Глава 13 Пени за бессмертие

 (Договор оферты с кровью)
Место действия: Парадная гостиная усадьбы. Время действия: 08:15 утра, пятница.
Звонок-колоколец умолк, но эхо его удара всё еще металось между стен, заставляя дрожать хрустальные подвески давно погасшей люстры. Бегемот перестал жевать круассан и насторожил уши, похожие на два черных бархатных вареника. Азазелло молниеносным движением спрятал вилку для лимона в рукав и плавно перетек из расслабленной позы у камина в боевую стойку, прикрывая собой Мастера.
Маргарита поправила платок, который мгновенно превратился обратно в тяжелое суконное пальто шинельного кроя. Ее глаза снова стали холодными и прозрачными, как лед над весенней рекой.
— Войдите, — произнесла она ровным голосом, не повышая тона. — Мы не запираем дверь тем, кто приносит счета. Это плохая примета — можно спугнуть удачу.
Тяжелые дубовые створки распахнулись сами собой, даже не скрипнув хорошо смазанными петлями. В проем хлынул запах озона, дорогой кожи и канцелярского клея.
На пороге стояли трое. Они были одеты в безупречные темно-серые костюмы-тройки, которые стоили дороже годового бюджета министерства цифрового развития. На ногах — лакированные оксфорды, отражающие пламя камина. Но главным был их цвет. Кожа визитеров имела оттенок старой офисной бумаги, пролежавшей под прямым солнцем лет десять.
Вперед выступил высокий субъект с залысинами, переходящими в аккуратный роговой бугорок на затылке. Он держал перед собой кожаный портфель крокодиловой кожи так, словно это был щит.
— Доброе утро, Маргарита Николаевна, Николай Иванович, — голос демона звучал как шелест переворачиваемых страниц договора мелким шрифтом. — Позвольте представиться. Астарот Вельзевулович Дебетов. Старший партнер коллекторского агентства «Ад Инкорпорейтед». Это мои ассистенты, — он кивнул на двух безликих спутников. — Специалисты по взысканию дебиторской задолженности мистического профиля. Можем мы пройти? Разговор конфиденциальный. УНП вашей сделки требует уточнения.
Азазелло преградил путь, скрестив руки на груди.
— Никаких кредитов мы не брали, — рыкнул он. — Если ваш отдел маркетинга опять спутал нас с Иваном Бездомным, то парень сейчас в топе чартов, пусть сам разбирается со своими лейблами. Валите в астрал.
Демон-юрист Астарот тонко улыбнулся. От этой улыбки обои в стиле модерн на стене пошли пузырями.
— Речь не о кредите, уважаемый… гражданин. Речь об Акте Спасения Души №666-БИС от вчерашнего числа. Вы воспользовались нашими премиальными услугами экстренного вмешательства в реальность третьего рода. ТЭЦ-12, модификация погоды, трансформация должностных лиц в корнеплоды согласно тарифу «Преисподняя-VIP». Согласно пункту 4.2 Пользовательского соглашения, которое Вы приняли при входе в сделку…
Астарот щелкнул пальцами. Один из ассистентов тут же шагнул вперед и протянул Маргарите планшет iPad Pro последней модели. Экран светился текстом кроваво-красного цвета.
— …услуги оказываются на условиях постоплаты в течение двадцати четырех часов, — продолжал журчать юрист, пока Маргарита бегло просматривала бесконечный список пунктов. — Срок истекает через сорок минут. В случае неоплаты вступают в силу штрафные санкции. Пеня составляет одну неприкаянную душу за каждый час просрочки. Плюс судебные издержки. Наш юридический отдел уже готовит иск в Небесную Канцелярию. Поверьте, они очень дотошны к оформлению накладных на чудеса.
Мастер подошел ближе, кутаясь в халат. Он выглядел бледнее обычного.
— Какая еще душа? — вмешался он. — Я писатель! Моя душа принадлежит тексту! Там черным по белому написано в метафизическом реестре…

— Текст аннулирован приложением «Мелкий шрифт», — отрезал Астарот. — Посмотрите пункт 144 приложения номер восемь тысяч двести тридцать четыре. «В случае использования магии уровня „Божественное вмешательство“ для решения бытовых проблем клиента (отопление, налоги, давление), клиент обязуется передать Исполнителю исключительные права на использование образа клиента в мерчендайзинге».
Юрист открыл портфель. Внутри, вместо бумаг, лежали образцы продукции: маленькие фигурки Воланда из прессованного пепла, кружки с надписью «Моя девушка ушла к Сатане, верните алименты» и футболка с портретом Мастера и слоганом «Я написал шедевр, и всё, что я получил — этот уютный кардиосклероз».
— Мерч нам не нужен, — процедила Маргарита, возвращая планшет ассистенту. Тот растворился в воздухе вместе с устройством. — Что конкретно входит в сумму долга? Нам выставили счет за сырники?
— Сырники включены в комплимент от шеф-повара Преисподней, — сухо ответил Дебетов. — Основная статья расходов — амортизация реальности. Когда Вы читаете стихи Серебряного века чугунному котлу, чтобы запустить систему отопления, Вы нарушаете Второе Начало Термодинамики. Чтобы закрыть эту дыру в физике, нашим инженерам пришлось перенаправить поток вероятностей из сектора соседней галактики. Соседняя галактика теперь немного пуста. И ее представители прислали нам претензию. Мы перекладываем эти расходы на вас. Итого: спасение усадьбы, заморозка пристава ФССП, организация банкета в Сандунах, моральный ущерб министру-кабачку…
Он достал из внутреннего кармана пиджака маленький золотой калькулятор и быстро пробежал по кнопкам длинными узловатыми пальцами.
— С учетом НДС… Восемнадцать миллионов четыреста тысяч условных единиц благодати. Или эквивалент в человеческих амбициях. У вас есть кэш?

Наступила тишина. Было слышно только, как трещат поленья в камине и тяжело сопит Бегемот, выглядывающий из-за портьеры.
Мастер посмотрел на Маргариту. Она смотрела на юриста. В ее взгляде не было страха. Только холодный расчет хозяйки дома, к которой пришли слишком наглые коммивояжеры.
— У нас нет души на продажу, — наконец сказала она. — Наша душа находится в эксклюзивной аренде у мессира Воланда до конца времен. Все претензии адресуйте ему. Вот его контакт.
Она подошла к бюро, взяла тяжелый бронзовый колокольчик эпохи Павла I и позвонила в него один раз.
Звук этого маленького колокольчика не мог быть громким. Но когда он затих, выяснилось, что во всем мире наступила абсолютная тишина. Умолк гул машин на улице. Перестали тикать часы. Даже огонь в камине замер, застыв языками пламени в пространстве.
Фигура юриста Астарота начала дергаться. Его идеально сидящий костюм вдруг покрылся плесенью и пылью веков. Лакированные туфли потрескались. Из-под кожи на лице проступили древние шумерские письмена долговых обязательств.
— Контакт… не найден… — прохрипел демон. Его голосовое меню зависло. — Номер… заблокирован… абонентом…
Третий звонок в тот день раздался совсем иначе. Это был не звук меди. Это был звук разрываемой ткани мироздания.
Воздух позади юриста пошел вертикальной рябью. Пространство треснуло, как разбитое зеркало, и из черной трещины вышел Воланд.
Но сегодня он был одет не в лён и не в рабочую робу. На нем был мундир генералиссимуса тьмы, сшитый из самой густой тени, которую только можно представить. На плечах сверкали погоны, сделанные из осколков звезд, погибших от скуки. В руках он держал простую деревянную трость. Никакого серебра. Просто корень дуба, вырванный из геенны огненной.
— Мальчики мои решили заняться бизнесом, не посоветовавшись с руководством? — тихо спросил Воланд. Голос его был мягким, но от этого мягкого голоса фундамент особняка ушел вниз на полметра, а коллекторы вдавились лопатками в стену.
Астарот попытался принять независимый вид, насколько позволяла стена.
— Мессир, субагентский договор… оптимизация процессов взыскания… KPI…
— Твои KPI пахнут дешевым ладаном и отчаянием младшего юридического персонала, Астарот, — перебил его Воланд. Он сделал шаг вперед и небрежно ткнул тростью в грудь юриста.
Раздался звук, с которым лопается перезрелый арбуз.
Астарот взорвался облаком деловых бумаг, скрепок и использованных билетов на концерт Филиппа Киркорова. Два ассистента попытались сбежать, превратившись в стаю летучих мышей, но наткнулись на взгляд кота. Бегемот выдохнул струю пламени, пахнущую паленой шерстью и валерьянкой. Мыши осыпались на ковер горсткой серого пепла в форме галстуков-селедок.
Воланд брезгливо стряхнул с мундира кусочек золотого скотча от упаковки документов.
— Проблема нашего бизнеса, — обратился он к оставшимся в гостиной, — в том, что низшие демоны начитались земных книжек про капитализм. Они думают, что если услуга оказана, за нее нужно платить страданием. Глупцы. Истинная магия работает по принципу искусства. Ты либо отдаешь её бесплатно, и тогда она становится вечной, либо пытаешься продать, и тогда она превращается в тыкву. Или в министра ЖКХ. Одно и то же.
Он повернулся к Мастеру.
— Не смотри на меня такими глазами, писатель. Я не буду платить твой долг. Долгов перед Вселенной не существует. Есть только недописанные главы. Пока ты пишешь — ты никому ничего не должен. Как только ставишь точку — приходят кредиторы. Пиши быстрее. Вечность нетерпелива.
Мессир щелкнул пальцами. Обломок стены, выбитый появлением коллекторов, встал на место. Обои разгладились. Огонь в камине снова весело заплясал.
— Засим откланяюсь. У меня симпозиум по вопросам экзистенциальной тошноты у офисных работников. Маргарита, проследи, чтобы наш гениальный жилец выпил свой чай. Сахар кончается, а без сахара он пишет депрессивную прозу. Мне же потом слушать жалобы от департамента уныния.
Воланд растаял в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах грозы и дорогих сигар.
Маргарита медленно выдохнула. Платок снова стал легким оренбургским облачком на ее плечах.
— Ну вот, — сказала она, подходя к столу и беря чашку с остывшим чаем. — А говорят, ипотека — самое страшное зло. Забыли про юристов «Ад Инкорпорейтед». У них проценты выше, чем у микрофинансовых организаций.
Мастер стоял посреди комнаты, глядя на свои руки. Он всё еще чувствовал вибрацию голоса мессира в костях.
— Значит, мы свободны? — прошептал он.
— Свободны ровно настолько, насколько позволяет объем чернил в твоей ручке, — ответила Маргарита. — Допивай. Садись за машинку. Сегодня вечером мы устраиваем литературный салон. Приглашаю поэта-медиума и призрака критика Латунского. Будем обсуждать твою новую главу. Кажется, там была отличная строчка про налог на воздух…
Литературный вечер обещал быть томным ровно до того момента, как старинный дисковый телефон на стене издал пронзительный треск. Мастер поднял трубку. Вместо гудков оттуда несся ритмичный бит и искаженный автотюном голос Ивана Бездомного:
— Йоу, дядя Коля! Тут движуха! Департамент образования выпустил новый учебник литературы! Они вырезали твои главы! Сказали, что Берлиоз недостаточно позитивный персонаж, а сатану заменили на коуча по личностному росту! Надо идти разбираться! Я вызвал Азазелло, он подогнал танк!
Где-то на фоне разговора раздавались звуки сирен, тяжелые удары металла о бетон и радостное мяуканье кота, оседлавшего башню главного калибра. Мастер медленно положил трубку на рычаг. Лицо его впервые за долгое время озарила настоящая, дьявольская ухмылка.
— Собирайся, — сказал он Маргарите. — Возьми перчатки с шипами. Сегодня мы будем преподавать литературу лично. Практическое занятие. Тема урока: «Ирония как инструмент демонтажа государственности».