Егоркины ботинки
В детстве Егорка был не просто беден. Он был нищим. И сиротой. Они с братом жили с дедом, а про родителей дед ничего не говорил. Дед много работал. Много курил. Но почти ничего не говорил.
И одежда и ботинки доставались Егорке от кого-то: от старшего брата, от соседа, от кого-то, кого он даже не знал. С одеждой было как-то попроще, а с обувью - сложнее. Они "горели на ноге". А потому, если дед говорил, что ботинки добрые, то они оставались в доме.
Ботинки всегда были немного не по ноге — то жали в подъёме, то болтались сзади, то давили пятку, то были стоптаны набок с чужой походки. Егорка ходил в них и страдал.
Егорка всё детство стыдился обуви, в которой он ходил. Прятал ноги под партой. Не ходил в гости, где надо разуваться. Зимой радовался сугробам — в них не видно, что на тебе.
Однажды, уже подростком, Егор помогал соседке, которая отдавала одежду сына, который вырос и уехал заграницу. Она вынесла пару ботинок — крепких, почти новых. Ботинки были из коричневой телячьей кожи с жёлтыми шнурками.
— Носи, — сказала она просто. — Сын мой вырос, а тебе как раз.
Егор взял и, сам не зная почему, спросил:
— А почему вы отдаёте? Вам же... не жалко?
Соседка внимательно посмотрела на щупленького долговязого паренька и сказала:
— Милый, я не отдаю. Я передаю. Разница есть.
Егор не понял, о чём она. Но запомнил.
Шли годы. Егор вырос, начал зарабатывать — сначала мало, потом побольше. И первое, на что он потратил нормальные деньги, — не телефон, не куртку. Ботинки. Свои, новые, по ноге. Когда надел, то долго не мог понять, почему так непривычно легко идти. Оказалось, просто не жмёт.
Егор стал Егором Васильевичем. Купил машину, квартиру. Они с братом регулярно приезжали на могилу деда. А ещё взяли шефство над дворовым футбольным клубом и каждую осень покупали команде хорошие бутсы и кроссовки.
На входе в раздевалку стоял шкаф с фотографиями, кубками и вымпелами. А на самой верхней полке за стеклом стояли коричневые ботинки с жёлтыми шнурками.
Свидетельство о публикации №226101900702