Муравьи в ступоре...

Часть 2.

Элемент суррогата

Когда человек теряет Бога, он неизбежно теряет и своё человеческое лицо, оперативно превращаясь в винтик безличного коллектива. Коллектив этот о Творце думать не привык — у него по плану пятилетка. Провозгласив величие смертного человека, советский строй парадоксальным образом превратил живых людей в «сырьевой материал» для грандиозного исторического эксперимента, составленного по чертежам марксизма-ленинизма. Чем заканчиваются попытки построить рай на земле из подручных материалов, мы прекрасно знаем: эксперимент предсказуемо обанкротился, а его финал ознаменовался банальным разделом дефицитного имущества разоблачённого партаппарата и общественной собственности.

Религиозные философы Сергий Булгаков и Николай Бердяев проницательно видели в советской идеологии не просто политическую доктрину, а суррогат религии — трагикомическую попытку человечества спастись собственными силами. Булгаков объяснял: пафос соцреализма паразитировал на христианской по своей сути жажде справедливости, братства и преображения мира. Но марксизм совершил ловкую подмену: вместо духовного преображения личности он предложил технический прогресс и социальную инженерию. Знаменитое горьковское «Человек — это звучит гордо!» работало лишь до тех пор, пока этот самый человек укладывал кирпичи в фундамент очередного земного рая. Однако земной рай без Бога имеет неприятное свойство быстро превращаться в духовную пустыню. Или, что исторически точнее, в концлагерь.

Удивительно, но современные западные левые правительства с упорством, достойным лучшего применения, продолжают наступать на те же самые советские грабли. Они тоже одержимы идеей насильно осчастливить свои народы, правда, на этот раз — путём избавления их от «лишних» рабочих мест, наличных денег, свободы передвижения и, похоже, остатков здравого смысла.
Советский соцреализм щедро предлагал человеку «бессмертие» в памяти потомков или в контурах ДнепроГЭСа и БАМа. Но, как подчёркивал Булгаков, для живой человеческой души всё это — эрзац-продукты и крайне скудный рацион. Такая подмена лишает человека его подлинного космического масштаба — вечной жизни личности в Боге.

Бунт слепого муравья

Епископ Константинопольский Иоанн Златоуст писал с присущей ему чеканной точностью, что смирение — это не признак слабости, а основание нашей религии. Оно не уменьшает мужества, но, напротив, делает человека непобедимым. Действительно, когда у человека внутри заключён мир с Самим Творцом Вселенной, земные «рулевые» со всеми их грозными комитетами, повестками и судами вдруг резко поникают, блекнут и превращаются в статистическую погрешность.

Смирение — это абсолютная духовная независимость. В Синодальном переводе апостол Иаков рубит с плеча: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6). Гордость — это комичный бунт слепого муравья против Архитектора Вселенной. А смирение — зрячая верность Творцу в любых предлагаемых нам обстоятельствах.

В середине семидесятых годов автору этих строк довелось присутствовать на типичном советском народном суде. Судили протестанта, «богомола» и по совместительству отца многодетного семейства, чья главная вина заключалась в том, что по воскресеньям они всей семьёй читали Библию. Когда судья с чувством выполненного долга зачитал суровый приговор — многолетний лагерный срок, — обвиняемый невозмутимо и очень мирно улыбнулся.

Прокурор и судья от такой богословской наглости сначала впали в ступор. Затем, как и положено представителям самой прогрессивной системы, начали возмущаться, орать и стучать кулаками по столу. А ни за что осуждённый верующий человек продолжал улыбаться. Он уже смирился перед Богом, а потому на страх перед временными судьями смотрел с лёгкой христианской иронией. Это был парадоксальный, победный бунт на коленях! Для всех присутствующих в зале суда этот случай стал наглядной демонстрацией силы истинного смирения. Кстати, я тогда по горячим следам написал репортаж. Разумеется, его не опубликовали — советская пресса о духовных победах над собой писать не любила.

Токсический ропот

Именно смирение даёт человеку способность по-настоящему держать удар и переносить невзгоды. Покорный Богу человек понимает, что испытания попускаются Творцом не ради слепого хаоса, а для нашей же духовной закалки. Китайская мудрость гласит: «Тихий человек дольше живёт и дальше идёт». А арабская пословица добавляет: «Поспешность — от дьявола, а осторожность — от Бога». С этим трудно спорить.

Нетерпение и раздражение всегда растут из уязвлённой гордости — из этого капризного внутреннего детского крика: «Я этого не заслужил!» или «Всё должно быть по-моему!». Смирение же просто выключает это бесполезное трение. Автор этих строк, к сожалению, далеко не сразу осознал, что смирение и терпение — это сиамские близнецы. Без смирения любые скорби превращаются в токсичный ропот, а с покорностью — приходят покой и надежда.
 
Ошибка молодости

Будучи уже отцом двух детей, вскрылись тайны из личной жизни моей супруги. Оскорблённый и разъярённый я подал на развод. Но всю жизнь потом сожалел об этом. Очень скучал по своим доченькам. Но гордость не позволила вернуться. Теперь каждый день думаю о них, молю Бога, чтобы спас и сохранил их для Своего Царства. Очень рад и благодарен им, что общаются со мной по интернету. Охотно съездил бы к ним, но возраст и крайняя удалённость не позволяют мне обнять своих дорогих дочерей.

Ради Бога, не повторяйте моей ошибки! Постарайтесь поступить по-доброму, по библейски: простить своих обидчиков и в мире жить с ними дальше. Так будет лучше для всех. Если не получается, обратитесь к Тому, Который может всё (Лк. 1:37).

До самого гроба

Очень ярко стальной характер смирения проявился в годы открытого террора против Церкви. Когда в 1922 году ленинская гвардия устроила показательное судилище над митрополитом Петроградским Вениамином, машина репрессий ждала от него стандартного репертуара: мольбы о пощаде или трусливого заискивания. Но владыка продемонстрировал то самое смирение, которое со стороны ошибочно принимают за слабость, но которое на поверку оказывается чистейшей сталью. В своём последнем слове он спокойно произнёс: «Я не знаю, что вы мне объявите... Но что бы вы ни присудили, я со смирением приму, перекрещусь и скажу: Слава Тебе, Боже, за всё!». Его расстреляли, но система проиграла — дух мученика остался несломленным.

Точно так же, без лишней театральности, завершился земной путь и моего дедушки, Франца Францевича Янцена. Обычный пастух и преданный проповедник, он был расстрелян в подвалах Омской тюрьмы по приговору сталинской «Тройки» в разгар Большого террора (его имя сегодня можно найти в «Открытом списке» жертв политических репрессий). Ему предлагали стандартную сделку — переметнуться на сторону безбожной власти, сдать своих (шпионов...), спасти шкуру. Он отказался. Дедушка смирился перед волей Бога, но не согнулся перед палачами. Это было проявлением не рабской покорности, а высочайшего духовного мужества — верность Всевышнему до самого гроба.

Перед королём

Пока «новая» советская интеллигенция деловито штамповала атеистические карикатуры в обмен на академические пайки и квартиры, эти люди тихо спасали душу народа от окончательного распада. В этом и кроется парадокс евангельской глубины: истинно смиренный человек преклоняет колени только перед Богом, но перед людьми, тиранами и грехом он стоит как скала. У немцев есть отличная поговорка на этот счёт: «Кто умеет стоять на коленях перед Богом, тот может прямо стоять перед любым королём».

Именно это произошло 25 октября 1555 года в Брюсселе во время торжественной присяги новому суверену. Протокол требовал от подданных традиционного преклонения колен. Когда вся придворная знать дружно пала ниц перед молодым монархом, делегаты-фризы — земляки моих предков по материнской линии — остались стоять в полный рост. На вполне предсказуемое возмущение двора суровые фризы ответили своей знаменитой исторической фразой: «Фризы преклоняют колени только перед Богом!» ("De Friesen knielje alline foar God!"). И, что самое удивительное, их отпустили с миром.

Кстати, девичья фамилия моей бабушки была фризской — Фризен. И ей тоже пришлось применить эту фризскую породу, проходя через все круги ада, устроенные НКВД. После расстрела мужа, её с девятью детьми сослали в Сибирь. Двое малышей умерли в дороге от голода. Подросших сыновей и шестнадцатилетнюю дочь заперли в лагерях Трудармии, откуда они вернулись инвалидами. Но они вернулись верующими инвалидами! Они смирились перед Отцом Небесным, но так и не склонили головы перед лакеями системы.

Земная власть палачей давно закончилась, а память о тех, кто остался верен Спасителю нашему Христу до конца, вечна. Для них приготовлен обещанный в Книге Откровения мученический венец: «Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть... Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Отк. 2:10), Эта награда означает Вечную Жизнь.
 
Петер Браун

Продолжение следует