть сложность и несовершенство мира, но не имеет внутренних ресурсов, чтобы с ними справиться.

Однако в этой точке отчаяния Екклесиаст оставляет автономную логику, чтобы читатель мог нащупать единственно верный выход. Разум ломается о закон пресыщения информацией и скорби только потому, что пытается присвоить себе функции Творца — самостоятельно наполнить душу абсолютным удовлетворением через тварный мир. Но Бог ждет от человека принципиально иного действия — перехода от бесплодных попыток эгоцентрического интеллектуального контроля к доверию и принятию. Ограниченность нашего разума создана Богом не для того, чтобы мучить человека, а чтобы показать его хрупкую и прямую зависимость от Первоисточника. Излечение от скорби и апатии всезнания начинается там, где человек перестает требовать от конечных земных знаний вечной емкости и соглашается признать, что истинное насыщение разума лежит вне материальных алгоритмов — в Боге, который один способен наполнить Собой и око, и ухо, и разум.