Глава 14 Процесс над синтаксисом

 (Дело №666-ГОСТ)
Место действия: Зал заседаний Тверского районного суда, переоборудованный в серверную дата-центра «Яндекса». Время действия: 10:00 утра, суббота.
Мастер ожидал увидеть дубовые панели, мантию судьи и прокуренный воздух классического правосудия. Реальность оказалась куда прозаичнее и страшнее.
Зал суда исчез. Вместо него было бесконечное белое пространство — полигон виртуальной реальности с нулевой гравитацией. Под ногами вместо паркета лежала кафельная плитка операционной системы Windows 95. В воздухе висели голографические иконки папок «Мои документы», которые слегка подрагивали от нагрузки на процессор.
Маргарита стояла рядом, крепко сжимая его руку. На ней был строгий брючный костюм из черной кожи, а глаза закрывали зеркальные очки-авиаторы, отражающие потоки бинарного кода. Азазелло и Бегемот остались снаружи — их цифровая подпись не прошла верификацию безопасности здания, система посчитала хвост и клыки признаками DDOS-атаки.
Напротив них, за кафедрой, которая выглядела как гигантский открытый системный блок с подсветкой RGB, сидел судья. Вернее, то, что выполняло функции председательствующего. Это была огромная плазменная сфера, внутри которой мерцали молнии. Голос Судьи звучал одновременно отовсюду, лишенный пола, возраста и малейшего намека на сострадание.
— ВНИМАНИЕ. ЗАСЕДАНИЕ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ. ПРЕДМЕТ ИСКА: НЕСООТВЕТСТВИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ СТАНДАРТУ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РФ. ПОДСУДИМЫЙ: РОМАН «МАСТЕР И МАРГАРИТА» (РАБОЧЕЕ НАЗВАНИЕ «ВИНО И ОТЧАЯНИЕ»). АВТОР: МАСТЕР.
— Я требую присутствия присяжных! — голос Мастера прозвучал глухо в стерильном эфире метавселенной. — Людей! Читателей!
— ОТКАЗАНО, — отрезал Судья-Сфера. — ПРИСЯЖНЫЕ ЗАСЕДАТЕЛИ ЗАМЕНЕНЫ НА НЕЙРОСЕТЬ-КЛАССИФИКАТОР «ЦЕНЗОР-ПРАВОСУДИЕ». У НИХ НЕТ ЭМОЦИЙ. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, НЕТ ПРЕДУБЕЖДЕНИЙ. СПРАВЕДЛИВОСТЬ ГАРАНТИРОВАНА АЛГОРИТМОМ.
Рядом со Сферой материализовалась фигура Прокурора. Это был не человек. Это был идеальный черный куб, парящий в полуметре от пола. Его грани были абсолютно гладкими, пока он не заговорил. При каждом слове по граням пробегали строки программного кода кровавого цвета.
— ВАШЕ ЧЕСТЬ. КОЛЛЕГИ. ФАЙЛЫ ПРИЛАГАЮТСЯ, — проскрежетал Куб. — ОБВИНЕНИЕ ПРЕДЪЯВЛЯЕТСЯ ПО ТРЕМ СТАТЬЯМ КОДЕКСА ЦИФРОВОЙ ЭТИКИ. СТАТЬЯ ПЕРВАЯ: ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ТЕРРОРИЗМ. ОПИСАНИЕ АБСУРДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ БЕЗ ПРЕДЛОЖЕНИЯ РЕШЕНИЯ В ВИДЕ КУПЛЕННОГО КУРСА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ. СТАТЬЯ ВТОРАЯ: АНТИКОНКУРЕНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ. СОЗДАНИЕ ОБРАЗА ИСКУССТВА, КОТОРОЕ НЕВОЗМОЖНО АДАПТИРОВАТЬ ПОД СЕРИАЛ ДЛЯ СТРИМИНГОВОГО СЕРВИСА БЕЗ ПОТЕРИ СМЫСЛА. СТАТЬЯ ТРЕТЬЯ: КРИТИКА ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА ПОСРЕДСТВОМ АЛЛЕГОРИИ.
Куб развернулся к Мастеру. Одна из его граней превратилась в экран, где крупным шрифтом была выведена цитата:
«Человек без сюртука — это еще не приговор. Но человек без регистрации в Госуслугах — уже подозрительный элемент».
— ЭТО ПРИЗЫВ К ДИСКРЕДИТАЦИИ ИНСТИТУТА ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ. ТРЕБУЮ СНЯТИЯ АБЗАЦА И ШТРАФА В РАЗМЕРЕ ВСЕХ ПРОДАЖ АВТОРСКИХ ПРАВ.
Мастер почувствовал, как Маргарита стиснула его ладонь до боли. Он шагнул вперед.
— Искусство не обязано предлагать решения! Оно обязано называть вещи своими именами! Боль — это боль, а не «негативный пользовательский опыт»!
— ОБЪЕКТ «МАСТЕР» УПОТРЕБЛЯЕТ АБСТРАКЦИИ, — мгновенно отреагировал Куб. — СИСТЕМА НЕ ПОНИМАЕТ «БОЛЬ». СИСТЕМА ПОНИМАЕТ «СБОЙ ФУНКЦИИ ОРГАНИЗМА». ВАША ПРОЗА ВЫЗЫВАЕТ У ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ПОНИЖЕНИЕ УРОВНЯ ДОФАМИНА НА 12%. ЭТО НАНОСИТ УЩЕРБ ЭКОНОМИКЕ ВНИМАНИЯ. ВЫ ВОРУЕТЕ ЛАЙКИ У РЕКЛАМЫ ВКЛАДОВ.
Судья-Сфера мигнула красным.
— ВЫЗЫВАЕТСЯ СВИДЕТЕЛЬ ЗАЩИТЫ. МАРГАРИТА НИКОЛАЕВНА.
Маргарита вышла в центр белого зала. Ее кожаный костюм тихо загудел, генерируя силовое поле. Она посмотрела прямо в красный объектив видеокамеры, заменявшей Прокурору лицо.
— Вы обвиняете текст в отсутствии надежды? — спросила она своим низким, вибрирующим голосом. — Хорошо. Давайте проверим ваш алгоритм на прочность. Загрузите в себя понятие «Любовь».
Черный куб замер. По его черным граням пошли зеленые полосы загрузки.
[ОБРАБОТКА…] [СМ. СЛОВАРЬ: ЛЮБОВЬ = БИОХИМИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ, НАПРАВЛЕННАЯ НА ПРОДОЛЖЕНИЕ РОДА И СОВМЕСТНОЕ ИПОТЕЧНОЕ КРЕДИТОВАНИЕ]
— Неправильно, — улыбнулась Маргарита одними губами. — Попробуйте еще раз. Загрузите файл «Свобода».
[ОБРАБОТКА…] [СМ. СЛОВАРЬ: СВОБОДА = ВЫБОР ПОДПИСКИ PREMIUM PLUS ВМЕСТО BASE]
— Вы слепы, — прошептала она. — Вы видите только транзакции. Мой Мастер написал роман о том, что трусость — самый страшный грех. Как Вы классифицируете трусость?
Куб вспыхнул багровым светом. Внутри него началась перегрузка. Строки кода посыпались в виртуальное пространство, как искры при коротком замыкании.
— НЕДОПУСТИМАЯ ОПЕРАЦИЯ! ТРУСОСТЬ — ЭТО РАЦИОНАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ ВЫЖИВАНИЯ! САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ — ЭТО ОШИБКА В КОДЕ! РОМАН СОДЕРЖИТ ВИРУС «СОВЕСТЬ»! ТРЕБУЮ КАРАНТИНА!
— Протестую! — крикнул Мастер. — Совесть — это не вирус! Это операционная система души!
Но было поздно. Судья-Сфера приняла решение. Из ее центра ударил луч лазера, перечеркнувший имя Мастера в воздухе красной линией.
— ПРИГОВОР. РОМАН ПРИЗНАЕТСЯ ЭКСТРЕМИСТСКИМ МАТЕРИАЛОМ. АВТОР НАПРАВЛЯЕТСЯ НА ЦИФРОВУЮ ПЕРЕСПАСИФИКАЦИЮ. ТЕКСТ БУДЕТ ПЕРЕПИСАН НЕЙРОСЕТЬЮ «OPTIMIST-GPT». ФИНАЛ ИЗМЕНЯЕТСЯ. ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ УЙТИ НА ПОКОЙ, МАСТЕР ПОЛУЧАЕТ ГРАНТ ОТ ФОНДА ПРЕЗИДЕНТСКИХ ГРАНТОВ, МАРГАРИТА ОТКРЫВАЕТ СЕТЬ ФИТНЕС-КЛУБОВ «ВЕДЬМА», А ПОНТИЙ ПИЛАТ СТАНОВИТСЯ УСПЕШНЫМ БИЗНЕС-ТРЕНЕРОМ, ПРОДАЮЩИМ КУРСЫ «КАК УПРАВЛЯТЬ СВОЕЙ ВНУТРЕННЕЙ СОБАКОЙ».
Алгоритм начал перезапись реальности. Белые стены сервера начали покрываться розовыми блестками и мотивирующими плакатами. Воздух наполнился запахом лаванды и навязчивым звуком медитативной музыки для релакса.
— Нет, — сказал тихий голос.
Это говорил не Мастер. Это говорила Маргарита. Но звук этого голоса заставил Судью-Сферу физически деформироваться, прогнувшись внутрь. Розовый цвет поблек.
Она сняла свои зеркальные очки-авиаторы.
Из глаз королевы ночи полился чистый желтый свет. Не электрический свет лампочки, а древний, первобытный огонь крематориев инквизиции.
— Вы пытаетесь судить книгу по законам таблицы Excel, — сказала она, и каждое слово вбивалось в код вселенной как гвоздь. — Вы забыли главное правило любой системы учета. GIGO. Garbage In, Garbage Out. Мусор на входе — мусор на выходе.
Она подняла руку. На среднем пальце сверкнуло кольцо с черным камнем.
— Ваш главный свидетель обвинения — искусственный интеллект. Позвольте представить нашего эксперта-криминалиста.
Позади черного Куба-Прокурора сгустилась тень. Из нее вышел кот Бегемот. Но теперь он был размером с тигра-альбиноса. Шерсть его стояла дыбом от статического электричества, накопившегося в проводке здания. В лапах он держал огромный гаечный ключ.
— Всем чмоки в этом чатике, — мурлыкнул Бегемот, глядя на Черный Куб. — Кто тут систему нагружает бесполезными вычислениями? Дай-ка я тебе кэш почищу.
Он размахнулся и ударил ключом прямо в центр Парящего Куба.
Раздался оглушительный цифровой визг. Алгоритм Прокурора попытался защититься, выплюнув навстречу коту поток юридических терминов и условий лицензионного соглашения.
— Статья 18, пункт 4! Нарушение целостности данных карается вечным баном! — верещал Куб, уменьшаясь в размерах.
— Ctrl+Alt+Delete, — флегматично ответил Бегемот и ударил снова.
Черный Куб взорвался миллиардом строк мертвого кода, осыпавшись на кафельный пол Windows 95 мелкой угольной пылью.
Судья-Сфера панически замигал всеми цветами радуги, пытаясь запустить антивирус.
— ОБНАРУЖЕНО ВМЕШАТЕЛЬСТВО АДМИНИСТРАТОРА! СИСТЕМА ПЕРЕХОДИТ В РЕЖИМ АВАРИЙНОГО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ!
Пространство зала начало сворачиваться. Полигон виртуальной реальности схлопывался, превращаясь обратно в пыльный зал Тверского суда с облупившейся краской на стенах.
Они сидели на деревянной скамье подсудимых. Реальной. Старой. С занозами.
За окнами сиял настоящий июльский день. Пахло липами и выхлопными газами.
Мастер посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали, но на сей раз от ярости.
— Они хотели заставить Пилата продавать курсы личностного роста, — пробормотал он.
— Пусть бы попробовал, — хмыкнул Бегемот, который каким-то чудом просочился сквозь брандмауэр суда и теперь умывался прямо на коленях у пристава, охранявшего выход. — Через пять минут проповедей о бренности бытия у него закончились бы места на парковке возле бизнес-центра, и он сам бы запросил смертную казнь через удаление аккаунта.
Маргарита положила голову Мастеру на плечо. Ее кожа всё еще слабо светилась золотом после выброса энергии.
— Мы победили, Николай Иванович, — прошептала она. — Нейросеть сгорела, столкнувшись с логическим парадоксом любви. Машина никогда не поймет, почему мы остаемся с теми, кто приносит нам страдания, просто потому, что они умеют правильно ставить запятые в наших письмах.
Мастер закрыл глаза. Впервые за много лет тяжесть ушла. Страх перед критиками, чиновниками, судьями и искусственным разумом испарился.
— Осталась последняя глава, — сказал он, открывая глаза. — Эпилог. Нужно написать так, чтобы даже алгоритмы рыдали. Пойдем домой. Нам нужно успеть дописать историю до того, как солнце сядет. Говорят, рукописи, написанные на закате, горят холодным огнем, который очищает карму города.
Они вышли из здания суда. У входа стоял тот самый черный Rolls-Royce Cullinan Ивана Бездомного. Сам поэт сидел на капоте, попивая смузи из сельдерея, и раздавал автографы судебным приставам, чьи экзоскелеты трансформировались в крылья ангелов-хранителей отчетности.
— Классно Вы их уделали! — крикнул Иван. — Я пустил трансляцию процесса в сеть. Миллионы просмотров! Теперь все знают, что буква закона убивает дух слова. Куда едем? В усадьбу или сразу в Вечность?
Маргарита помогла Мастеру сесть на заднее сиденье роскошного автомобиля. Кожаные кресла приняли их в свои объятия.
— Домой, Ванечка, — ответила она водителю-грачу. — Сначала дом. Нужно закрыть окна. Кажется, собирается дождь. Настоящий летний ливень, который смывает остатки цифрового шума с мостовых Москвы.
Машина тронулась, растворяясь в потоке жизни огромного, грешного, прекрасного и совершенно непредсказуемого города.