8 Всё не то, что кажется

А отлёт тем временем затягивался. При неудачной посадке на планету Тихон получил перелом руки и несколько серьёзных травм, Настя отделалась сотрясением и ссадинами. Поэтому сначала пришлось заняться своим здоровьем. Подлечившись, земляне провели тщательный осмотр космолёта и убедились, что всё ещё можно исправить. Воодушевлённые и очень обрадованные полученными результатами, они быстро определили размеры ущерба и предстоящие ремонтные хлопоты. Конечно, объём работ оказался довольно внушительным и требовал больших затрат времени и усилий. Но это им было знакомо и привычно. И дело закипело.
Понятно, что одни, без помощников, они чисто физически не справились бы с поставленной задачей, а на Цетляне не было людей, хотя бы приблизительно представляющих себе, как строить и ремонтировать космолёты. Поэтому сначала пришлось огромную команду желающих обучать азам таких работ. А учителей было всего двое: Тихон и Настя.
И на этих занятиях всегда обязательно присутствовал Стан, даже не объясняя своей заинтересованности, зачем ему это нужно. Он быстро усваивал новый материал. И, если что-то было непонятно, то совершенно не стеснялся по нескольку раз переспрашивать об одном и том же, выясняя любые, даже самые мелкие подробности и нюансы. Новоявленных преподавателей частенько даже выводила из себя такая дотошность и скрупулёзность, но приходилось смиряться, ведь только от правителя целиком и полностью зависело, будет ли в конце концов отремонтирован их космолёт и улетят ли они вообще когда-нибудь с этой планеты.
И вдруг самым настоящим подарком для них явился неожиданный, но строго тайный, допуск к артефактам, находящимся внутри Мемориального комплекса. Устройство и назначение космического отсека также было тщательно изучено и использовано в текущем ремонте. А находящуюся в отсеке пару одноместных капсул для одиночных полётов Стан, после небольших раздумий и из каких-то своих личных соображений, даже разрешил перевезти на космолёт землян. Несмотря на прошедшие столетия, капсулы оказались в отличном состоянии и вполне рабочими. Таким образом, только на обучение специалистов и ознакомление с отсеком и его содержимым ушло больше года.
Когда же начался сам ремонт, то, как и в любом важном и серьёзном деле, стали появляться какие-то неожиданные препятствия и досадные упущения. То доставили не те материалы, то из-за некомпетентности рабочих были варварски испорчены уже готовые детали и механизмы. На отладку и запуск компьютерных систем управления тоже ушло очень много времени, ведь справиться с этим мог только Тихон. И ещё огромная масса мелочей всё оттягивала и оттягивала старт. И надо сказать, не без участия Стана. Ведь в это время он строил свои планы и обдумывал, как же ему всё устроить так, чтобы спокойно покинуть эту планету, и не одному, а, конечно же, с любимой и желанной женщиной. Причём, не просто покинуть с ней, но и стать для неё желанным мужчиной. Он давно решил, что от Тихона избавится при первом же удобном случае, когда отпадёт необходимость в нём и его знаниях. 
Так прошло почти три года. Ремонт затягивался, Настя была по-прежнему недоступна, и Стан начал серьёзно нервничать. Наконец, поняв, что сам он вряд ли чего добьётся, решил воспользоваться ПИГом. Теоретически он знал, что у того есть функция подмены памяти. Этой функцией никто никогда не пользовался, а он как-то, ещё в юности, когда только получил на совершеннолетие свой личный ПИГ, попробовал подшутить над одной из многочисленных кузин и, следуя инструкции, скопировал и перенёс небольшой, просто малюсенький, участок памяти домашней собаки в память этой глупой курицы. Вот было смеху, когда за обедом Люсинда вдруг начала лаять басом дедушкиного пса. Сначала всем это показалось очень смешным, но лай продолжался, и пришлось ему незаметно дать ПИГу команду об отмене переноса. А жаль…
Вот и теперь, испробовав все известные ему мужские способы и не добившись результата, он решил, что, если перенесёт скопированный кусочек памяти Сариды в память обаятельной землянки, то Настя сама бросится ему на шею. Ведь Сарида очень любила Стана, в этом он не сомневался. Тем более, что и нужная копия у него уже имелась. Он снял её с памяти Сариды, когда сыну было всего месяцев шесть, и потом не раз внедрял глупым восторженным цетлянкам, оказавшимся в зоне его внимания. Поэтому в результате был уверен на все сто процентов.
Хорошенько всё обдумав, взвесив и приготовив, он приготовился сам, и тут ремонт космолёта удивительным образом быстро подошёл к завершающей стадии. С помощью того же ПИГа Стан легко убедил своих подданных и искателей, что непременно должен тоже лететь, чтобы самолично установить дружественные и надёжные контакты с Землёй. Он описывал радужные картины, как земляне в ответ прилетят к ним, конечно же, поделятся с ними своими знаниями о Космосе, помогут в строительстве космолётов.  И тогда начнётся эра всеобщего благоденствия и для цетлян, и для землян.
…В последнюю перед отлётом ночь Тихон решил остаться на космолёте, чтобы устранить какие-то досадные и несущественные мелочи в программе автозапуска. Все эти три года они жили у Сариды, и договорились, что завтра она сама привезёт Настю к месту старта. А Стан подъедет попозже вместе со своей свитой.
Если б они могли знать о коварном плане Стана. Вечером он вдруг появился в доме Сариды, якобы, чтобы повидаться на прощание с трёхлетним сыном. После ужина Настя вышла на балкон. На душе у неё было почему-то очень неспокойно. Стан вышел следом, стал немного поодаль и незаметно включил настроенный ПИГ. Вдруг Настя повернулась к нему и, широко открыв глаза, уставилась на Стана. Потом медленно, как сомнамбула, пошла к нему.
– Стан… Стан… – тихо повторяла она.
Довольный Стан дал мысленную команду ПИГу, и Настя остановилась.
– Да-да… Я понимаю… Я всё понимаю… Она не должна ничего знать. А завтра мы уже будем вместе. – прошептала Настя.
– Навсегда?
– Навсегда!
На следующий день, когда Настя и Сарида появились на космолёте, Тихон, увлечённый предстоящим полётом, даже не обратил внимания на некоторые странности в поведении жены. А Настя была непривычно молчаливая и какая-то отстранённая. Присутствие Сариды её явно тяготило. Она быстро прошла в подготовленную для неё «каюту», заперлась там и больше не вышла. Крайне обескураженная и обиженная Сарида, быстро попрощалась с Тихоном и уехала домой.
В это время прибыл Стан с многочисленной свитой. Видно было, что прощаться со своим правителем они начали ещё с вечера. Но сам Стан был абсолютно трезв, серьёзен и сосредоточен. Мимоходом он спросил у идущей навстречу Сариды, приехала ли Настя. Получив утвердительный ответ, кивнул головой, как бы подтверждая какие-то свои мысли, затем дал последние распоряжения оставшемуся за него заместителю, насмешливо подумав при этом: «Пользуйся моей добротой, полукровок. Повезло тебе». Быстро свернув прощание, вошёл в звездолёт и направился в отсек управления.
– Ну что, поехали? – выдохнул Тихон.
– Поехали… 
Понаблюдав за точными и уверенными действиями Тихона, Стан удовлетворённо подумал: «Да, я всё сделал правильно. Пока он нужен здесь, он будет жить, а там…» – и довольный отправился в «каюту» Насти, которая явно ждала его.
– Ну, здравствуй, краса моя ненаглядная! – сказал он, подходя к ней и по-хозяйски обнимая.
Но Настя вдруг с силой оттолкнула его и, оглядываясь по сторонам, спросила:
– Мы уже летим? А где же Цетли?
– Какой Цетли?! – даже не понял он.
– Как какой! Наш сын Цетли! Где он?
– Да успокойся ты, глупышка! Цетли остался там, на этой дурацкой планете вместе со своей матерью Саридой.
– С какой матерью?! Я его мать! Это наш сын! Я думала, что ты привезёшь его! Я без него никуда не полечу! Как тебе могло прийти в голову шестимесячного малыша оставить на чужой планете совсем одного? Ведь он же наш сын!
– Да какой же он шестимесячный? Пацану уже четвёртый год. И он остался не один, а с матерью. И это вовсе не твой сын!
И вдруг с ужасом Стан понял, что эта разгоравшаяся истерика женщины не случайна. Ведь ей была внедрена память Сариды, скопированная у той как раз тогда, когда ребёнку было только шесть месяцев. Все три года, проведённые на Цетляне, Настя очень много времени проводила с малышом. А внедрённые ложные воспоминания, помноженные на её личный огромный материнский инстинкт, и выдали вот такой результат. Искренняя любовь и привязанность к ребёнку в ней начисто затмила навязанную любовь к мужчине. Что же делать?
Пока Стан успокаивал Настю, космолёт уже покинул орбиту планеты и целеустремлённо мчался к Земле. Убедившись, что всё в порядке, Тихон перевёл космолёт на автоуправление. И пошёл в «каюту» жены, где растерянный и раздосадованный Стан безуспешно пытался привести в чувство бьющуюся в истерике Настю.
– Сыночек мой! Цетли! Где мой ребёнок? Я никуда не полечу без него! Поворачивайте назад! – исступлённо кричала она.
– Что это с ней? Какой ребёнок? Стан, что случилось?
– Видимо, напряжение последних месяцев так подействовало на неё, что психика не выдержала. – Стан лихорадочно придумывал более-менее правдоподобное объяснение. – Настя очень много времени проводила с моим сыном, вот и решила вдруг, что это её ребёнок, и никуда она без него не полетит.  Она требует вернуться назад, к нему.
– Что же делать? Похоже, это очень серьёзно. – расстроился Тихон.
А Настя, уже совершенно обессилевшая, не слушала никаких увещеваний и только повторяла, как заведённая:
– Цетли! Сынок! Цетли!
– Похоже, само собой это у неё не пройдёт. – с жалостью глядя на жену, пробормотал Тихон. – придётся ввести её в анабиоз. Мы ведь справимся вдвоём? А на Земле мы её выведем из анабиоза и сразу обработаем ТКП. У нас уже было что-то подобное.
И Стану пришлось, скрепя сердце, согласиться. А для себя он решил: «Анабиоз в данной ситуации, это и правда самый безболезненный выход. Пока. А до Земли ещё долго, и я всё равно что-нибудь придумаю».
И он придумал. Дело в том, что у ПИГа была и ещё одна интересная функция: замена облика её хозяина. После недолгих размышлений ею-то и решил воспользоваться комодеанец.      
Пока летели к Земле, в бесконечных задушевных беседах он незаметно и последовательно собирал всю информацию о Тихоне, о его родственниках, приятелях и коллегах, о его антипатиях, пристрастиях и внешности и тут же загружал всё в инфоприёмник своего маленького безотказного помощника.
Когда космолёт достиг Солнечной системы, то Стан, решив, что он сам уже полностью готов к появлению на Земле, просто затемнил некоторые участки памяти Тихона, подкорректировал его внешность и, введя во временное бессознательное состояние, поместил безвольное тело в космическую капсулу, оставшуюся ещё от далёких предков-комодеанцев, задал соответствующую программу и отправил маленькое звёздное судно … на Луну. Из рассказов землян он знал, что там уже много лет функционируют всякие научно-исследовательские и промежуточные станции. Так что несчастный и потерявший память космический скиталец без помощи не окажется. А предусмотрительная корректировка внешности Тихона исключала возможность его опознания. И совесть Стана перед Настей тоже будет чиста.
С помощью ПИГа он немедленно преобразился в Тихона, затем связался с Землёй и, получив «добро» на посадку, успешно приземлился. Тут же приглашённые специалисты вывели Настю из анабиоза и доставили в центр ТКП. И только после этого перед ней появился «Тихон». Встреча прошла без сучка и задоринки. Любящие супруги вернулись домой и, получив долгосрочный отпуск, отправились в кругосветное путешествие на морском лайнере. Вернулись счастливые, загоревшие и помолодевшие, и жизнь их потекла дальше.
Они ещё раза два отправлялись на поиски новых планет, потом какое-то время преподавали в Академии Искателей. А последние годы успешно трудились в Институте Памяти. Всегда вместе, всегда рядышком. Тихон все эти годы, как говорится, носил свою Настеньку на руках, буквально обожал её и даже не скрывал этого от окружающих. Всё было просто прекрасно, пока не началась эта ужасная беда с памятью.
май 2026 года