Пари о совести

  Здесь живет верный пес Хатико - сыночек профессора. Такую фразу однажды кто-то на стене мелом вдоль лестничного пролета зачем-то вывел. А потом ее кто-то рукой стер. Отдельные буквы еще долго прочесть было можно...

  - Всем вашим из детского дома, так сказать, поголовно мы психиатрические лекарства не назначаем! - громко и назидательно сказал воспитателю врач психиатр. По крайней мере я хорошо все это тогда слышал. - Не все же у вас круглые, так сказать, сироты... У них родителей нет. Значит - и некому жаловаться. В том числе и в вышестоящие - хм - инстанции... Многие же ваши воспитанники имеют родителей, а те... не робкого десятка... за своих чад, простите, и глотку порвут.

   - Да. Родители есть... Почти у всех хулиганов. Они, вот, и обижают... как раз... круглых сирот.

   - Естественный отбор. Что вы хотите! Отыграемся на слабых. Когда совсем уж будут их третировать... сиротки будут психовать. Залазить, так сказать, под кроватки. Вот вы тогда нас и зовите. Бедняжек госпитализируем!

  А лучше пожизненно им и лекарства назначим... чтоб сонно-спокойные были. Не все время же нам их... хм... в стационаре лечить. Простите! Увы. Не имеем права!


   Вот и ходили сироты после утреннего приема лекарств сонные. Поэтому и на уроках в школе спали, учились на двойки...

   А ночью их силой хулиганы в окно выпрыгивать заставляли. Всю ночь шататься по темным улицам. Клянчить деньги для них или воровать.

   Сил драться с ними не было. Действовали таблетки. Замахнешься дрожащей рукой... и получишь еще два-три синяка или ссадины...

   - Сонный с утра свалился! - объясняли хулиганы учителям. - Капель с таблетками перебрал. Хм... Болезный.

   Зато встречаемые ночью прохожие часто нас жалели. И деньги беспредельщикам на водку и пиво рекой текли...

   Такая была незавидная участь уж у меня. Ну да. Сирота. Никуда не годный.

   Из детского дома в дом престарелых потом сразу же, прямиком.

   Да вот, как-то снизили дозу мне. Хорошо. Я стал мыть в школе полы. А вместе - и стены. И парты тереть... Уборщицу-то уволили. Ей, стало быть, надо деньги платить. А мы - рабочая сила вполне бесплатная!

  После работы стали руки уж наливаться силой. В один из таких дней я былого своего обидчика чуть было и не убил. Попросить он меня решил опять для него денег поклянчить.

   - Хорошо! - хрипло я промычал ему. И лбом со всей силы в переносицу засадил, а потом лежачего гвоздил кулаками.

   Вовремя воспитатели тогда вломились. А то я его скинуть уже с третьего этажа решил. Чтоб он, если живой после падения остался, то для меня бы денег поклянчил.

   На том свете, конечно же. Так сказать, в Царстве теней!"

   Повезло тогда шалопаю. Остался почти целый. Главное, что живой.

   А нас тогда уже и в соседний НИИ мыть лаборатории отправляли. Вот там-то и познакомился я с профессором. Угостил он меня чаем.

   - А тебе интересна-то биология? - вдруг спросил.

   И я минут сорок его лекцию слушал. Понравился сразу мне этот научный мир. Представил тогда сразу же себя маститым ученым. А его - своим заслуженным профессором отцом.

   - Пазл сложился. Так и должно быть!



   ...- Ну ты же знаешь, я все равно тебя в детский дом отведу. Зачем сбежал? - говорил он мне.

  - Хорошо. Я с вами вместе туда пойду. Только знайте... что буду иногда из него сбегать. Или еще откуда-то. Оттуда, где буду. И вас у дверей института стоять - ждать. Караулить. Как самый верный пес Хатико!

   А вас, может, уже и не будет тогда там...

   Стал он меня тогда домой забирать. Жил один. Приходила только иногда, изредка домработница. Жена умерла. Дети уже давно выросли.

   И говорили мы только про биологию. Как оказалось, к ней у меня огромный талант.

   Только учиться пришлось почти заново, я же в школе нашей, детдомовской, с первого класса под каплями и таблетками всегда спал.

   Показал он меня тогда очень известному профессору психиатрии, и тот мне все лекарства сразу и отменил.

   - Социализация ему нужна. Учебная. И трудотерапия. Чтобы все время занят был... позитивным трудом. Тогда можно и без таблеток. Занимайтесь лишь каждый вечер аутотренингом.

   Так я и школьную программу у него дома с репетиторами всю прошел. И ему и в его научных трудах всегда параллельно по его же настоятельным рекомендациям давал советы... Иногда правильные.

   - Вот. В точку опять сказал! У тебя интуиция биолога прирожденная!

   И мы вместе тогда с ним смеялись.

   Только агрессии было много тогда у меня. Хотелось за изуродованное детство мне отомстить, на ком-то тогда отыграться.

   - Вижу, нужно тебе пары выпускать, - сказал мне тогда мой отец биолог.

   И мы стали ездить по воскресеньям в секцию боев без правил, где преподавал его друг, и часов шесть подряд я стоял в шуточных спаррингах - конечно же, мне поддавались,- с настоящими, заслуженными бойцами.

   - только на улице навыки не применяй. Лучше беги... Ты же не привык к дракам. Отец твой должен спокойным быть! - напутствовал меня тренер. - А не то увлечешься. Прибьешь кого-то. Рост -то уже почти что два метра.

   Но все-таки однажды, когда решили отобрать портфель у моего отца, я применил свои навыки. Правда, все остались живы и даже не покалечены.

   - Папа, я действовал с ними гуманно, - сразу же сказал я. - Как ты и учил. Чтобы не расстраивать мне тебя...

  - Профессор держит в своей квартире... опасного двухметрового тигра! - стали шепотом соседи тогда говорить. Про меня.

    - Ай-яй-яй! Как бы не вышло из этого чего-то уж... не того...

   - У него расстройство чувственной сферы! Он не способен к нормальной эмпатии, тем более жалости, состраданию - последствие травмы нахождения в детском доме, - стали тогда говорить. - Все только, как замкнутый шизофреник, крутится возле профессора и занимается одной биологией и мордобоем в секции по выходным!

   Накапали в уши и профессору психиатрии, который все лекарства мне давно отменил.

   - Зачем будущему монстру было отменять все таблетки? Он как джинн, закупоренный только, и учтите, что вырвется из бутылки!

   - Это легко проверить, - сказал профессор. Пускай кружок биологии для тех же детей сирот, приходящих к ним домой, т к детский дом совсем рядом, теперь ведет.

   Если нет эмпатии и сострадания, он будет злиться и ревновать всех других приходящих к ним  домой сирот к любви взявшего над ним опеку.

   Если нет - сразу и увидите то, что будет!

   
   - Сынок, у тебя самое доброе сердце! - сказал мне отец. - Никогда бы и не подумал, как искренне ты за всех умеешь переживать! Свои, дорогие тебе вещи, подаренные тебе мной, не задумываясь, отдаешь.

   - Папа, мне дорог всегда только ты! И не имеют такой уж ценности могущие быть другим полезными вещи!

   - Да-да! И мы обязательно организуем с тобой в будущем фонд помощи сиротам... Я горжусь тобой! - сказал мне тогда мой папа.

   А все давно уже просроченные, оставшиеся еще со времен детского дома таблетки, которые нам давали "на всякий случай" я отдам всем тем злопыхателям, которые не любят детей сирот, потому что у них-то как раз нет ни совести, ни сострадания, ни эмпатии!

  Мы выиграли с тобой пари на то, что такое совесть. А они остались по-видимому навсегда в дураках. Потому что, и я этому, конечно же, безмерно рад, его проиграли!