Отомстить. Глава первая

Фэндом: Ориджиналы

Рейтинг: NC-17

Направленность: Гет

Пейринг: Мужчина/Женщина

Персонажи:
Феликс Одинцов/Лариса Виноградова;
Пётр Пастухов, Ирина Пастухова, Ольга Пастухова, Михаил Одинцов, Валентина Одинцова, Борис Одинцов и другие.

Метки:
Жестокость, Тяжёлое детство, Романтика, Изобразительное искусство, Счастливый финал

Аннотация:
Можно ли спастись от жестоких родственников, когда ты находишься под постоянным контролем холодного, беспощадного и расчётливого дяди?
Можно ли отмстить за гибель своих родителей, когда ты в семье по статусу не выше, как говорится, домового эльфа?
Можно ли влюбиться в самого богатого младшего наследника династии Одинцовых?
Можно ли обрести счастье, когда ты в семье не выше прислуги, а в обществе - никто?

Посвящение:
Всем моим читателям на платформе Проза.ру)

*~*

Ларисе Виноградовой часто снился один и тот же кошмар на протяжении десяти лет. С тех самых пор, когда погибли её родители в автокатастрофе, а её, двенадцатилетнюю девочку, взял в свою семью двоюродный брат отца - Пётр Пастухов.

Молодой девушке снилось детство. Вовсе лишённое радости и детского счастья, полное лишь лишения еды, необходимого спокойствия и, изобилующее побоями, издевательствами со стороны двоюродных брата и сестры, выговоров тетки, её пинков и затрещин.

Нет, Лариса больше не плакала. Слезы в её прекрасных глазах иссякли полгода назад, когда дядя разлучил девушку с её бабушкой - своей родной матерью, которая единственная в семье Пастуховых относилась к ней по-родственному - как к своей внучке.

Проснувшись в слезах от очередного кошмара, Лариса не сразу поняла, что в её комнатку, похожую на кладовку для хранения швабр и тряпок, кто-то постучался. Слава богам, что вообще постучался, ведь все члены семьи Пастуховых не имели привычки давать личное пространство Виноградовой, считая её не лучше самой низкой прислуги в доме, которая убиралась в туалетах и ванных комнатах.

На пороге комнаты появился дядя Ларисы - Пётр Пастухов.

- Сегодня ты отправишься на свадьбу моей дочери Ирины. Поддержи её, во всем помоги, чего бы та не попросила сделать

Девушка хотела возразить, но мужчина пятидесяти пяти лет от роду покачал отрицательно годовой, добавив:

- Ты же хочешь увидеть свою бесполезную бабку Наталью?

- Она - ваша родная мать, Пётр Васильевич! - возразила девушка. - Мать не может быть бесполезной.

- Для меня Наталья давно перестала быть матерью, дорогая, - ответил мужчина. - После того, как, во-первых, передала свои акции компании "Эверест" тебе. До твоего двадцатипятилетия никто не смеет к ним прикасаться. Во-вторых, она обвиняет меня в смерти твоих родителей. Особенно матери.

- Должно быть, бабушка знает правду о том, как и при каких обстоятельствах погибли мои родители, дядя, - выдохнула Лариса и, нервничая, снова пальчиками сжала подол своего платья - привычка с детства.

- Я сто раз говорил тебе, - с раздражением ответил мужчина, - что Давид и Ксения погибли из-за снега - выехали на встречную полосу. Скользкая ноябрьская дорога, мокрый снег, ветер и ненастье. Я приехал сразу, как только узнал о катастрофе.

- Бабушка сказала, что мама была ещё жива, когда вы с ней приехали на место происшествия, - вздохнула Виноградова. - А ещё машина была неисправная - не работала педаль тормоза. Кто посмел повредить машину директора компании "Феникс", которую вы прибрали себе, переименовав её в "Эверест"?

У Петра Пастухова задергался глаз от напряжения, заходили желваки на скулах прежде, чем тот ответил:

- Язык стоит вырвать моей матери за болтовню. Одевайся, Лара, и иди убираться в комнатах твоей сестры.


*

Феликс Одинцов откровенно скучал, стоя на балконе поместья Лавровых, куда его с семьёй пригласил Эрик - наследник рода, котрый сегодня женился на дочери Пастуховых. Роскошный особняк в пять этажей. Лавровы были второй богатой и знаменитой семьёй в столице России после Одинцовых, а Пастуховы занимали лишь десятое место в элите Москвы. Да Эрик бы и не женился на Ирине, однако та оказалась беременной от него, а кодекс семьи Лавровых не позволял детям появляться на свет или расти вне семьи. Без всякого желания, без любви, а лишь по залёту Эрику не хотелось жениться. Но долг перед семьёй и честь рода были превыше всех желаний двадцатипятилетнего парня. Зато от счастья вся светилась Пастухова, ведь сегодня она официально станет частью семьи Лавровых.

- Безумно скучно, брат, - проговорил Феликс.

- Что верно, то верно, старший брат! - усмехнулся Михаил Одинцов. - - А ты опять не в смокинге сегодня, и даже не в костюме, а в свитере и джинсах?

- Я пришел единственно для того, чтобы уважить родителей и поздравить нашего друга, однако я уже собираюсь уйти. Мне больше здесь делать нечего.

В этот самый момент в бальный зал вошли две девушки. Впереди шла девица в белом платье, а вот за ней - красивая девушка с каштановыми вьющимися волосами, с большими, яркими и красивыми глазами, и с минимумом косметики на лице. Изящная, словно фарфоровая статуэтка в синем платье с закрытыми плечами и длинными рукавами. Вовсе не в бальном платье, а в каком-то домашнем, хоть и достаточно богатом. На шее Феликс увидел тонкую цепочку с жемчужной каплей в виде кулона, а мизинчике - тонкое колечко без всяких узоров и камешков, которые так любят девицы в её юном возрасте. А в волосах у неё красовалась какая-то безвкусица - заколка из жемчуга.

- Какая миленькая девочка, Феликс, ты заметил? - спросил Михаил. - Интересно, кто это такая?

- Миленькая, братик? - усмехнулся старший Одинцов. - Да эта девочка красивее всех столичных моделий и актрис.

- Не говори, что ты в неё влюбился с первого взгляда, - хохотнул младший.

- Не говори ерунды, мальчишка! - фыркнул Феликс. - Какая-нибудь официантка или кто-то из прислуги. Не моего круга, бро.

- Официантка? Не думаю, - ответил младший Одинцов. - Скорее уж кто-то из дебютанток на балу - чья-то дочка или внучка из чопорной столичной семьи. Одета прилично, хоть и старомодно. Так девочки в двадцать первом веке не одеваются.

- Неинтересно... - отмахнулся Феликс и направился к лестнице.

Однако мужчину зацепил момент, когда вышеописанные девушки подршли к двери, по всей видимости ведущую в помещение кухни или что-то в этом роде. Девица в белом втолкнула девушку в синем платье туда и что-то той сказала. Одинцов-старший встрепенулся и поспешил вниз. Он любил что-нибудь интересное на всяких балах и вечеринках, он откровенно скучал, когда все мероприятия проходили серо и однотипно.

Спустившись вниз, Феликс подошёл к той комнате, куда вошла девушка, и увидел дверь открытой. Там он заметил мольбер и девушку, которая увлеченно рисовала. Тридцатилетний мужчина прошёл осторожно внутрь и увидел, что девушка рисовала быстро, почти исступленно...  череп, а под ним жениха и невесту. Одинцов хмыкнул, однако ему понравился рисунок. Во-первых, креативный, а во-вторых, в столь короткий момент девица успела прорисовать отлично череп, зубы и клыки, невесту с женихом и танцующих гостей. Она рисовала быстро, однако очень четко и хорошо.

- Просто потрясающе! - произнёс брюнет с синими глазами, подходя уже ближе.

Девушка же повернулась к нему. Она осмотрела его оценивающе, а через секунду отбросила в сторону кисть, забрызгав красками паркетный пол, следом полетели и тюбики с красками. Девушка встала со стула, подошла к Одинцову.

- Хочешь переспать со мной? - спросила она прямо, серьёзно и дерзко глядя на мужчину.

От неожиданности тот опешил и смог только спросить:

- Что?

- Хочешь перестать со мной? - повторила она свой вопрос, пока Феликс тонул в омуте красивых и бездонных карих глаз девушки. Она была очень милая. Естественно красивая, изящная и хрупкая на вид, которую хотелось обнять и закрыть от всякого зла. Такое с Одинаковым было впервые. Его называли "Акулой Центральной России". Бескомпромиссный, жесткий, расчетливый и ледяной король бизнеса. Впервые этот человек проявил в своём сердце слабость, но было в этой девчонке что-то интересное - не похожее на других.

- Не хочешь меня? - равнодушно и устало спросила девушка. - Ладно, забудь!

Она схватила с мольберта холст с черепом и новобрачными и вышла из комнаты. Пройдя в центр зала, девушка бросила под ноги невесты холст и равнодушно развернулась, чтобы уйти. Гости поспешили в центр зала, музыка смолкла. Через миг заверещала невеста:

- Где эта Лариска! Дрянь, иди сюда, ты испортила мою свадьбу!

Виноградовой в бальном зале уже не было, потому как Феликс догнал девушку, когда та развернулась к двери, чтобы уйти, после того, как бросила картину к ногам жениха и невесты.

- Давай, девочка, переспим! - ответил он и поднял девушку на руки, быстро унося ту прочь.

Одинцов удивлялся ей. Красивая, нежная, вся словно прозрачная, она держалась спокойно, холодно и равнодушно. В глазах её лишь горел сущий Ад из огня ярости и ненависти. Феликс слишком хорошо умел читать по глазам. Если всё говорило в девушке о равнодушии, то глаза её не лгали за маской усталости и какой-то апатии. От этого мужчине стало в сотни раз интересней - разгадать эту загадочную девочку. Он посадил её в свою машину, кинув помощнику:

- Михаил пусть разберется с видеокамерами.

- Я понял, господин! - поклонился помощник.