Том 9. Глава 1. Рецензия на человека

# Том 9. Глава 1. Рецензия на человека

— Сергей, открывайте. На этот раз рецензию написали на вас.

Я замер с ключом в руке.

Голос за дверью был спокойный, даже немного усталый. Так разговаривают почтальоны, которым осталось разнести три письма до конца смены.

Я вспомнил ночной звонок.

Мальчика, попросившего не писать шестую главу.

Предупреждение: «Не соглашайтесь сразу».

И пожалел, что не спросил у неизвестного ребёнка хотя бы его имени.

— Кто там?

— Корреспонденция.

— От кого?

— От вас.

Я посмотрел на белый конверт, который несколькими минутами раньше появился на моём столе.

— Я себе ничего не отправлял.

— Вот поэтому и доставляю лично.

Я открыл дверь.

На пороге стоял пожилой почтальон в синей куртке. С плеча свисала потёртая сумка. Из-под фуражки выбивались седые волосы.

Ничего необычного.

Если не считать лица.

Вместо него находилась страница Проза.ру.

Я отчётливо видел знакомую строку: «Бухдрукер Сергей».

Ниже мигали два непрочитанных сообщения.

— Это что за маскарад?

— А вы меня узнали? — спросил почтальон.

— Нет.

— Вот и я вас не сразу.

Он протянул конверт.

На нём значилось:

«Сергею Бухдрукеру. Вскрыть до написания следующей главы».

— Распишитесь.

Я потянулся к ручке.

И остановился.

«Не соглашайтесь сразу».

— Сначала покажите, за что подписываюсь.

Почтальон чуть наклонил голову.

— Обычно вы так не делаете.

— Мы знакомы?

— Вы столько раз проходили мимо моего имени, что я перестал на это надеяться.

Он раскрыл журнал.

Напротив моего адреса стояла одна строка:

«ПОЛУЧЕНИЕ ПОДТВЕРЖДАЕТ ОЗНАКОМЛЕНИЕ С СОДЕРЖАНИЕМ».

— Но я ещё не знакомился с содержанием!

— Значит, подпись преждевременна.

Он захлопнул журнал.

И впервые за всё время разговора мне показалось, что под страницей Проза.ру кто-то улыбается.

— Хорошо, Сергей Моисеевич. Тогда читайте без подписи.

Я взял письмо.

В этот момент дверь за моей спиной захлопнулась.

Я обернулся.

Моей квартиры больше не было.

***

Вместо прихожей я стоял посреди незнакомой комнаты.

Круглый стол.

Семь стульев.

Высокое окно с видом на город, в котором я никогда не бывал.

На стене висели часы без стрелок.

Почтальон исчез.

Только конверт оставался у меня в руке.

Я осторожно вскрыл его.

Внутри лежала единственная страница.

«РЕЦЕНЗИЯ НА ЧЕЛОВЕКА.

Автор произведения: Сергей Бухдрукер.

Главный герой: Сергей Бухдрукер.

Оценка: требует серьёзной переработки».

Я невольно усмехнулся.

— Ну, это уже наглость.

— Не спешите, — произнёс кто-то за моей спиной.

На одном из стульев сидел мужчина в сером костюме.

Лет пятидесяти, гладко выбритый, с неприметным лицом. Таких встречаешь в очередях, коридорах учреждений, на вокзалах и почти никогда не запоминаешь.

— Вы кто?

— Читатель.

— Как вас зовут?

— А вы обычно спрашиваете имя перед тем, как решить, интересен ли вам человек?

— Конечно.

— Тогда почему не спрашиваете у собственных персонажей, хотят ли они быть персонажами?

Я сел напротив.

— Послушайте, если вы собираетесь читать мне лекцию об ответственности писателя...

— Не собираюсь.

Он подвинул ко мне страницу.

— Просто дочитайте.

Я продолжил.

«Главный герой обладает заметной энергией. Легко знакомится с людьми, проявляет любопытство к их судьбам, способен связывать незнакомых авторов и превращать отдельные встречи в большие истории.

Однако обнаружена существенная проблема.

Он слишком часто принимает интерес к человеку за право распоряжаться его историей.

Иногда задаёт вопросы, на которые сам не готов отвечать.

Иногда считает молчание собеседника признаком равнодушия.

А иногда, увлёкшись красивым сюжетом, забывает проверить, что произошло на самом деле.

Особенно опасно последнее.

Однажды он может написать не ту жизнь.

И тогда пострадает не книга».

Подпись отсутствовала.

Внизу стоял вопрос:

«Кого вы готовы вычеркнуть ради удачного продолжения?»

Я отложил лист.

— Никого.

Незнакомец не ответил.

Он смотрел на дверь.

Ту самую, которой здесь раньше не было.

Оттуда послышался детский кашель.

— Вы кого-то ждёте? — спросил я.

— Я — нет.

— Тогда кто там?

— Человек, который ждёт вас.

Я поднялся.

— Откройте.

— Дверь не заперта.

Я подошёл и потянул ручку.

За дверью стоял мальчик лет двенадцати.

Худенький, с растрёпанными волосами и слишком большим для него пиджаком. В руках он держал толстую книгу.

Увидев меня, мальчик заметно обрадовался.

— Сергей Моисеевич!

Я всмотрелся в него.

— Мы знакомы?

Радость исчезла с его лица.

— Не помните?

— Нет. Прости.

Он сжал книгу.

— Значит, уже началось.

— Что началось?

Мальчик не ответил.

Он повернулся к мужчине в сером костюме.

— Вы обещали, что он меня узнает!

— Я обещал, что он вас увидит.

— Это не одно и то же!

— Совершенно верно.

Мальчик посмотрел на меня.

— Вы ведь писатель?

— Пытаюсь им быть.

— Тогда вы должны понимать разницу между двумя словами.

Мне стало неловко.

— Как тебя зовут?

Он открыл рот.

Но вместо имени раздался короткий шелест.

Словно кто-то вырвал страницу из книги.

Мальчик побледнел.

— Я же говорил!

Он протянул мне книгу.

На обложке значилось:

«Путешествие по Вселенной Проза.ру».

Том девятый.

«Вселенная, которая начала отвечать».

Я открыл первую страницу.

Она начиналась словами:

«— Сергей, открывайте. На этот раз рецензию написали на вас».

Я почувствовал холод.

— Откуда это у тебя?

— Из библиотеки.

— Какой?

— Будущих воспоминаний.

Я перелистнул книгу.

Первые страницы совпадали с тем, что только что происходило.

Почтальон.

Семь стульев.

Человек в сером костюме.

Мальчик.

А дальше шёл текст, которого я ещё не писал.

Я увидел название шестой главы.

И замер.

«Молчаливый читатель».

Под заголовком стояло:

«После исчезновения мальчика Сергей наконец понял, что не каждый читатель обязан отвечать автору».

Я поднял глаза.

— Что это значит?

Мальчик смотрел на меня так, словно от ответа зависело всё.

— Значит, вы уже придумали, зачем я должен исчезнуть.

***

Я снова прочитал предложение.

«После исчезновения мальчика...»

Не смерти.

Не отъезда.

Не расставания.

Исчезновения.

Мальчик стоял передо мной — живой, испуганный, с покрасневшими от напряжения пальцами.

И вдруг мне стало совершенно неинтересно, насколько удачной получилась бы глава, если бы он действительно исчез.

— Это черновик, — сказал я.

— Нет.

— Почему?

— Потому что его уже прочитали.

Я посмотрел на незнакомца.

— Кто?

Тот впервые отвёл глаза.

— Один читатель.

— Какой?

— Пока не можем установить.

— Тогда откуда вы знаете?

Мужчина раскрыл на столе журнал.

Я увидел список глав.

Напротив каждой стояли два столбца:

«НАПИСАНО».

«ПРОЧИТАНО».

У первой главы оба поля были заполнены.

У второй — тоже.

У третьей...

Я пробежал глазами весь список.

Шестая глава отмечена как прочитанная.

Хотя я ещё не написал даже первую.

— Это чья-то шутка?

— Возможно.

— А если не шутка?

— Тогда вам придётся решить, что делать с последствиями.

Я раздражённо захлопнул журнал.

— Какие могут быть последствия у ненаписанного текста?

— Именно это мы и выясняем.

В этот момент мальчик тихо вскрикнул.

Я обернулся.

Его левая рука стала полупрозрачной.

Сквозь пальцы просвечивала обивка стула.

— Сергей Моисеевич...

Я бросился к нему.

Схватил за плечи.

Под ладонями ощущалась ткань пиджака.

Потом — холод.

Мальчик дрожал.

— Я не хочу исчезать.

Он произнёс это почти шёпотом.

Без красивых слов.

Без литературных рассуждений.

И от этого мне стало страшно.

— Не исчезнешь, — сказал я.

— Вы обещаете?

Я хотел ответить немедленно.

Но вспомнил ночное предупреждение.

И своё собственное привычное стремление успокоить человека прежде, чем пойму, могу ли ему помочь.

— Обещаю сделать всё, что смогу.

Мальчик опустил глаза.

— Дедушка тоже так говорил.

— Какой дедушка?

— Мой.

— Где он?

Мальчик беспомощно оглянулся.

— Я не помню.

— А как его зовут?

Он попытался ответить.

Снова шелест бумаги.

На этот раз прозрачность поднялась до локтя.

Я крепче прижал его к себе.

— Не пытайся. Пока не надо.

Незнакомец в сером костюме встал.

— Кажется, у нас осталось немного времени.

— Сколько?

Он указал на часы.

У них появились стрелки.

Одна двигалась вперёд.

Другая — назад.

Между ними оставался небольшой промежуток.

— Пока они не встретились.

— А потом?

— Шестая глава станет окончательной.

Я посмотрел на мальчика.

Потом на книгу.

И впервые понял, что некоторые литературные вопросы становятся важными только тогда, когда перед тобой появляется человек, которому придётся расплачиваться за ответ.

***

— Дайте мне ручку, — сказал я.

Незнакомец насторожился.

— Зачем?

— Перепишу шестую главу.

Он протянул ручку.

Я раскрыл книгу на нужной странице.

Попытался зачеркнуть предложение об исчезновении мальчика.

Чернила не оставили следа.

Я надавил сильнее.

Бумага осталась белой.

Затем на полях появилась строка:

«ИЗМЕНЕНИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ НЕ УСТРАНЯЕТ ПРИЧИНУ».

— Что за чепуха!

Я перевернул страницу.

Там было написано:

«Мальчик исчез, потому что никто не смог подтвердить его существование».

Я посмотрел на него.

Он сидел рядом со мной.

Дышал.

Плакал.

Держал меня за руку.

— Но ведь я его вижу!

На странице появилась новая строка:

«СВИДЕТЕЛЬСТВО НЕ ПРИНЯТО. ИМЯ НЕ УСТАНОВЛЕНО».

Меня охватила злость.

— То есть, если я не знаю его имени, его можно уничтожить?

Незнакомец молчал.

И тут мальчик неожиданно перестал плакать.

Он потянул меня за рукав.

— Сергей Моисеевич, вы ведь тоже не знаете имени почтальона.

— Не знаю.

— Но письмо получили?

— Получил.

— Значит, он был?

Я посмотрел на дверь.

Почтальон исчез сразу после вручения конверта.

Я действительно не знал его имени.

Не видел настоящего лица.

Но конверт лежал передо мной.

Именно после его появления началось всё происходящее.

— Был, — ответил я.

Мальчик кивнул.

— Тогда зачем им обязательно моё имя?

Я перевёл взгляд на книгу.

И меня осенило.

Мы пытались доказать существование ребёнка по отсутствующему имени.

Хотя доказательство было совсем в другом.

В событиях.

В поступках.

В том, что происходило между нами.

Я взял чистый лист.

Не из книги.

Обыкновенный лист бумаги, лежавший на столе.

И начал писать:

«Сегодня я встретил мальчика, имени которого пока не знаю.

Он принёс мне книгу, которую я ещё не написал.

Он испугался, когда обнаружил в ней рассказ о собственном исчезновении.

Он спросил меня, почему существование человека должно зависеть от того, помнят ли его имя.

И этим вопросом заставил меня понять то, чего прежде я не замечал».

Мальчик наклонился ко мне.

— А дальше?

Я посмотрел на его руку.

Прозрачность перестала подниматься.

— Дальше напишу, что ты помог мне.

— Чем?

— Найти ошибку.

— Какую?

— Мы считали, что сначала нужно узнать о человеке всё, а потом признать, что он существует. Но иногда сначала нужно помочь ему, а уже потом выяснять подробности.

Я дописал:

«Неизвестность не делает человека лишним».

Мальчик прочитал.

Улыбнулся.

И его пальцы снова стали видимыми.

Незнакомец быстро подошёл к столу.

— Где вы это взяли?

— Что именно?

— Правило восстановления.

— Нигде. Только что понял.

Он посмотрел на часы.

Стрелки остановились.

На странице шестой главы исчезло слово «окончательная».

Но тут же появилась другая надпись:

«ВРЕМЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ».

— Почему временное? — спросил я.

Незнакомец закрыл журнал.

— Потому что вы подтвердили только собственную встречу с мальчиком.

— А разве этого мало?

— Для вас — достаточно. Для его прошлого — нет.

Мальчик опустил голову.

— Значит, дедушку всё равно придётся искать.

Я присел перед ним.

— Будем искать.

Он протянул руку.

Я пожал её.

На этот раз его ладонь была тёплой.

***

— С чего начать? — спросил я.

Мальчик открыл книгу на последних страницах.

Там находилась фотография.

Пожилой мужчина сидел на скамейке.

Рядом стоял ребёнок лет шести.

Лицо ребёнка было отчётливым.

Лицо старика — размытым.

Я всмотрелся.

— Это ты?

— Да.

— А дедушка?

— Он был рядом.

— Где сделан снимок?

Мальчик нахмурился.

— Возле воды.

— Реки?

— Может быть.

— Озера?

— Не знаю.

— Что ещё помнишь?

Он долго молчал.

Потом тихо произнёс:

— Деревянный мостик.

Я перевернул фотографию.

На обороте обнаружилась надпись:

«НЕ БОЙСЯ. Я РЯДОМ».

Мальчик вдруг оживился.

— Он так говорил!

— Когда?

— Когда учил меня...

Он запнулся.

Попытался вспомнить.

И снова посмотрел на свою руку.

— Не надо торопиться, — сказал я. — Давай запишем то, что уже знаем.

Я достал чистый лист.

Написал:

«Вода.

Деревянный мостик.

Дедушка.

Слова: "Не бойся. Я рядом"».

И впервые за весь вечер почувствовал, что мы действительно продвинулись.

Не потому, что разгадали тайну.

А потому, что перестали притворяться, будто знаем больше, чем знаем на самом деле.

Я хотел спросить, помнит ли мальчик что-нибудь ещё.

Но незнакомец в сером костюме резко поднял голову.

За дверью раздался скрип.

Потом короткий металлический удар.

Мужчина побледнел.

— Уходите.

— Почему?

— Они нашли вашу книгу.

— Кто?

Он схватил со стола журнал и поспешно спрятал его под пиджак.

— Те, кто исправляет чужие истории.

Я вспомнил предупреждение из ночного сообщения.

«Сначала выясните, кого придётся вычеркнуть».

— Что им нужно?

— Убрать противоречие.

— Какое?

Незнакомец посмотрел на мальчика.

— Ребёнок, которого никто не помнит, не должен находиться в книге, построенной на воспоминаниях.

Я почувствовал, как мальчик вцепился в мою руку.

— Но мы ведь уже доказали, что он здесь!

— Вы доказали это себе.

— А им что нужно?

— Окончательная версия.

За дверью послышались шаги.

Медленные.

Тяжёлые.

По полу поползла белая полоска.

Она приближалась к нам, стирая рисунок ковра.

Потом ножку стула.

Потом край стола.

Я увидел, как исчезают предметы, к которым прикасается белизна.

Мальчик отступил.

— Они опять хотят меня убрать!

Я подхватил книгу.

— Есть другой выход?

Незнакомец указал на окно.

За стеклом стояло большое здание.

Над входом светилась надпись:

«БИБЛИОТЕКА БУДУЩИХ ВОСПОМИНАНИЙ».

— Там хранятся разные варианты человеческих историй, — сказал он. — Возможно, найдёте подтверждение его прошлого.

— А если не найдём?

Незнакомец посмотрел на часы.

Стрелки снова начали двигаться.

— Тогда у вас останется только один способ.

— Какой?

— Написать его судьбу самому.

Я посмотрел на мальчика.

Понял, насколько опасным может оказаться такое предложение.

Написать человеку прошлое, которого он не помнит.

Назначить ему дедушку.

Придумать семью.

Создать удобную биографию.

И потом потребовать, чтобы он признал её своей.

Нет.

Мы отправимся искать то, что действительно можно восстановить.

Я взял мальчика за руку.

— Пошли.

— Куда?

— В библиотеку.

— А они?

Белая полоска уже добралась до ближайшего стула.

От него осталась только половина.

— Похоже, разговаривать с ними сейчас бесполезно.

Мы бросились к двери.

Я распахнул её.

За порогом оказалась улица.

Ночной ветер ударил в лицо.

На противоположной стороне стояла библиотека.

Окна светились.

Изнутри доносился необычный звук.

Словно тысячи людей одновременно перелистывали страницы.

Мальчик потянул меня вперёд.

Мы перебежали дорогу.

И только возле самых ступеней он вдруг остановился.

— Сергей Моисеевич...

— Что?

— А если там выяснится, что дедушка никогда не существовал?

Я посмотрел на фотографию.

Пожилой мужчина по-прежнему сидел на скамейке.

Его лицо оставалось размытым.

Но рука была совершенно отчётливой.

И этой рукой он держал маленького мальчика.

— Тогда будем выяснять, кто держал тебя за руку, — ответил я.

Мальчик кивнул.

Мы поднялись на ступени.

Я потянул тяжёлую дверь.

Она открылась беззвучно.

За стойкой выдачи сидела пожилая женщина.

Увидев нас, она уронила очки.

— Господи...

Женщина посмотрела на мальчика.

Потом на фотографию в моей руке.

И быстро закрыла лежавший перед ней журнал.

— Откуда вы его привели?

— Он ищет дедушку, — ответил я.

Библиотекарша побледнела ещё сильнее.

— Я спрашиваю, откуда вы привели второго?

Я обернулся.

Мальчик стоял рядом.

Один.

Но на полированной поверхности входной двери отражались двое.

Оба держали меня за руку.

Продолжение: Том 9. Глава 2. Библиотека памяти