Глава 16 Протокол о нарушении гравитации

 (Человек с авоськой)
Полицеймакин вошел в столовую тяжелой походкой человека, который каждый день спускается в ад метрополитена и возвращается оттуда живым. Пакет с кефиром он поставил прямо на стол, рядом с остатками божественного тирамису. Авоська недовольно звякнула стеклом.
Реакция свиты Воланда была мгновенной и профессиональной.
Азазелло растворился в тени камина, слившись с сажей. Бегемот попытался стать частью узора на ковре, но габариты и торчащий хвост выдавали его с головой. Коровьев инстинктивно выпрямился, пытаясь принять облик самого вежливого дворецкого Британии, хотя капля черничного джема всё еще предательски блестела на его подбородке.
Только Мастер и Маргарита остались сидеть. Мастер смотрел на участкового с искренним научным интересом исследователя, встретившего редкий вид бабочки. Маргарита же смотрела с материнским сочувствием.
— Капитан, — мягко сказала она. — Присаживайтесь. У нас тут небольшой инцидент с морской кухней, но места хватит всем. Хотите кефира?
Она кивнула на пакет. Полицеймакин покосился на емкость, затем на плавающие в воздухе черные хлопья золы от исчезнувшего осьминога.
— Нет уж, спасибо, — буркнул он. — Мне прошлого раза хватило, когда ваши друзья асфальт перекладывали. До сих пор подошвы ботинок светятся в темноте. Я официально. По форме.
Он достал из внутреннего кармана плаща помятую планшетку с зажимом. Щелчок пружины прозвучал в наступившей тишине как выстрел стартового пистолета.
— Так… Жалоба номер 404-БИС от гражданки Петровой из квартиры восемьдесят два… — Участковый откашлялся и надел на нос очки в дешевой оправе. — Текст: «Граждане неизвестные личности устраивают шабаши, включают музыку сфер, мешают спать моему мопсу Депозиту…» Кстати, Николай Иванович, здравствуйте. Узнал по описанию. Вы там такое описание своего героя дали, что вся районная управа рыдает. Начальник РЭУ подал заявление на отпуск за свой счет, говорит, депрессия у него от вашего Понтия Пилата.
Мастер слабо улыбнулся. Похвала читателя, пусть и случайного, была ему дороже любых премий.
— Что конкретно нарушают мои жильцы, товарищ капитан? — спросил Воланд. Голос мессира теперь звучал обыденно, почти скучно, как у диспетчера ЖЭКа. — Уровень шума? Парковку метлы на газоне? Несанкционированный призыв дождя?
Полицеймакин смерил сатану тяжелым взглядом исподлобья. Демоническая харизма, превращавшая министров в овощи, на капитана не действовала абсолютно. Видимо, ежедневное созерцание утренних пассажиров фиолетовой ветки метро вырабатывало абсолютный иммунитет к любому виду сверхъестественного зла.
— Нарушают статью тридцать четвертую Кодекса города Москвы об административных правонарушениях, — отчеканил участковый. — Самовольное переустройство жилого помещения.
Он ткнул пальцем в потолок. Прямо над обеденным столом, в лепнине XIX века, зияла аккуратная круглая дыра диаметром в двадцать сантиметров, оплавленная по краям. Сквозь неё была видна паркетная доска пола верхнего этажа.
— Это что? — грозно спросил капитан.
— Эхо, — быстро ответил Коровьев. — Философское эхо бытия. Очень эстетично.
— Это несанкционированный портал в спальню гражданина Берлиоза-младшего, племянника того самого, — отрезал Полицеймакин. — Мальчик вчера делал уроки. В тетради по математике внезапно проявилась надпись кровью: «Купи кефир». Ребенок получил психологическую травму. Родители требуют компенсации морального вреда. Сумма иска — ваша трость в серебре.
Воланд задумчиво погладил набалдашник трости в виде пуделя. Набалдашник оскалился.
— Капитан, давайте рассуждать логически, — вступил в разговор Азазелло, выходя из тени. От жара камина его волосы слегка курчавились. — Портал открывается строго по расписанию квантовых флуктуаций. Мы не можем гарантировать отсутствие сквозняка в измерениях. Это форс-мажор.
— Форс-мажор будете в аду рассказывать, — парировал участковый. — Мне нужен акт выполненных работ. Кто штробил потолок? Есть допуск СРО на межпространственные работы? Нет? Значит, штраф. И демонтаж.
Бегемот, поняв, что угроза миновала и съедать его не собираются, принял свой естественный вид. Он подошел к капитану и доверительно заглянул ему в глаза снизу вверх.
— Товарищ начальник, — мурлыкнул кот голосом профессионального мошенника. — А хотите, мы вам долг за квартплату погасим? Всему району. Одним махом. Просто скажите сумму. Нам для хорошего человека ничего не жалко. Могу даже луну с неба достать. Правда, луна сейчас в ипотеке у Министерства обороны, могут быть проблемы с правообладателями…
Полицеймакин посмотрел на огромного говорящего кота. Посмотрел на пустой стул, где секунду назад висело облако в форме Толстого. Посмотрел на свою авоську, откуда предательски вытекла тонкая струйка кефира прямо на форменные брюки.
Капитан закрыл планшетку. Щелчок получился глухим, окончательным.
— Значит так, граждане аномальные, — устало вздохнул он. — Штраф я вам выписывать не буду. Себе дороже — бухгалтерия отделения не примет чек из ада. Но порядок чтоб был.
Он наставил палец на Воланда.
— Первое: потолки починить. Чтоб завтра утром бригада ваших бесов пришла, заделала гипсом и покрасила в цвет «топленое молоко». У меня образец остался.
— Сделаем, — кивнул мессир.
— Второе: музыка. Если хочется петь блюз души — пойте в подвале. Там звукоизоляция хорошая, бывшая угольная шахта.
— Понял, — смиренно ответил Азазелло.
— Третье, — Полицеймакин повернулся к Ивану. — Репер. Твоя слава — вещь хорошая. Патриотическая. Но клип, где ты взрываешь здание Госдумы водяным пистолетом, вызвал инфаркт у трех депутатов. Они теперь лежат в ЦКБ и требуют контрамарки на твой концерт. Либо даешь им билеты в фан-зону, либо я пришлю проверку пожарной безопасности сюда. Уверен, что нормы эвакуации для нечистой силы у вас не соблюдены?
Иван Бездомный, который все это время сидел тише мыши, активно закивал.
— Завтра лично отвезу! Автограф на каждом билете! Можно прямо на капельнице подписать?
— Можно, — смягчился капитан. — Хороший мальчик.
Полицеймакин подтянул штаны, взял со стола свой пакет с кефиром, который каким-то чудом не перевернулся во время диспута о космологии.
— Засим откланиваюсь. Служба. Помните: я недалеко. В двух километрах отсюда. Районный опорный пункт. Любое чудо свыше пяти баллов по шкале Рихтера регистрировать у меня. Ясно?
Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошел к выходу. Его шаги гулко отдавались в коридоре. Когда дверь за ним закрылась, Бегемот первым нарушил молчание.
— Железный мужик, — уважительно протянул кот. — Ни один нейролептик не берет. Предлагаю усыновить. Будет нашим ручным полицейским. Назовем его Мухтар-Полицеймакин.
— Никаких собак в доме, — отрезала Маргарита. — У меня на шерсть аллергия. И вообще, ведите себя прилично. Нас скоро придут арестовывать журналисты, а у нас потолок дырявый и кот в сметане.
Воланд поднялся. Воздух вокруг него снова начал сгущаться, наполняясь запахом озона и древних библиотек.
— Устал я от вашей Москвы, — неожиданно признался мессир. — Раньше люди были проще. Продал душу — получи мешок золота. Всё честно. А сейчас… Кредиты, ипотека, жалобы участковому. Никакого размаха. Пойду я. Нужно проверить, как идет суд над самим Временем. Оно начало течь вспять в районе Бирюлева, таксисты недовольны.
Мессир шагнул в тень камина и исчез, оставив после себя лишь слабый запах дорогой кожи и ощущение глобального бардака.
Мастер встал и подошел к пролому в потолке. Заглянул наверх.
— Знаешь, — сказал он, поворачиваясь к Маргарите. — А ведь Полицеймакин единственный, кто действительно победил нас сегодня. Он заставил Воланда пообещать ремонт. Весь Ад трепещет, а местный капитан полиции заставляет их красить потолки. В этом есть какая-то чудовищная, прекрасная справедливость.
Маргарита подошла к нему, взяла под руку. Ее плечо было теплым и надежным.
— Справедливость — это когда сантехник приходит вовремя, — улыбнулась она. — А наша задача, Мастер, сделать так, чтобы эта справедливость никогда не превратилась в скуку. Допивай вино. Нам еще предстоит объяснять Бегемоту, почему нельзя использовать портал в ванной для заказа пиццы из Рима. Кажется, курьер перепутал адреса и привез папские буллы вместе с пепперони.
Из коридора раздался громкий хлопок, звон разбитого стекла и обиженное мяуканье. Кажется, эксперимент с доставкой еды уже начался.
Утро следующего дня выдалось на удивление солнечным. Лучи света пробивались сквозь чисто вымытые окна, в которых больше не отражались бесконечные пространства мультивселенной — Коровьев лично протер их раствором святой воды и нашатырного спирта. Ремонт потолка шел ударными темпами: трое бесов в комбинезонах маляров ловко шпаклевали дыру, попутно обсуждая шансы сборной России по футболу. Идиллию разрушил резкий, требовательный стук в окно библиотеки.
Поскольку библиотека находилась на третьем этаже, а фасад здания был украшен горгульями, визитеры могли быть кем угодно. Мастер отложил перо и выглянул наружу.
Прямо на старинном литом подоконнике, цепляясь когтями за резьбу, сидел огромный ворон. В клюве птица держала конверт из плотной черной бумаги с сургучной печатью. Печать была выжжена клеймом налоговой службы США. Ворон пристально посмотрел на Мастера одним глазом, затем щелкнул клювом и человеческим голосом произнес:
— Вам повестка. Комиссия по ценным бумагам иного мира. Явиться завтра к рассвету на крышу башни «Федерация». Форма одежды — парадная. Галстук обязателен. Иначе аннулируем лицензию на полет фантазии. Кар-кар-рбитраж.
Птица разжала когти. Конверт упал на клавиатуру ноутбука, едва не нажав клавишу Delete. Мастер почувствовал, как сердце пропустило удар. Суд над романом закончился, но аудит самой реальности только начинался.