Кирилл Владимирович Воспоминания 004-45-47

В.Кн.Кирилл Владимирович Воспоминания - в Новый Свет - Америка - Гонолулу - деревянный  Сан-Франциско - Чикаго - консул Шлиппенбах - Ниагарский водопад - зима 1899 года - Нью-Йорк - пароход "Бисмарк" - Генуя - Отпуск - Канны - Старый Свет Европы - Артиллерийское училище в Ревеле - учебный флот России.

Глава 4 Возвращение в Россию с.45-47
Воспоминания 004-45-47
***
45-

Глава IV. Возвращение в Россию

Пока я с благодарностью глядел вслед удалявшемуся катеру, рядом со мной собралась небольшая группа, проявлявшая немалый интерес к происходившему.

Отделившийся от группы седобородый старец заметил: „Наверное, все это преисполняет вас гордостью, сэр?"

Это был мистер Белл, изобретатель телефона, который возвращался в Соединенные Штаты после деловой поездки в Японию. Его сопровождали жена и две хорошенькие дочери.

Помимо семейства Белл и двух моих спутников, лейтенантов Кубе и Пузанова, казначея „России", который заведовал и моими финансами, в этой группе находился русский врач, направлявшийся в Гонолулу.

Все общество на борту ограничивалось этим маленьким узким кругом.

Пароход принадлежал американской компании, и вне всяких сомнений его нельзя было отнести к разряду роскошных лайнеров.

Он был оснащен пятью мачтами на случай неполадок двигателей, но, несмотря на эту громоздкую ношу, делал верных четырнадцать узлов в час.

Путешествие проходило без каких-либо инцидентов. Мы проводили время в обычных палубных играх, а сентиментальные немецкие мелодии, которые постоянно напевал судовой врач, лишь усиливали монотонность спо-койного моря и ритмичного перестука двигателей.

Каждое утро можно было наблюдать, как капитан вместе с судовым врачом „берут высоту солнца".

Когда мы миновали 180-ю широту, я стал свидетелем любопытного временного парадокса - две пятницы подряд.

Спустя восемь дней по отплытии из Иокогамы мы прибыли в Гонолулу[36]. В то время на этом острове еще не было тех увеселительных заведений, которые впоследствии принесли ему славу тихоокеанского курорта.

Насколько я помню, тогда Гонолулу еще совсем недавно вошел в состав Соединенных Штатов и, за исключением города и ряда сахарных плантаций, обрабатываемых немцами, - представлял мало интереса для случайного посетителя, у которого из-за нехватки времени не было возможности более обстоятельно познакомиться с островом.

После двухдневной стоянки в Гонолулу, мы продолжили наш путь в Сан-Франциско.

Величественная гавань города, в которой, подобно Константинополю и Владивостоку, имелся свой „Золотой рог", произвела на меня огромное впечатление, но, кроме того, что почти все здания Сан-Франциско, в том числе и моя гостиница, были деревянными, я мало что помню.

В Сан-Франциско я сел на поезд, и началось мое трансконтинентальное путешествие, о котором у меня остались лишь самые смутные воспоминания.

На каждой остановке поезда мне досаждали журналисты, которые липли ко мне как надоедливые мухи.

Им хотелось знать все: „Что вы думаете о положении на Дальнем Востоке?", „Какое впечатление на вас произвели американские девушки?" и прочее и прочее...

Я ничего не знал о политической ситуации, более того, она меня никоим образом не волновала - в конце концов, я был морским офицером.

Что же касается американок, то у меня едва хватало времени, чтобы смотреть по сторонам. Я ни с кем не знакомился, так как стремился как можно скорее вернуться в Европу.

Я сделал остановку в Чикаго, где меня встретил наш консул, барон Шлиппенбах, с которым мы посетили модный и роскошный „Клуб джентльменов".

Я провел в Чикаго всего два дня и успел получить довольно полное впечатление об этом городе и американской жизни.

_46-
Стоял декабрь, и было очень холодно. Вот уже много лет я помню замерзший Ниагарский водопад, который внезапно появился за окном моего купе.

Путешествие по Соединенным Штатам заняло около недели, но комфортабельные пульмановские вагоны, курсировавшие по различным железнодорожным веткам, не заставляли жалеть о времени, проведенном в поездах.

Ко мне были очень внимательны, и я пользовался всевозможными удобствами, включая превосходную кухню.

Прибыв в Нью-Йорк, я решил остановиться там на неделю, чтобы присутствовать на богослужении в нашей церкви и осмотреть все, что только можно было увидеть за столь короткое время.

Высокое мастерство американских драматических актеров и веселая ночная жизнь Нью-Йорка произвели на меня большое впечатление.

В Нью-Йорке я сел на один из северогерманских пароходов Ллойдовской компании, который назывался „Фюрст Бисмарк", и направлялся в Геную.

Он являл собой полную противоположность старомодному тихоокеанскому пароходу, с его по-домашнему уютной атмосферой.

„Фюрст Бисмарк" был одним из первых плавучих дворцов, поистине роскошных отелей на воде,- появление которых во многом лишило длительные морские путешествия очарования и своеобразия, свойственных дальним плаваниям на маленьких суденышках прошлых лет.

Для нас, моряков, эти современные лайнеры, с шумом и гамом их коктейль-баров и другими „благами" прогресса, - являются грубым вторжением „сухопутного морячества" в нашу стихию, которая всегда привлекала нас своими опасностями и неизведанностью, и побуждала со всей храбростью и сноровкой вступать в поединок с ее диким и необузданным нравом.

К тому же я ненавижу и всегда ненавидел толпу, а пассажиров на „Бисмарке" было набито как сардин в банке.

К счастью, в мое полное распоряжение была предоставлена дамская комната отдыха.

Когда мы стали на якорь в Генуе, я заметил двух девушек, отчаянно махавших мне с берега.

Я попал в неловкое положение, поскольку не имел ни малейшего понятия о том, кто они такие.

Попрощавшись с капитаном Альбертом и поблагодарив его за те прекрасные удобства, которые он мне предоставил, я сошел на берег, где был восторженно встречен девушками, чьи приветствия меня так озадачили.

Это были Элла и Мария Нарышкины - партнерши по танцам в пору моей юности. Они до неузнаваемости похорошели и превратились в красивых молодых женщин.

Они вместе с матерью жили на Итальянской Ривьере, ибо стоял январь 1899 года, а во время суровых зим - все кто мог устремлялись к благословенному южному теплу.

Я нанес короткий визит в Канны, где повидался со своими мекленбургскими и другими родственниками. Мы играли в гольф, катались на велосипедах и прекрасно проводили время.

Оттуда я поспешил домой в Россию,- и предстал перед своими родителями и Государем.

Последний предоставил мне заслуженный отпуск, и я решил тотчас вернуться в Канны, где наверняка меня ждало много интересных знакомств.

Зимой Канны считались самым аристократическим местом, - и туда стекались особы королевских кровей. На виллах царила атмосфера исключительной утонченности и культуры старого света.

Не было ни толп, ни казино, ни хулиганства, ни туристов. Все было пронизано духом неповторимой изысканности, присущей миру, осколки которого были безвозвратно смыты в море истории войной и революциями.

-47-
Поездка в Канны была приятной переменой, после напряженной работы в море, и я намеревался сполна насладиться близкой мне по духу атмосферой.

 Итак, мой брат Борис, Кубе и я отправились в Канны.

Когда мы приехали в этот город, оказалось, что здесь же находится принц Уэльский. В порту стояла его яхта „Британия".

Надо сказать, что, среди отдыхающих были многие английские знаменитости тех лет.

Иногда мы присоединялись к вечеринкам, которые принц Эдуард устраивал в Монте-Карло на уик-эндах, и участвовали во всевозможных светских увеселениях.

Принц Эдуард умел создавать вокруг себя атмосферу дружелюбия и праздничного веселья, а потому пребывать в его обществе было истинным удовольствием.

В Каннах я встретил кузена Михаила и его жену графиню Торби. Кроме того, там все еще находились мои мекленбургские родственники, принцесса Шарлотта Реусс, а также множество других королевских особ, которые устраивали друг для друга приемы и предавались всяческим светским увеселениям зимнего сезона.

После прелестного шестинедельного отпуска я вернулся в Россию, а затем - на море.

Артиллерийское училище в Ревеле, куда я поступил учиться, располагало редкостной коллекцией допотопных кораблей, многие из которых были созданы еще в эпоху Крымских войн.

Казалось, эти развалины были специально собраны в одном месте, чтобы служить наглядным примером того, каким не должен быть современный флот.

Эту донкихотскую флотилию я созерцал со смешанным чувством жалости, благоговения и ужаса.

То были останки нашего флота, настоящие музейные экспонаты, которые представляли лишь археологический интерес.

Среди них был старый „Кремль" - судно, походившее на краба более, чем что-либо виденное мною ранее. На флоте бытовала шутка, - что „Кремль" испытывал такой страх перед островом Готланд, что, проплывая мимо его берегов, всегда двигался боком, словно боялся какого-то страшного бедствия, уготованного ему в том случае, если он будет идти иначе.

Кажется, японцы, - уверовав в то, что у кораблей есть душа, - прежде чем отправить их на свалку, совершают погребальные обряды.

Некоторые моряки и впрямь считают, что у кораблей есть души, и если существовало судно с душой, полной мрачных суеверий, так это был именно „Кремль".

В этой коллекции имелся и другой корабль, который шел зигзагами либо начинал двигаться в противоположном направлении и вращаться вокруг своей оси, когда руль клался на правый борт.

 Трудно поверить, что некоторые из этих музейных экспонатов со свалки металлолома были отправлены сражаться с японцами.

Предполагалось, что они будут служить мониторами, но, как выяснилось, они были способны лишь держаться на плаву.

Наши моряки называют суда такого рода - „старыми галошами", - и если когда-либо и существовал чулан со всеми старыми и никчемными галошами, так он находился именно здесь, - в артиллерийском училище.

Возможно, лет сорок тому назад эти суда еще на что-то годились, но к концу века некоторые из них с трудом преодолевали простейший переход из Ревеля в Гельсингфорс.

На эти плоскодонные посудины, - были установлены современные орудия, предназначавшиеся для обучения артиллерийскому делу.

-48-
Глава 4 Возвращение в Россию с.45-47

***
#ДомРомановых #КириллВладимирович #Воспоминания #1898год #НовыйСвет #Америка  #Гонолулу #Гавайи #деревянныйСанФранциско #Чикаго #консул Шлиппенбах #Ниагарский водопад #зима1899год #НьюЙорк #пароходБисмарк #Генуя #Отпуск #Канны #СтарыйСвет #Европа #АртиллерийскоеУчилище #Ревель