Слабое звено Часть 2 Лабиринт Глава 5

5. Терентьев приехал в Брюссель на скоростном поезде из Кёльна. Поднявшись из подземного перрона Центрального железнодорожного вокзала, он вышел на привокзальную площадь – в костюме и при галстуке. Квартал, примыкавший к вокзалу, парадоксальным образом напомнил Терентьеву кусочек Москвы: Тверскую у Охотного ряда или Китай-город ближе к Зарядью. Такой же горбатый асфальтовый рельеф и тяжеловесные, крупной лепки, дома. Да и сам вокзал снаружи неуловимо напоминал здание московского центрального телеграфа.

К Брюсселю у Терентьева было двойственное отношение. Чуть ли ни самая красивая площадь в Старом свете Гран-пляс и унылая архитектура типа металл-стекло-бетон, должная отражать статус столицы Европы, но эстетически застрявшая в середине прошлого века и смотрящаяся паутиной, покрывающей и выедающей исторические кварталы.

Будучи городским жителем, Терентьев любил многолюдье и эклектику мегаполисов. Однако трогательный открыточный вид Пятой авеню, где под сенью небоскрёбов по тротуару чуть ли не в ногу шагают мускулистые чернокожие парни, китайские студенты в круглых очках, хипповые белые девчонки, и тут же раввин в шляпе и пастор в развевающихся одеждах – это не про Брюссель.

Здесь коренные жители и приезжие смотрят друг сквозь друга, и главный настрой в отношениях между ними – во всяком случае так казалось Терентьеву – это подчёркнутое безразличие. Местные проходят сквозь толпы незнакомых и непонятных людей, словно не замечая их, а существование бок о бок воспринимают как послушание, которое, хочешь не хочешь, а нужно нести. Пришельцы же замечают местных в основном тогда, когда с них можно что-то поиметь, или в случае прямого столкновения интересов.

Зная это, Терентьев остановился не в туристическом центре, а в тихом респектабельном квартале Саблон в высокой части города. На следующее утро он, снова придав себе деловой вид, отправился пешком в европейский квартал, где должна была читать лекцию Аннета Вуд.

Деловую часть Брюсселя Терентьев знал плохо, так как в те несколько раз, когда ему довелось бывать там, его привозили и увозили в такси.
Через двадцать минут быстрой ходьбы Терентьев оказался в блистающем мире стеклянных фасадов зданий Европарламента. Пройти насквозь главное здание, как советовал навигатор, Терентьеву не удалось, и он двинулся в обход, однако навигатор тормозил в щелях между бетонно-стеклянными конструкциями.

Тогда Кирилл Олегович убрал телефон и, поплутав по узким улицам, чудом сохранившимся на границе делового квартала, сумел обойти помпезное здание и выйти в парк Леопольд – маленький зелёный островок в центре урбанистического пейзажа, где царила тишина и мир снова стал соразмерным человеку. Есть такая фишка у Брюсселя: повернёшь за угол, и ты – будто в другом городе, а то и на другом континенте.

Целью путешествия Терентьева было скромное офисное здание, располагавшееся прямо у входа в парк и выделявшееся из окружающей типовой застройки лишь гордым названием: «Деловой центр «Европа». Отсутствие эмблемы Евросоюза указывало на то, что здание, скорее всего, занимала одна из коммерческих организаций, пользовавшихся преимуществом расположения рядом с европейской штаб-квартирой, мимикрируя под принадлежность к европейской столице.

До начала мероприятия оставался час. Терентьев не спеша прошёлся вдоль фасада здания, заглянул во двор и наконец, потянув стеклянную дверь, зашёл внутрь. В небольшом кондиционированном холле за стойкой администратора сидел смуглый пожилой мужчина, которого, как было указано на табличке, звали Йонас Мэйс. Рядом со стойкой располагался турникет, как в метро, через который время от времени проходили постояльцы бизнес-центра и участники мероприятий. На стене Кот увидел знакомый рекламный постер, с которого, как и в «десятке», ему улыбалась Аннета Вуд в академическом облачении.

– Какая именно лекция вас интересует? – спросил Йонас, подняв на Терентьева лиловые глаза, – у нас здесь сегодня три семинара.
– Лекция профессора Аннеты Вуд, – Кот указал на плакат, висевший напротив.
– ОК, ваше имя, пожалуйста, – мужчина защёлкал клавиатурой.
Через насколько секунд он снова поднял глаза, и Терентьев услышал:
– Вы не числитесь в составе участников. У меня в списке тридцать два человека, но вас там нет. Извините. Свяжитесь с организаторами мероприятия.
– Могу я попросить у вас контакт организатора? – спросил Кот.
– У меня нет контакта. Аудитория арендована на три часа. В списке участников тридцать два человека. К сожалению, вас там нет, – снова услышал он в ответ.
– Понял, спасибо. А можно через вас передать записку лектору Аннете Вуд? Мы с ней знакомы, но я не успел получить приглашение на лекцию.
– Ничем не могу помочь, – в голосе администратора послышалось сочувствие, – могу порекомендовать адресовать эту просьбу кому-нибудь из приглашённых. Или дождаться лектора.

Терентьев задумчиво отошёл в сторону и некоторое время наблюдал, как проходят через турникет участники мероприятий. Кто-то прикладывал карточку, кто-то называл фамилию, и тогда Йонас нажимал на кнопку, пропуская его внутрь. Когда до начала лекции осталось двадцать минут, стало ясно, что Аннету ждать больше не имело смысла: она, скорее всего, была уже внутри.
Терентьев открыл сумку и стал искать, чем и на чём написать записку, когда боковым зрением увидел, что администратор машет ему рукой.
 
– Вот ручка и бумага, – сказал он. – Пишите записку. Я попрошу кого-нибудь из участников передать её лектору.
Поблагодарив Йонаса, Терентьев быстро написал на четвертинке стандартного листа бумаги следующий текст на английском:
«Для госпожи Аннеты Вуд от профессора Кирилла Терентьева (Москва). Здравствуйте, Аннета. Я сейчас в Брюсселе, нахожусь у входа в деловой центр «Европа». Хотел попасть на вашу лекцию, но, к сожалению, не сумел. Предлагаю встретиться. Позвоните мне, когда вам будет удобно». Далее – номер телефона, подпись, дата, время.

Йонас остановил одного из участников, и после короткого разговора тот взял записку, оглянулся на стоявшего в стороне Терентьева и скрылся в темноте коридора.
У Терентьева было, как минимум, два часа. Если записка дойдёт до Аннеты Вуд, она ему позвонит. В этом Кот не сомневался. Если нет, то придётся ждать её у входа столько, сколько понадобится. Не останется же она ночевать в офисном здании. Мысли о том, что встреча может не состояться, Терентьев не допускал. Точнее, отталкивал эту мысль от себя, а холодок сомнения загонял глубоко внутрь.

Он вышел на улицу и завернул в парк Леопольд, который уже не был тих и безлюден, а, напротив, заполнился молодёжью разных возрастов. Под руководством энергичных школьных дам и бодрых тренеров школьники и студенты махали руками, бегали, прыгали и катали мячики. В поисках тишины Кот обошёл пруд и поднялся на травяную горку, откуда хорошо смотрелся нависший над парком стеклянный пузырь Европарламента. С этой стороны здание показалось Коту даже симпатичным. Коротая время, он выпил кофе, посидел на скамейке, отгоняя дурные мысли, и через час с небольшим вернулся к деловому центру.

Выбрав позицию на противоположной, теневой стороне улицы, Терентьев стал прогуливаться там, не спуская глаз с входной двери.
Он уже почти медитировал, когда, как всегда неожиданно, раздался сигнал мобильника и он услышал знакомый звонкий голос:
– Алло, господин Кирилл Терентьев?
– Это я, – хриплым от долгого молчания голосом ответил Кот, – здравствуйте госпожа Аннета Вуд.

– Здравствуйте, Кирилл. Рада слышать вас. Вы не могли бы подождать десять минут, пока я закончу мероприятие. Я должна открыть банкет, а потом буду свободна.
– ОК, – ответил Терентьев и даже кивнул головой. – Жду вас на улице у входа.
Аннета Вуд появилась в деловом костюме, белокурые волосы целомудренно собраны в пучок на затылке, как у школьной учительницы, но «фирменная» прямая чёлка, закрывавшая брови, осталась на месте. Аннета выглядела воодушевлённой и взволнованной. Так выглядит человек, который только что общался с большой аудиторией.

После короткой церемонии приветствия, не дав Терентьеву опомниться, она мягко забрала инициативу в свои руки, против чего он, собственно, и не возражал, решив на данном этапе просто следовать ходу событий.

– Кирилл, к сожалению, я не могу пригласить вас наверх в офис, так как там сейчас работают мои коллеги. Вы надолго в Брюсселе?
– Завтра ещё буду здесь.
– Если вы располагаете временем, я была бы рада приветствовать вас завтра в своём офисе, здесь на третьем этаже, – Аннета Вуд произнесла это с лёгкой торжественностью в голосе.
– С удовольствием принимаю ваше приглашение, – в тон ответил Терентьев.
– В десять часов вам удобно?
– Вполне.

– Как прошло мероприятие? – в свою очередь поинтересовался он. – Кто была ваша аудитория?
– Хорошо прошло, – ответила Аннета Вуд. – Аудитория – самая разнообразная. Для меня эта лекция – что-то вроде общественной нагрузки.
– Кирилл, – продолжила она, не делая паузы, но как бы предупреждая его следующий вопрос, – у меня есть предложение. Здесь за углом – кафе, где подают лучшие в Брюсселе бельгийские вафли. Туда ходят даже еврокомиссары, не говоря уж о парламентариях.
– Неужели? – покачал головой Кот.
– Да. Зайдём? Я помню наш разговор в Москве. Вы мой гость, я приглашаю.
 
Лёгкая торопливость в словах и в движениях, стремление заполнить возникающие паузы показались Терентьеву трогательными. Через десять минут они уже устраивались за столиком под полосатым полотняным навесом на веранде, выходившей в зелёный двор. Подбежавший официант разложил перед ними толстые книжки меню с картинками.

– Одну минуту, – Аннета опустила голову и, закрывшись чёлкой, стала листать брошюру, отыскивая только ей известную страницу.
– Вы в Брюсселе по делам? – не поднимая головы, спросила она.
– Почти. Сочетаю приятное с полезным, – ответил Терентьев, наблюдая за быстрыми движениями её пальцев.
– Вот, – она повернула меню к Терентьеву. – Я рекомендую попробовать вот это. Не пожалеете.
– ОК, – согласился он.
– Простите, а как вы узнали про лекцию? – с интересом спросила Аннета, когда официант, приняв заказ, исчез в тёмной глубине здания.
– Сейчас расскажу, – ответил Кот и замолчал, загадочно улыбаясь.

Аннета сделалась серьёзной и теперь в ожидании рассказа Терентьева сидела за столом, положив одну руку на другую, как сидят за партой отличницы. Кот отметил, что она не носит украшений, даже серёжек в ушах. Только на левой руке у неё белели круглые часы с большим экраном, который время от времени подмигивал, но она не обращала на это внимания

– Три дня назад, – начал он, – я посетил организацию, называющую себя «Институт инновационных технологий». Это в Гамбурге, в Бланкенезе. Они арендуют там особняк. У них в холле висел плакат с анонсом вашей лекции. К сожалению, мне не подсказали, как на неё попасть. Поэтому вы и не увидели меня в аудитории.
Аннета молча слушала.

– В этой организации, – продолжил Кот, – я познакомился с человеком по имени Макс, исполнительным директором.
Терентьев достал из нагрудного кармана визитную карточку Макса и передал её Аннете. Аннета взяла карточку, посмотрела на неё и вернула Терентьеву. Ничего не изменилось в её лице, оно по-прежнему выражало лишь внимание и интерес. Кот не понял, знакома она с Максом или нет.

– А информацию об этой организации, – в завершение сказал Терентьев, – я получил от..., – он назвал имя и фамилию Генерала.
– Я знаю этого человека, – оживилась Аннета, – мы встречались несколько раз на международных конференциях. Он высокопоставленный чиновник, да?
– Да, – ответил Терентьев.
– Он мне показался интересным и умным человеком.
– Несомненно.
– Вы с ним работаете?

– Скажем так, сотрудничаем. Я ведь владелец частной консультационной компании, занимаюсь консультированием в военно-политической сфере. До недавнего времени Генерал был моим главным заказчиком.
– Вот как? – на лице Аннеты обозначилось удивление. – Тогда мы с вами коллеги. Я тоже консультирую и у меня тоже своя компания.
– Я думал, вы работаете в европейских структурах.
– Нет. Я сертифицированный эксперт, социолог. А моя компания – да, она консультирует, в том числе и европейские организации.
– В каких областях? – поинтересовался Терентьев.

– До последнего времени наиболее востребованной была экологическая повестка. Ещё у меня есть группа, изучающая взаимодействие человека с искусственным интеллектом. Мы готовим отчёт для Евросовета на эту тему. Сейчас же меня больше всего интересуют вопросы войны и мира.
– Ого, – удивился Кот, – широкий же у вас охват. Стало быть, ваша лекция – в тему.

Терентьев слегка откинулся назад, давая официанту возможность расположить приборы и блюда на маленьком столе, а когда тот ушёл, продолжил:
– Название вашей лекции «Экология войны», согласитесь, звучит вызывающе. Как её восприняла аудитория?
– По-разному, – ответила Аннета, не приступая к еде и отложив приборы. – Здесь никто не знает войны, поэтому мы много говорим об экологии. Там, где войну знают, об экологии, наверное, говорят меньше.
– А там, где войны затевают? – сделав наивное лицо, спросил Кот.
– А где это? – удивлённо подняв брови, спросила Аннета.
Они оба не выдержали и засмеялись.

– Нет, правда, – Терентьеву на самом деле стало интересно, – «экология войны» – это серьёзно или игра слов? Просто чтобы привлечь внимание?
– И то и другое. Некоторые слушатели, впрочем, отнеслись к проблеме более чем серьёзно и даже говорили о возможном положительном влиянии долгосрочных последствий большой войны на окружающую среду.

– Вроде того, как болезненное оперативное вмешательство спасает весь организм?
– Вы знаете, я не поддержала обсуждение этой темы, – Аннета слегка нахмурилась, – но мнение такое есть, и это нужно знать.
– А вы выступали как профессор Стокгольмского университета или как частный консультант?
– Ни то, ни другое. Я здесь представляю лично себя. Как я сказала, это что-то вроде общественной работы, выполняю давно данное обещание. Позвольте спросить: а кого здесь представляете вы?
– Я тоже представляю здесь лично себя, – ответил Кот. – У меня частная поездка.
Образовалась пауза, которую никто из них не пытался заполнить. Вафли действительно оказались вкусными.

– Мы похожи, да? – спросила Аннета через некоторое время, и на её лице снова появилась улыбка.
– Да.
– Вот, возьмите, – она достала из сумочки визитку, – там есть ссылка на интернет-сайт моей компании. Мы начинали вместе с отцом, но его уже больше двух лет нет с нами, так что теперь я веду бизнес сама.
– Спасибо! – Терентьев положил карточку в нагрудной карман. – Кстати, в «Институте инновационных технологий», который в Бланкенезе, про вас знают, и даже мечтают получать от вас заказы.

– Я придирчива к потенциальным субподрядчикам, – покачала головой Аннета, – предпочитаю работать не с компаниями, а со специалистами.
Она вдруг наклонилась к нему и тихо сказала:
– У меня работают лучшие профессионалы Европы.
Он также наклонился к ней и тихо ответил:
– Кроме тех, что работают у меня.
– Может быть, нам объединить ресурсы? – приподняв брови, спросила Аннета.
– Почему нет?
Они встретились глазами, и Терентьеву показалось, что Аннета смутилась. Она выпрямилась и посмотрела по сторонам.

– Интересное предложение, – заполняя паузу, произнёс Кот.
– Так кто собирается получать от меня заказы? – листая длинными пальцами меню, слегка рассеянно спросила Аннета. – Макс?
– Вы с ним знакомы?
– Скажем так, я знаю, что он есть.
– Я говорил с его сотрудником. Он русский. Простите, Аннета, я вполне мог сболтнуть что-то лишнее. Со мной это случается, особенно в последнее время.
– Не извиняйтесь, – попросила Аннета, – я и сама могу сболтнуть лишнее. Плохо переношу умолчания. И как вам показался этот «Институт инновационных технологий»?
– Боюсь расстроить вас.
– Ну и не расстраивайте.

– Скажу только, что у Генерала случился разлад с этой организацией. Почему – не знаю.
– Ну что ж, – Аннета отодвинула меню и незаметно бросила взгляд на часы. – Я хочу кофе с мороженым. А вы?
– Я выпью маленький капучино, – ответил Кот.
На обратном пути они почти не разговаривали, и только остановившись у входа в деловой центр, Аннета сказала Терентьеву:
– Я помню, что я ваш должник, и завтра выскажу своё мнение по поводу технологии будущего. А если получится, то и покажу.
– Заинтриговали.
– Как же без этого?
– Рад, что удалось встретиться с вами, – прощаясь, несколько церемонно произнёс Терентьев и добавил:
–  Могло ведь и не случиться.
– Взаимно. Благодарю вас за инициативу. Очень приятно, что мы оказались коллегами. И важно, – с забавной многозначительностью ответила Аннета.
Терентьев хотел спросить ещё о чём-то, но передумал. Проводив её взглядом и помахав рукой, он скинул пиджак, снял галстук и отправился обратным путём в гостиницу. Пока у него всё получалось.

Вернувшись в отель, Терентьев открыл интернет-сайт консультационной компании Аннеты Вуд, и ему стало понятно, почему Ирине не удавалось найти информацию о ней в сети. Компания называлась «Хаак» по фамилии её отца, в то время как Аннета носила фамилию матери. Краткая биография подтверждала слова Штефана о том, что её детство и отрочество прошли в Китае. Кот подумал о том, что китайские корни не могли не повлиять на её характер, а возможно, и на мировоззрение.

Вечером Терентьев вышел на улицу. Спускаться в туристический центр города ему не хотелось, и он пошёл наверх к Дворцу правосудия, однако побродив полчаса по остывающей брусчатке пустынной площади перед официозным фасадом, Кот заскучал и вернулся в отель. От Ирины пришло сообщение, в котором ощущалось беспокойство, и Терентьев решил, что пора рассказать ей о недавних событиях, прежде всего – о том, что случилось с Саввой.

– Я знала, чувствовала, что что-то не так... – расстроенно повторяла в трубку Ирина, – что-то случилось, и ты недоговариваешь...
– Прости, Ира.
– Я две ночи не сплю... А ты не звонишь...
– Не хотел тебя тревожить, пока ситуация не прояснится. Сейчас всё понятно: состояние Саввы стабильное, его лечат. Он в сознании, мы с ним пообщались. Думаю, всё должно быть хорошо.
Он услышал, как она вздохнула, и почувствовал лёгкий укол совести: Ирина оказалась далеко, почти на другой планете, и его мысли были не о ней. Всё, что интересовало и волновало его сейчас, находилось здесь.

*   *   *
Офис Аннеты Вуд оказался обыкновенным, как тысячи подобных помещений: белая мебель, мышиного цвета оргтехника, три больших настольных компьютера с матовыми экранами. На стене офисный календарь и десяток приколотых бумажек-напоминалок. Не то чтобы Кот ожидал чего-то особенного, но лёгкое разочарование всё-таки возникло. Единственное, что привлекло его внимание, – это большой постер в фоторамке, висевший над главным рабочим местом. На постере была изображена узкая улица между домами с загнутыми вверх крышами.
 
– Воспоминание о Китае? – спросил Терентьев.
– Эту картину по моему заказу нарисовала программа, или, как сейчас гордо говорят, «искусственный интеллект», – ответила Аннета. – Здесь изображён район Пекина, где я провела детство.
Терентьев произнёс несколько комплиментарных фраз по-китайски, играя тонами, вспомнив, что его в вузе хвалили за произношение. Аннета ответила на таком беглом путунхуа, каким Кот не владел и в лучшие годы. Ему оставалось только восхищённо развести руками.

Что-то восточное отмечалось и в том, как Аннета вела себя, находясь на своей территории: аккуратность и деловитость сочетались с вниманием и предупредительностью. Она усадила Терентьева в кресло, достала чайный набор и разложила на журнальном столике приборы, вскипятила воду и заварила зелёный напиток. Кот с интересом и с удовольствием наблюдал за её движениями.

– Вы говорили, что вас интересуют вопросы войны и мира, – обратился он к Аннете, когда они устроились за чайным столом, – а в чём вы видите там работу социолога?
– Вы берёте у меня интервью? – с улыбкой спросила Аннета. – Видите ли, есть основания считать, что западноевропейское общество сейчас гораздо больше готово к войне, чем десять или двадцать лет назад. Это наблюдается во всех европейских странах. Налицо незаметная внутренняя мобилизация.

– При условии, что война их не коснётся или коснётся по касательной, – возразил Терентьев. – Бельгия что – готова воевать?
– Вы правы, Бельгия не готова воевать. Но, тем не менее, и здесь, как и в других странах западной Европы, растёт количество людей, считающих, что ценности допустимо, а иногда и необходимо защищать с оружием в руках.
– Лично защищать, – добавила она. – Требуются, конечно, более серьёзные исследования. Именно этим я и хочу заняться в ближайшее время.
– Интересно, – прокомментировал Кот.
– Да…, – Аннета неожиданно встала.

– Сейчас я хотела бы отвлечь вас на какое-то время от серьёзных тем, Кирилл, – сказал она. – А может быть, и развлечь. Хочу вам кое-что показать. Только не удивляйтесь и не улыбайтесь, пожалуйста. Это важная часть того, чем я сейчас занимаюсь.
Аннета подошла к рабочему столу у окна, выдвинула ящик и достала оттуда шлем виртуальной реальности, блеснувший серебром в луче заоконного солнца. Из второго ящика она достала ещё один шлем – матово-графитовый.

– Приглашаю вас в мир будущего, – весело сказала она, – вы когда-нибудь пробовали?
– Нет, – сдержанно ответил Терентьев.
– Я сама впервые попробовала два года назад. И втянулась. Эта комната подготовлена для путешествий и работы в виртуальном мире. Смонтирован внешний трекинг, так что всё будет по-взрослому, максимально приближено к реальности.
Аннета, не попросив помощи у Терентьева, сама, помогая себе коленом, выдвинула на середину комнаты два тяжёлых кресла и установила их рядом.

– Путешествовать будем сидя, – сказала она, – а то с непривычки может и голова закружиться. Сначала погуляем в демо-режиме, а потом я расскажу и отвечу на ваши вопросы... Разрешите вам помочь...
Когда шлемы были надеты и отрегулированы, Аннета показала Терентьеву большой палец и произнесла:
– Вперёд!

Комната стала медленно исчезать в голубом тумане, и перед глазами Терентьева появилась надпись на английском языке: SWP: Small World Partnership. Professional community. DEMO.
Терентьев, настроивший себя по возвращении из Гамбурга на то, чтобы ничему не удивляться, и не удивился, когда прочитал эту надпись. Но удовлетворение почувствовал.

Вот, стало быть, что означала аббревиатура, которую они с Ильёй пытались расшифровать, но не смогли: малый мир, маленький мир или мир тесен. И догадка Терентьева про партнёрство оказалась верной. Меньше всего он ожидал получить ответ именно здесь, однако это случилось. И всё это вполне соотносилось с тем, что он услышал в «десятке» от Макса, когда тот рассказывал про пилотный проект создания некоего «цивилизационного ядра». Кот вспомнил переменчивое лицо исполнительного директора: именно в тот момент оно выражало воодушевление, и потому показалось Терентьеву симпатичным.
«Ай да Макс, – усмехнулся он, – ну и болтунишка».

Между тем реальность вокруг изменилась. Комната исчезла, и Терентьев оказался внутри летательного аппарата, стеклянная кабина которого обеспечивала панорамный обзор. Вокруг клубились облака. В кабине не было приборов или органов управления. Он повернул голову и увидел в кресле слева от себя изящную китаянку, в лице которой неуловимо читались черты Аннеты Вуд. Аппарат величаво плыл, повинуясь движениям ладоней его спутницы, которая выглядела настолько живо, что её хотелось ущипнуть, чтобы убедиться, что она не фантом.

– Это вы, Аннета? – на всякий случай спросил Кот.
Она кивнула и улыбнулась.
– Вам идёт восточная внешность.
– Спасибо, – ответила китайская Аннета приятным голосом, лишь отдалённо напоминавшим звонкий голос настоящей Аннеты Вуд, – это один из трёх моих аватаров.

– А каковы остальные?
– Не скажу, – ответила она, – если захотите, сами потом увидите. И у вас тоже будут три аватара... Показать вам, как вы сейчас выглядите?
– Было бы интересно.
– Вот, посмотрите на себя моими глазами.
Терентьев оказался в кресле слева, а справа от него сидел поджарый молодой человек, напоминавший Кена с витрины игрушечного магазина.
– Ну как? – услышал он голос Аннеты-китаянки.
– Для первого раза сойдёт, – ответил белокурый Кен голосом Терентьева.
– Спасибо. Это я выбрала для вас такой гостевой аватар. Боялась, что вам не понравится.
– Да нет, хорошо, – Кен подмигнул и улыбнулся, обнажив ряд белых с синевой зубов. – Загорелый только очень. У нас в Москве ещё не сезон.
– Простите, не подумала.

Кот снова оказался в кресле справа.
– Куда мы летим? – спросил он.
– Сейчас нас ведёт программа и наши действия ограничены. Это ознакомительный тур, вроде трейлера. Официальная часть продлится не более пятнадцати минут, а потом мы попутешествуем, где захотим. На всё про всё у нас полчаса. Просто расслабьтесь, смотрите и слушайте.

Аппарат опустился на зелёную поляну в центре ландшафтного парка, который окружали разноцветные приземистые строения текучих форм. Позади них стояли несколько высотных зданий, соединённых стеклянной галереей.
Приятный мужской голос сообщил, что это город северного полушария, в котором моделируется смена сезонов. Сейчас, как и в Европе, в городе весна.
– Что, зимой здесь и снег бывает? – поинтересовался Кот.
– Как в реальном мире, – ответила Аннета.

Их провели по общественным помещениям: лобби, библиотеки, конференц-залы, рабочие зоны и зелёные зоны отдыха.
Диктор рассказывал, что проекты экстерьеров и интерьеров зданий разрабатывались известными международными проектными компаниями. Это были действующие виртуальные модели зданий, в которых имитировалась работа систем жизнеобеспечения, созданных на основе принципов и технологий будущего, и в случае признания удачными их предполагалось использовать в реальном мире.

Потом они переместились в город южного полушария, отличавшийся от первого более интересными архитектурными решениями и экзотичными пейзажами.
Когда всё закончилось, они снова оказались в аппарате, летевшем в облаках.
– Ну как? – спросила Терентьева Аннета.
– Неплохо, – задумчиво произнёс Кот, – всё сделано качественно, но... как-то традиционно, что ли, – он посмотрел на Аннету и добавил: вау-эффекта нет!
– Вот как? – она забыла про восточную сдержанность и засмеялась. – Я согласилась бы с вами, если бы это не было лишь поверхностным знакомством. Там внутри много интересного, поверьте.
– Не сомневаюсь.

– В любом случае официальная часть закончилась, и мы свободны действовать по собственному усмотрению. Предлагаю ознакомиться с недавно добавленными местами, ещё не включёнными в единую вселенную. Ведь работа по её расширению идёт непрерывно. У меня есть допуск. Рискнём? Сама не знаю, где мы сейчас окажемся.
Облака расступились, туман рассеялся, и Кот обнаружил себя сидящим в высоком автомобиле, изнутри напомнившем ему армейский УАЗ. Автомобиль двигался по шоссе, проложенному сквозь цветущую весеннюю степь, к небольшому городку, позади которого на горизонте чётким абрисом вычерчивались горы, освещённые солнцем. Справа у обочины паслись кони. Аннета посигналила, и они побежали по высокой траве, выбрасывая ноги. Движения были плавными и элегантными, как будто природа наделила их способностью летать.

– Качественная прорисовка, правда? – восхищённо сказала Аннета. – Лошади – как живые, хочется их погладить.
Автомобиль въехал в город, и дальний план сделался размытым. Детально теперь можно было рассмотреть только ближайшие строения.
– Можно подстроить картинку? – попросил Кот.

– Нет, в этом мире, судя по всему, ещё не всё завершено, – ответила Аннета.
В конце улицы, застроенной двух-трёхэтажными домами, перед ними раскрылась площадь, в центре которой находился памятник, показавшийся Терентьеву знакомым: почтенный старец на постаменте с народным музыкальным инструментом в руках. Подобные памятники можно было встретить во всех городах и городках страны, занимавшей в своё время одну шестую часть суши. 

– Подъедем поближе, – попросил Кот Аннету.
– Не получается, – ответила она, – могу только попробовать увеличить.
Изображение памятника приблизилось, но буквы на постаменте расплывались, и Кот, скорее, догадался, чем прочитал: JAMBUL.
– «Ах вот мы где, – сказал себе Терентьев, помня о том, что он ничему не удивляется, – движемся по волнам памяти господина Финикова и восхищаемся работой Марты сотоварищи».

Они обогнули площадь и подъехали к длинному одноэтажному зданию, у фасада которого шла активная уличная торговля. Похоже, это был центральный рынок. 
– Стоп, – сказал Кот Аннете, – я хочу выйти прогуляться.
Аннета сделала движение рукой, и они оказались стоящими в центре оживлённой улицы. Мимо проходили мужчины, женщины и дети, все восточной внешности и в соответствующих одеяниях. Прохожие обходили Терентьева с Аннетой, но делали это, как роботы, не обращая на них внимания, и это противоречие между жизнеподобием окружающей действительности и странным для реальной жизни поведением людей вызвало у Терентьева необъяснимое беспокойство.

Аннета, вероятно, почувствовала то же, потому что сказала извиняющимся голосом:
– Это лишь живые картинки. В настоящей вселенной всё не так.
– Давайте посмотрим, что внутри, – предложил Терентьев. 
Они подошли к одному из входов в здание, и Аннета толкнула плечом деревянную дверь, которая поддалась и открылась. Внутри их встретил рыночный гам. Справа торговали зеленью, овощами и фруктами. Смуглые торговки стояли за горками алых помидоров и других овощей. Несколько покупателей выбирали товар. Слева располагался мясной отдел, представлявший собой длинный прилавок, за которым располагались продавцы, одни мужчины, и на котором лежали куски мяса ярко-красного цвета.
– Всё, – сказала Аннета, – дальше не пускает.
Они постояли, наблюдая за энергичной торговлей. Всё выглядело настолько естественно, насколько это возможно было себе представить.
– А вы знаете, чьё это мясо на прилавке? – обратился Кот к Аннете.
– Чьё? – спросила она. – Хотя я, кажется, знаю, – Аннета слегка поморщилась, – что поделаешь, в некоторых странах ещё употребляют в пищу конину. Это, вероятно, Монголия, верно?
– Это южный Казахстан.
– Почему вы так уверены?

– Бывал там. Казахстан ведь входил в Советский Союз. Конкретно здесь я не был, но памятник, который мы проехали, мне знаком. Если мы пролетим дальше вдоль горной гряды, то сможем увидеть красивый город Алма-Ата.
– К сожалению, на этом всё заканчивается, – сказала Аннета. – Работа по какой-то причине была прервана. А жаль, очень качественно сделано. Впрочем, этот проект вряд ли был бы одобрен для включения в общий виртуальный мир. В нашей вселенной стараются избегать чрезмерной реалистичности или, если хотите, этнографичности, а тем более привязки в карте. Хотя при определённых навыках эти ограничения можно и обойти. Куда теперь?

– Я хочу, чтобы вы показали мне места, которые нравятся вам.
– Вам правда интересно? Тогда покажу. А вы попробуйте догадаться, где это.
Всё опять расплылось в тумане, а когда он рассеялся, они с Аннетой оказались в современном легковом автомобиле, который, как не сразу понял Кот, находился на палубе судна, с тихим рокотом двигавшегося по чёрной воде. Рядом с их авто стояли ещё несколько автомобилей. Судном управлял из жёлтой рубки русый парень в тёмных очках. Позади виднелся скалистый берег с пристанью и несколькими домами среди высоких сосен.

«Мы на пароме, – понял Кот, – на маленьком жёлтом пароме, какие курсируют между островами на юге Швеции».
– Всё, узнал, – сказал он Аннете. – Куда мы плывём?
– Через два километра причалим к пристани на острове, который я считаю своей второй родиной. Но мы не успеем, – добавила она, посмотрев на часы, – наше время истекает.
– Вам не понравилось? – спросила Аннета, когда они сняли шлемы и Терентьев стал растирать ладонями вспотевшее лицо.
– Понравилось, – ответил он, – но вы обещали рассказать подробнее.
– Конечно.

Кот сам придвинул тяжёлые кресла обратно к журнальному столу. Они расположились, и Аннета стала рассказывать:
– Проект начался три года назад. Первоначальная идея была создать саморазвивающуюся виртуальную среду для общения экспертов из разных стран. Она рассматривалась как платформа для взаимодействия специалистов в областях, имеющих глобальное значение: международные отношения, экология, здоровье и прочее.

– И да, – добавила Аннета, – я участвовала в разработке технического задания на проект. Очень быстро выяснилось, что виртуальная аудитория, виртуальный университет или даже виртуальный город не в полной мере удовлетворяют потребности участников проекта. Люди хотят существовать, работать и общаться в более разнообразной виртуальной реальности. И среда стала стремительно развиваться, обрастать самыми неожиданными модулями и возможностями. Мы все немножко дети. Сначала хотим попасть в копию физической реальности, но улучшенную – ту, какой мы желали бы её видеть. Этого быстро становится мало, и мы начинаем фантазировать. Так появились экзотичные места, где встречаются друзья и коллеги, пейзажи других планет, личные пространства, а потом и приватные зоны. То ли ещё будет. Всё только начинается.

– Понятно. А зачем всё это? – спросил Кот. – Зачем взрослым людям в это играть?
– А зачем люди путешествуют, встречаются, общаются, делятся опытом, работают вместе? – возразила Аннета. – Это мой ответ на вашу просьбу назвать технологию, которая сформирует новую цивилизационную парадигму. Вот вам, как минимум, одна из технологий.

– Новый мастерок для новых масонов? – усмехнулся Кот.
– Ну, если вам так нравится. Среда управляется искусственным интеллектом. Он отделён от содержания того, что происходит, обеспечивая лишь технологическое функционирование, жизнеспособность и соблюдение установленных правил.
– Если новый мастерок – это искусственный интеллект, то как-то даже страшновато становится. Что можно выстроить с помощью такого мастерка?
– Вы верите в эти страшилки? – с улыбкой спросила Аннета.
– Я просто предполагаю. Вы специалист, обнадёжьте меня.

– На самом деле технология виртуального мира здесь не самое интересное и не самое главное. Во всяком случае, для меня. Самое интересное – это этика существования в виртуальном мире. Я участвовала в изучении этого вопроса. Велись и ведутся интересные и плодотворные дискуссии на эту тему, уверена – вам будет любопытно. А пока позвольте просто назвать некоторые этические нормы и правила, без комментариев.
– Называйте, не перебиваю.

– Итак: главный этический императив – честность. Не смотрите так строго. Обратная сторона честности – доверие. Ещё отсутствие предвзятости, запрет на ярлыки. Правило и условие: всегда можно дезавуировать сказанное или написанное ранее. Верным в каждый момент считается то, что сам автор считает актуальным.
– Это правильно, – кивнул головой Терентьев.

– Сотрудничество и инициатива, – продолжала Аннета. – По каждому из направлений разработан перечень актуальных тем. Можно предлагать свои, создавать рабочие группы или работать в одиночку, используя возможности сообщества.
– Право на анонимность. Человек, принятый в сообщество, по умолчанию анонимен. Его знает только тот, кто его пригласил. Дальше этот человек сам решает, кому и насколько раскрываться. Предполагается, что коллеги не распространяют личную информацию без разрешения раскрывшегося. Интересно?

– Уже да, – ответил Кот.
– Почему вы не спрашиваете, кто является гарантом соблюдения этих норм и правил?
– А я и так знаю, – сказал Терентьев. – Никто. Всё, что вы мне рассказываете, может держаться только на одном – на взаимном доверии. Я бы назвал это чудом или иллюзией, выбирайте, что вам ближе, но третьего не дано. А за попытку спасибо.
– Удивительно, вы говорите почти слово в слово то, что я говорила два года назад. Однако участники сообщества в основном соблюдают эти правила. Мало того, они счастливы, что можно так существовать!

– Чушь! – хотел сказать Кот, но сказал: – Фантастика!
– Вы сможете сами убедиться, если захотите.
– А как насчёт правила: язык мой – враг мой? Действует?
– Это не то, что называют тайным обществом. Есть, конечно, требования к конфиденциальности, но они, скажем так, разумные.
– Ну что ж, Аннета, – произнёс Терентьев тоном человека, подводящего итог, – скажу честно: удивили!
– Соблюдение этических норм и правил в определённой мере обеспечивается отбором членов сообщества, – добавила Аннета. – Вступить в него можно только по приглашению.
– Вот как?
– Да, – она внимательно посмотрела на Терентьева и сказала:
– Я вас приглашаю, Кирилл.

Кот встал и подошёл к окну. Проследил за полётом пары незнакомых птиц, потом повернулся и, присев на широкий подоконник с руками, скрещёнными на груди, произнёс: 
– Спасибо, Аннета. Даже не знаю, что вам ответить... С чего вы решили, что я – честный романтик, весь такой непредвзятый, и прочее? А если я подведу вас? Пригласив меня, вы ведь, наверное, несёте за меня ответственность. Нет?
– Перед собой.
– А перед системой?
– Тоже, но ответственность перед собой важнее.

– Хорошо. Буду честен с вами. Подразумевается, что и я должен вам доверять, Аннета. Но на основании чего? Короткой информации на сайте? Вашей обаятельности? Личной симпатии к вам?
– Боюсь, что пока я ничего другого предложить не могу. Исходите из того, что я честна перед вами. А дальше как уж вам покажется. И я буду исходить из того, что вы честны передо мной. Пусть это будет единственным условием нашего договора. Пока этого достаточно.
– Я вас не уговариваю, – добавила она, – и тем более не гоню. Я сама была в вашем положении, и у меня были точно такие же сомнения.

– Вас тоже пригласили? – поинтересовался Терентьев.
– Да. Я пришлю вам ссылку на подробную информацию о сообществе. Там есть чат, где можно задавать вопросы, публикации, научные обзоры, записи дискуссий, фотографии, видео. Есть статистика и вообще, много интересного. Ссылка будет рабочей двадцать четыре часа.
– Хорошо. Но вы позволите мне ещё поспрашивать вас?
– Конечно, – Аннета жестом пригласила Терентьева сесть. – Чаю?
– Нет, спасибо.

Кот снова опустился в кресло.
– Скажите, профессиональное сообщество, куда вы меня приглашаете, – это и есть партнёрство, обозначаемое аббревиатурой SWP? Или это разные вещи?
– Это связанные вещи. Сообщество создано для профессионального обеспечения партнёрства на разных уровнях. Там имеется своя иерархия, разный уровень членства.

– А кто такие «стерильные»?
– Этот термин признан некорректным и больше не используется. Так называли партнёров уровня, на котором утверждаются стратегии и предлагаются решения. Предполагалось, что это будут люди, максимально дистанцированные от текущей политической рутины, не связанные с сиюминутными интересами государств или корпораций, незапятнанные текущими конфликтами, способные мыслить глобальными категориями на десятилетия вперёд, то есть – чистые. Однако термин был неверно интерпретирован, а потому создавал ложное впечатление и вызывал ненужные вопросы.
– ОК. – Терентьев решил пока не вдаваться в организационные подробности.

– А какова связь виртуальной реальности с физической? За нарушение правил виртуальной реальности меня накажут в физической?
– Нет, сознательное нарушение правил приводит только к ограничению возможностей в виртуальной реальности. Но связь, конечно, имеется, и она в нашу пользу, – сказала Аннета с улыбкой. – Половина подрядов на консультационные услуги, которые я выполняю для заказчиков в физической реальности, получены мной в виртуальной. Впрочем, бывают и сложности. Например, когда отношения между людьми переносятся из реальной жизни в виртуальную реальность и наоборот. Что поделаешь, люди есть люди.

– Так. Инициация?
– На нашем уровне просто согласие с правилами. Галочка в квадратике.
– Уйти можно?
– Можно отключиться, потом вернуться. Покинуть сообщество тоже можно, но вернуться уже нельзя. При выходе нужно будет раскрыть аватары и оставить всё, чем вы занимались.

– Спасибо, Аннета, – сказал Терентьев и поднял руки. – Я должен обдумать ваше предложение. Признаюсь, оно неожиданно для меня.  И у меня для вас тоже есть предложение.
Он напустил на себя церемонный вид и произнёс:
– Позвольте пригласить вас на ужин сегодня вечером.
– С удовольствием, – ответила Аннета.
– Я заеду за вами, если вы не против?
– Спасибо, мне было бы удобней приехать самой. Где мы будет ужинать?
Терентьев назвал адрес известного ресторана, который располагался напротив отеля, в котором он остановился.
– Там отлично готовят утку по-пекински, – добавил он.

Вернувшись в номер, Терентьев вышел по ссылке на электронный ресурс сообщества и прошёлся по заголовкам. Темы исследований показались ему интересными. Потом открыл правила сообщества:
 «...не связано с государствами, союзами, международными организациями, корпорациями и любыми другими объединениями в реальной жизни и не требует от участников каких-либо заявлений или действий, направленных против них...»
Ну да, ну да...

Он рассеянно просмотрел скупую статистику, полистал мануал и вдруг понял, что ему это не нужно. Он ещё не принял окончательного решения, но это решение уже не зависело от объёма и содержания информации.

 Терентьев снова вспомнил разговор с Генералом, состоявшийся месяц назад в Администрации Президента. Тот тогда напустил туману, говоря про «консолидацию международной элиты» и прочее, но между делом заметил: «Мы должны быть там». «Мы» – это теперь получалось – он, Кирилл Терентьев. А «там» – это в сообществе, ключом к которому, сознавала она это или нет, являлась Аннета Вуд. У него не было оснований не верить Аннете и тому, что она рассказала, во всяком случае на данном этапе. К тому же Аннета, не сознавая того, сама могла оказаться заложницей чьих-то интересов. Или «ресурсом», говоря словами Генерала. Как, впрочем, и сам Терентьев.

Генерал ещё сказал, что цель всего этого – «защита Родины на её дальних рубежах». Эти слова требовали осмысления с учётом всего произошедшего и с той новой позиции, на которой оказался сейчас Терентьев. Желательно было бы убедиться в сказанном, но это можно было сделать только находясь внутри сообщества.
И ещё: Кот чувствовал растущую симпатию к Аннете Вуд и видел, что симпатия эта взаимная. Собственно, искра между ними проскочила ещё при их первом общении в клубе «Куб». Ирина поняла это женским чутьём быстрее, чем сам Терентьев.

Две встречи лишь углубили интерес и укрепили симпатию, которая, стоило только слегка расслабиться, могла превратиться в серьёзное влечение. Терентьев знал силу этого влечения, однако не без основания полагал, что способен справиться с ним, как неоднократно справлялся ранее...
Решение напрашивалось само собой, но оставался один вопрос, который Кот не мог оставить без ответа.

*   *   *

Когда Терентьев вошёл в ресторан за четверть часа до назначенного времени, он оказался там единственным клиентом в компании пожилого метрдотеля и официантки. Терентьева провели к выбранному им столику у фигурного окна с видом на тихую улицу. От столика была хорошо видна и сцена, прятавшаяся в глубине небольшого, но богато оформленного зала. На сцене располагались музыкальные инструменты джазового ансамбля.

Около трети столиков были зарезервированы. Позже туда придут несколько семейных пар разного возраста, а у сцены разместится компания молодых людей неопределённого пола – бескровно тихих и благовоспитанных. Позже обстановку взбодрит группа жизнелюбивых дам в белых блузках, явившихся отпраздновать что-то корпоративное. 

Терентьев, сидя за столом, слегка призадумался и упустил момент, когда перед окном остановился белый автомобиль такси. Он встретил Аннету уже на пороге.
Аннета явилась в новом, неожиданном для Терентьева, образе леди. На ней было облегающее платье фисташкового цвета, на ногах – туфли-лодочки. Белокурые волосы распущены, и – самое главное: исчезла чёлка. Убранные пряди открыли лоб, и черты лица стали мягче, нежнее. Неожиданно яснее стали казаться глаза, и Терентьев впервые отметил их глубину. В ушах у Аннеты появились серёжки с камушками, на шее такое же колье, а вместо круглого белого циферблата на левой руке – изящные женские часики. Довершала образ вишнёвого цвета дамская сумочка.

Кот не захотел, да, наверное, и не смог бы скрыть удивления, граничившего с восхищением. Аннета заметила это и спрятала взгляд.
Бокал вина снял ощущение неловкости. Обстановка тоже располагала: рассеянный свет с потолка создавал ощущение лёгкого тумана, а направленные лучи софитов вырывали из полутьмы округлые узоры деревянных панелей и подчёркивали мягкую тяжесть штор и скатертей.

Пока официантка колдовала над сервировкой стола и закусками, Терентьев с Аннетой разговаривали о том о сём. Светский разговор скоро перешёл в заинтересованную беседу, вести которую оказалось легко, будто они к тому времени пережили вдвоём нечто рождающее доверие.
Аннета рассказала несколько историй из своей жизни в Пекине, а Терентьев – из жизни на Кубе. При этом Терентьев не забывал, что впереди предстоял разговор, который легко мог оборвать протянувшуюся между ними тонкую ниточку доверия. Кот оттягивал этот разговор, оставляя его на конец вечера.

Он спросил об истории её бизнеса.
– Отец начал это дело после того, как уволился с государственной службы, – рассказала Аннета. – У него был опыт дипломата, остались связи в политических и профессиональных кругах. Поэтому к его оценкам и рекомендациям прислушивались, как в Швеции, так и в Европейском Союзе. Я работала в компании отца с момента её основания и после его смерти унаследовала консультационный бизнес, а вместе с ним высокую репутацию и связи. Так что большой моей заслуги в успехе компании нет. Однако профессионал я хороший, надеюсь, буду и хорошим менеджером.

– А где ваши родители? – в свою очередь спросила она.
– Моих родителей уже семь лет как нет, – ответил Терентьев. – Я был поздним ребёнком, так что они прожили долгую и достойную жизнь. К сожалению, мы нечасто виделись, и в этом есть моя вина. Не прощаю себе.
– Понимаю вас, – сказала Аннета.

На сцене появились музыканты. Ансамбль исполнил несколько популярных джазовых стандартов, а потом заиграл мелодию Гленна Миллера «Серенада лунного света». Когда Терентьев услышал первые аккорды, ему захотелось пригласить Аннету на танец. Они оказались первой парой, вышедшей на танцпол. В танце Аннета была лёгкой, её руки на плечах казались невесомыми. Иногда прядь волос касалась его щеки. Кот уже не помнил, когда танцевал в последний раз, и близость молодой женщины взволновала его.

– Я завтра лечу в Стокгольм, – сказала Аннета, слегка отклонившись назад, так что Кот увидел её порозовевшие щёки, – у меня лекции в университете. А вы преподаёте?
– Нет, но подумываю об этом. Вы живёте в Стокгольме?
– У меня там квартира. Есть ещё дом у мамы, но это не в городе. А вы?
– Я живу и работаю в Москве, – сказал Кот и добавил:
– Ещё люблю Петербург. 
– Я тоже люблю Петербург, – сказала Аннета, – он похож на Стокгольм.

Когда они вернулись за столик и Терентьев пришёл в себя после лёгкого транса, он решился, наконец, задать вопрос, который интересовал и волновал его больше всего. Ему не удалось выдержать ровный тон, и весь дальнейший разговор он вёл чрезмерно эмоционально, чувствовал это, но ничего не мог с собой поделать.

– Почему вы решили пригласить именно меня? – спросил он. – Наша встреча в Брюсселе ведь случайна для вас. Значит, ваше намерение пригласить меня в сообщество возникло раньше?
– Да, я думала о том, чтобы вас пригласить, – ответила Аннета. – Вы профессионал высокого класса и при этом показались мне открытым и интересным человеком.
– Это Генерал так сказал вам обо мне? – уточнил Терентьев.
– Он представил вас как блестящего специалиста и порядочного человека.
– А Генерал сам не хотел вступить в сообщество?
– Туда не приглашают политиков и чиновников.
– Понятно. Да и не его это уровень. 
– Я подумала, что мне было бы приятно сотрудничать с вами в тех областях, где у нас есть общие интересы.

– Например? – не обращая внимания на её спокойный тон, а наоборот – с лёгким вызовом, спросил Терентьев. – Я не разбираюсь в экологии и социологии. Я офицер запаса и разбираюсь только в войне, да и то чуть-чуть. Часть моих исследований выполнялась под грифом «совершенно секретно». В чём у нас может быть соприкосновение? Какие общие интересы?

– Это сообщество заинтересовано в мире. Специалисты по войнам ведь не менее востребованы в политике мира, чем специалисты по мирным дисциплинам.
Кот увидел, что она волнуется.
– Вы хотите сказать, – примирительно произнёс он, – что, когда всё на планете будет плохо... простите, – если всё на планете будет плохо, в этом вашем бульоне можно что-нибудь полезное сварить?
– Надеюсь, – ответила Аннета и, словно спохватившись, добавила:
– Кирилл, вы можете сейчас или в любой момент сказать «нет».

– В том-то и дело, что мне хочется сказать «да», – ответил ей Кот. – И я объясню, почему. Мир сейчас – арена конкуренции нескольких систем ценностей, и впервые за несколько столетий они конкурируют на равных, прогрессорство, что ни говорите, уходит в прошлое. В таком мире многократно возрастает опасность большой войны, а старые механизмы взаимодействия, инструменты сотрудничества – всё. И новых нет. Если ваше сообщество способно хоть в малой мере взять на себя эту роль, то я готов в нём поучаствовать.

Аннета смотрела на него и внимательно слушала, как и в кафе накануне, положив одну руку на другую.
– Но есть одна вещь, – продолжал Терентьев, – которая мешает мне. Та организация в Гамбурге, «Институт инновационных технологий», позиционирующая себя как окно в мир будущего. Она ведь связана с сообществом, не так ли? Вы вчера спросили, что я о ней думаю. Я отвечу, что моё посещение этой организации имело плохие последствия.

И Терентьев рассказал Аннете историю, участником которой он стал в Германии. Рассказал во всех подробностях, умолчав только о том, что история связана с его сыном.
– Вы полностью уверены, что организация причастна к этому… злодеянию? – спросила Аннета, когда он закончил.
– Да. И вы правильно сказали: именно организация. Думаю, что Генерал к этому не причастен. Скорее всего, впрямую не причастен и Макс, судя по тому, как он нервничал в конце нашего разговора. Вероятно, решение принималось на уровне руководства или владельца организации. Не исключаю, что оно было импровизацией. Я пока не полностью разобрался в этих хитросплетениях, но факт преступления налицо. И ещё: я посмотрел, чем они занимаются в Гамбургском университете. Всё, что они изучают, доступно любому аспиранту, для этого не надо содержать управляющий персонал и арендовать особняк в самом дорогом районе Гамбурга.
Аннета молчала и, казалось, ждала, что Кот скажет что-нибудь ещё.

И Кот сказал:
– Нужно ли вам, или нам, чтобы описанный вами прекрасный, честный (говорю без иронии) мир ассоциировался с сомнительной, а чтобы уж быть совсем точным – преступной организацией?
– К чему этот риторический вопрос, Кирилл? – Аннета нахмурилась и выпрямила спину, будто ей стало неудобно сидеть.

– А вот к чему. Если это в вашей власти или компетенции, закройте контору. Уничтожьте её, сдуйте с лица Земли. От неё не будет пользы, а вред она уже принесла. Если вы это сделаете, я стану ваш должник, и степень моего доверия к вам поднимется... высоко, простите уж за эмоциональность. Со своей стороны я тоже буду пробовать решить эту задачу – через Генерала.

– А кто этот пострадавший и какое отношение он имеет к вам? – спросила Аннета, словно не услышав запальчивых слов Терентьева.
– Пострадавший – мой друг, – ответил он.
Возникла пауза. Кот отхлебнул вина, Аннета тоже взяла в руки бокал, но тут же поставила его.
– Пусть этот вопрос пока останется между нами, – наконец произнесла она, – мне так будет легче что-то предпринять.
– Согласен, – сказал Кот, – но Генерал непременно вызовет меня на разговор, как только я вернусь в Россию. Я должен знать, как долго мне сохранять это в тайне.
– Не меньше месяца, лучше два.
– Хорошо, два месяца обещаю.
– Вашему другу скорейшего выздоровления.
– Спасибо.

Терентьев медленно выдохнул, скрывая отпускавшее его волнение. Аннета сидела задумчивая, постукивая пальцами по скатерти, будто наигрывала музыкальную тему.
– Я хочу прогуляться, – наконец сказала она.
– А десерт? – спросил Кот.
– Пойдёмте на воздух. Здесь душно.
– Хорошо.

Терентьев быстро произвёл расчёт. Официантка спросила, хотят ли господа забрать десерт с собой. Кот посмотрел на Аннету. Она улыбнулась и покачала головой.
На улице было тепло и влажно. Они повернули к саду Петит Саблон и пошли вдоль знаменитой кованой ограды, где на каменных столбах стоят бронзовые статуэтки, изображающие представителей различных гильдий Средневековья.

– Не хватает фигурки представителя гильдии политических консультантов, не находите? – спросил Кот. 
– Как тихо, – словно не услышав его, произнесла Аннета. Она остановилась, потом медленно пошла, стараясь, чтобы каблуки не стучали по брусчатке.
 
Они обошли сад по периметру и вернулись к ресторану, когда в листьях деревьев зашуршали тёплые капли дождя.
– Вызовите мне такси, Кирилл, – попросила Аннета. – И спасибо вам за замечательный вечер. Я сегодня будто пять лет скинула.
– Вот этого не надо, – возразил Кот, – у вас и так всё в порядке.
Аннета тихо засмеялась, отвернув лицо.

*   *   *

Терентьев поднялся в номер, снял пиджак и, раскинув руки, бросился на кровать. Полежав какое-то время без мыслей, он включил мобильник, и в аппаратик пчелиным роем посыпались сообщения. Пришла фотка от Ильи: в больничной палате Савва на слегка приподнятой кровати, у него в головах стоит Илья, с другой стороны около стойки с капельницами – медсестра, а рядом с ней, слегка в стороне – Марта. Все, и Савва в том числе, улыбаются, словно услышали весёлый анекдот или узнали хорошую новость.

«Раз приподняли кровать, то может быть всё не так плохо?», – мелькнуло в голове у Терентьева.

Пришло сообщение-вопрос от Штефана: «Как дела, дружище?»,
Терентьев отстукал ответ в стиле шифровки: «Наладил контакт с Аннетой Вуд. Через пару месяцев готовься к местной командировке в Бланкенезе. Привет Хельге».
Уже совсем к ночи Кот прочитал на экране мобильника: «Ещё раз спасибо за замечательный вечер».

«Ну, вот и всё», – подумал он и почувствовал, как его сковывает сладостная усталость человека, успешно завершившего почти безнадёжное дело и получившего законное право на короткий привал.
Дорога впереди виделась ему теперь длиннее и желаннее.


Конец второй части