Завещательный отказ книга третья полная версия

ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга вторая  http://proza.ru/2026/07/03/1797
ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга первая  http://proza.ru/2026/05/08/1877

   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -9 http://proza.ru/2026/10/18/1704
   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -8 http://proza.ru/2026/10/13/2156
   ЗАВЕЩАТЕЛьНЫЙ ОТКАЗ книга третья -7  http://proza.ru/2026/10/10/1323
   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -6 http://proza.ru/2026/10/08/1765
   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -5 http://proza.ru/2026/10/01/1899
   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -4 http://proza.ru/2026/08/25/1777
   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -3 http://proza.ru/2026/08/21/1473
   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -2 http://proza.ru/2026/08/14/1843
   ЗАВЕЩАТЕЛЬНЫЙ ОТКАЗ книга третья -1 http://proza.ru/2026/07/09/1831









Подруги твои нюхают клей
С каждым днем они становятся немного глупей.
В этой стране вязкой, как грязь
Ты можешь стать толстой, ты можешь пропасть
Но я разожгу
Огонь твоих глаз
Я даю тебе силу
Я даю тебе власть
Я делаю тебя
Не такой, как все,
Как агнец на закланье
Я явился к тебе,
И ты знаешь зачем…
(Вячеслав Бутусов, Борис Гребенщиков «Нежный вампир»)

                БАНК

-    Тьфу! Сколько пыли! – Борис попытался сплюнуть, но у него изо рта вылетел только кусочек спрессованной пыли, слюны не было.
       Я же тщетно пытался сглотнуть то, что комом стояло у меня в горле, но по–видимому это была все та же пыль.
       Экономя вертолетное топливо, мы приземлились недалеко от береговой линии на небольшой возвышенности, распугав небольшое стадо каких – то местных животных, смахивавших на гиен. Потом мы отправились на разведку. Но сейчас на обратном пути мы заплутали, поскольку оба были городскими жителями и к передвижению в условиях австралийских прерий были явно не приспособлены.  Взятый с собой небольшой запас воды закончился, а никаких признаков бывшего людского жилья  нам обнаружить не удалось. Хотя карта, которую в свое время мы нашли в том же вертолете, говорила, что неподалеку есть небольшое поселение с труднопроизносимым названием. Название явно было дано австралийскими аборигенами, и с какими - то британскими понятиями у нас не ассоциировалось.
-    Ф-ф-у! – выдохнул я, когда мы сели отдохнуть в тени одинокого дерева. -  Похоже, мне не соврали тогда…
-     Когда? – слабо переспросил Борис, голос его был похож на шипение проколотой шины.
-  А когда мне предоставили выбор. Перекинуть нас всем колхозом на этот остров, либо отправить в иновременье! Тогда мне сказали, что свой биологический век мы проведем на этом острове, как и наши потомки. И что, мол, технологическое наследие человечества будет также ликвидировано!
-   То есть, мы здесь, чтобы проверить это обещание? – по-прежнему слабым голосом спросил Борис.
-   Но ты ведь видишь, что первое условие уже не соблюдено! Энергетический барьер пропал, мы смогли вырваться с острова, и поэтому вполне логично было предположить, что и второе условие может быть тоже не соблюдено! Ну, или частично не соблюдено, - выговорив эту, фразу я почувствовал себя обессиленным, как - будто я был воздушным шариком, из которого выпустили воздух.
    Борис тоже долго собирался с силами, чтобы произнести следующую фразу:
-  Значит, в отношении очистки земной поверхности от техники и строений они сдержали слово! Никаких следов городка мы не обнаружили!
    Я лишь бессильно кивнул головой. Наши физические муки усугублялись муками моральными, оттого, что экспедиция наша оказалась безрезультатной.
    С риском для жизни я кое-как освоил базовые навыки управления этим легким, двухместным вертолетом. Во время первого испытательного подъема на острове я чуть было не клюнул носом с приличной высоты. Конечно, потом у меня получаться стало лучше. Однако большой объем тренировок мы себе позволить не могли, так как запас топлива был ограничен. Вертолет был легкий, двигатель тоже достаточно экономно потреблял горючее, но цистерна с бензином только с первого взгляда казалось большой. Видимо, именно поэтому амеры не использовали вертолет, берегли его для какого - нибудь экстренного случая. С учетом того, что в кабине летающей машины кроме двух кресел практически не было места, мы смогли взять с собой в экспедицию на материк только один АКСу, верного Стечкина, да небольшой запас еды с двумя бутылями воды, одна из которых сейчас оставалась в вертолете. После приземления нам казалось, что разведка городка не займет много времени, и мы легкомысленно решили не обременять себя лишней ношей, о чем сейчас горько сожалели!
    Положение наше становилось критическим, ведь из-за этой чертовой жары и отсутствия воды наши силы таяли, а нам нужно было как-то определиться с направлением движения. Но как?! Как определить, где осталась наша винтокрылая машина. Черт, побери! Неужели после стольких передряг, в которых мы столько раз могли расстаться с жизнью, мы просто загнемся от банального обезвоживания организма. Даже последний привет своим родным не подашь! В вертолете, конечно, есть рация, но она для нас сейчас все равно, что на Марсе!
    Я сглотнул, язык высох и царапал небо. Рукоятка Стечкина, засунутого по давней привычке за пояс, больно надавила на поясницу. Я медленно вытащил его и покачал на ладони. Мне показалось, что сейчас пистолет вести не меньше нескольких килограммов.
-   Ты что?! – еле ворочая языком, произнес Борис. – Не смей!
-   И не думал! – хотел огрызнуться я, но получилось какое то слабое шипение.
    Похоже, что мой друг в своем воспаленном мозгу решил, что я готов разом окончить наши муки.
    Я автоматически протер пистолет от песчаной пыли, взгляд мой уперся в какой-то цилиндрик,похожий на остаток древесного ствола, метрах в десяти от нас. Чтобы как-то разрядить обстановку и главное, чтобы отвлечься от дурных мыслей, я вскинул пистолет и послал пару пуль в эту мишень. Одна из пуль вздыбила песок рядом с целью, но вторая точно вошла в середину.
    Борис только болезненно поморщился, на иное у него просто не было сил.То, что произошло дальше сначала показалось мне какой-то иллюзией, по крайней мере, я не мог осознать реальность происходящего и как-то отрешенно смотрел на осыпающийся вокруг, как мне изначально показалось остатка древесного ствола, песок. А он все сыпался и сыпался в какую то яму. И вот уже я вижу не обрубок ствола, а небольшой металлический шест, который выступает из небольшого металлического купола, в котором ясно видна дверь!
    Борис также смотрит на ту же картину, и тоже не понимает происходящего.
    Я толкаю его рукой и киваю в сторону столь чудесно появившейся перед нами двери в куполе, Борис согласно кивает в ответ. Он тоже видит это! Двоим одно и тоже померещиться не может! Мы быстро, как только можем, встаем или, скорее всего, ползем на карачках к этому внезапно возникшему перед нами строению.
    Мне показалось, что передвигались мы к куполу целую вечность! Но вот мы уже рядом с дверью…Черт! Электронный замок! Из последних сил мы давим всем весом наших тел на дверь. Она не поддается ни на миллиметр… Обессилев от этого, видимо уже последнего взрыва энергии, на которые организм собрал остаток физических сил, мы валимся навзничь. Мысли у меня начинают путаться, похоже, все… Я опять беру пистолет в руку и всаживаю остаток обоймы в панель чертова замка. Перед глазами все плывет, но я поднимаюсь на ноги и просто валюсь на дверь…
    Видимо, из –за того, что сознание мое мутилось, я не почувствовал, как дверь под моим весом распахнулась, и я грохнулся всем телом на бетонный пол. Боли не было. Была долгожданная прохлада бетонного покрытия, которая, казалось, придала мне жизненных сил. Я поднялся, шагнул к порогу. Борис был недвижим. Сознание покинуло его уже у порога этого непонятно пока откуда взявшегося и счастливо обретенного нами убежища. Я с трудом втащил его в прохладу стали и бетона и только потом смог осмотреться по сторонам. О чудо, недалеко от себя вижу кран. Обыкновенный кран, очень похожий на те, что были на пляжах для мытья ног. Я, боясь обмануться в своих ожиданиях, кручу его, но не могу сдвинуть ни на миллиметр! Только потом понимаю, что крутить его надо против часовой стрелки, то есть в совершенно другую сторону! Толстая струя воды, ударившая в бетонный пол, чуть не сводит меня с ума. Я пил, казалось, целую вечность, и мне было все мало. Потом, набрав в ладони холодной воды, я вылил ее на лицо Борису. Он сразу же зашевелился, открыл глаза и посмотрел на меня, пока еще ничего не соображающим, мутным взглядом. Но это уже было не существенно, главное, что милостью сил нас создавших, мы снова были живы!

-   Что это за нора? Как думаешь? – Борис в изнеможении сидел на полу, облокотившись спиной о стену.
-   Думаю, что это что - то типа нашего хуторского бункера, только не самопальный, а сделанный на фабричной основе! – я пытался найти на стенах что - то наподобие выключателя, так как захватить фонарь мы не озаботились.
    Но понемногу глаза после яркого солнечного света привыкли к полумраку убежища. Мы находились в достаточно большом кессоне, так как метрах в трех от нас была вторая дверь. А кран, из которого мы утолили жажду, похоже, был предназначен для того, чтобы мыть обувь от радиоактивной пыли и грязи.
-   Вот, черт ! – Борис с трудом встал на ноги. – Вторую дверь как открыть?
-   Той же универсальной отмычкой по имени Стечкин! – ответил я, увидев, что рядом с дверью имеется аналогичная панель электронного замка. – Хорошо, что запасная обойма при мне!
    Второй замок постигла участь первого, дверь, хоть и с усилием, но поддалась.
-   Слушай! Я что подумал! – до меня вдруг дошла очевидная вещь. - Замки то искрят, когда их пули корежат!
-   И что? – Борис еще туго соображал после недавнего обезвоживания.
-   А, то! Раз искрят, значит, на них подается напряжение! А стало быть, можно найти источник энергии и соответственно какой-то рубильник!
    Мои догадки оказались верными, недалеко от второй двери на стене мы нашли обыкновенный рычаговый выключатель. Я немедленно повернул рычаг. Тут же на потолке вспыхнула цепочка ламп. Потом все погасли за исключением одной, видимо освещение здесь было оборудовано в сопряжении с датчиками движения, чтобы экономить энергию.

   Убежище или бункер, сооруженный кем-то из жителей австралийского континента в преддверии грядущего ядерного апокалипсиса был не чета нашему, хуторскому. Тут были и комнаты отдыха в количестве достаточном для размещения большого количества человек, большая кают – компания с огромным телевизором, пульт управления с множеством кнопок, в назначении которых нам предстояло еще разобраться, склады с консервированной провизией, запасы горючего и еще много, много чего. Неизвестные хозяева основательно готовились к подземному житию.
    Образованные своей случайной находкой мы не сразу обратили внимание на еще одну дверь, за которой оказался коридор, ведущий под небольшим наклоном вниз. Поскольку освещение теперь нас сопровождало по всему пути нашего следования, мы решили обследовать и его. Метров через двести мы пришли к полностью закрытому помещению, в котором хранились какие – то контейнеры, предназначение которых мы поняли не сразу, а только когда почитали таблички и соскребли иней с первых рядов этих однообразных ячеек, по виду напоминающих большие колбы. А когда поняли, просто оторопели от изумления. Здесь хранились человеческие зародыши обоих полов! То есть мы наткнулись не только на убежище от всемирной катастрофы, но еще и на банк  законсервированного человечества.
-   А ты говорил вырождение! – толкнул я Бориса, который молча смотрел на ряды этих колб, конец которых терялся где –то далеко в темноте, куда не доставал свет ламп.
-  Да уж! – сказал он, очнувшись.- Нам повезло наткнуться на какой то правительственный проект. В этой стране антиподов действительно серьезно готовились к апокалипсису! Ну да ладно! С этим разберемся потом! Надо подать питание на пульт и связаться с нашими по радио! Там уже с ума поди сходят! Да и стрекозу нашу поискать нужно, а вообще то пора нам сменить наше островное житье на континентальное!

                ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ
 
-    Да к чему это барахло! Давай бросим все здесь! В новом бункере на Большой земле всего в достатке! – убеждали мы с Борисом Вадима, который собрался перевозить чуть ли не весь хутор, до последнего гвоздя на континент.
-   Запас карман не трет, мы же теперь совсем одни на всей Земле! А кроме того, сами же говорите, что городов больше нет! Стало быть, все, даже мелочи, лишними не будут! – горячо настаивал последний.
      Дело в том, что запасы горючего и всего остального, обнаруженные нами в подземных хранилищах, были поистине впечатляющи. Вадим еще на новом месте не был, поэтому не мог оценить преимуществ нового жилья.
-    Перевозить - то как все это будем? – привел я последний аргумент. – Я уверен, что на складах, которые мы еще толком не осмотрели, могут найтись и иные средства передвижения. Ведь по большому счету, там практически небольшой подземный город, рассчитанный на пребывание в изоляции множества людей! Наверняка найдем и плавсредства, на которых можно будет доставить на континент большую часть нашего имущества. Но сейчас, полагаю, нужно в первую очередь заняться перевозкой людей, для чего максимально облегчить нашу «стрекозу», чтобы она могла перевозить не менее четырех пассажиров. А также оружие! Мы хотя и предполагаем, что на Земле более не осталось нагрешившего человечества, но все может быть! А, кроме того, представителей животного мира никто не отменял. Оружие нужно как от защиты от них, так и как средство охоты. Не все же время нам сидеть на концентратах.

     Континентальное житие отличалось от хуторского приблизительно также, как пещерное от эпохи колеса. Забот с энергией мы не испытывали, поскольку солнечные батареи последней модели в этих широтах исправно пополняли аккумуляторные батареи, которые давали в свою очередь, электричество всему поземному городку. Когда мы окончательно в нем освоились и получили представление о теперешних своих возможностях, то перед нами неизбежно встал вопрос об исследовании окружающих нас пространств. Близлежащие частью мы исследовали посредством привезенного американского коптера, гораздо большую увидели с высоты во время полетов на нашей винтокрылой машине. Но все это было не то. Вопрос о том, одни ли мы, по крайней мере, на этом континенте требовал своего разрешения.

-   То есть ты категорически против воздушной разведки? – Вадим непонимающе развел руками.
-  Да! – я твердо стоял на своем.- При всей кажущейся легкости перемещения на нашей «стрекозе», имеется масса минусов, которые непременно скажутся на результатах нашей экспедиции!
-   Например?! – Вадим не собирался сдаваться.
-   Роб прав! – вмешался в наш спор Борис. – Сам посуди, сколько припасов мы сможем взять на стрекозу? Кроме того, с учетом того, как мы ее немилосердно ободрали, для того, чтобы повысить пассажирскую вместимость, она явно не смахивает на боевую единицу, годную для экспедиции! Кроме того, если с нами что-то случиться, например, выйдет из строя наш вездеход, то ребята смогут по радиопеленгу оперативно добраться до нас, захватив дополнительные емкости с горючим вместо пассажиров! Ну, а если обстоятельства сложатся так, что нам придется убираться восвояси с австралийского континента. У нас, или у наших родных (если нам не повезет) будет на чем вернуться на островной хутор!
-    Нет, ну что может с нами произойти на безлюдном континенте? Кенгуру нас, что ли в плен возьмут?! – недоумевал Вадим.
     Я переглянулся с Борисом и сказал, то, что мы с ним успели обсудить после находки нашего сегодняшнего убежища:
-   Дело в том, что  какое-то время вся Земля была подвержена определенному воздействию! Когда ОНО стирало человечество с поверхности, уничтожало всю технологическую инфраструктуру и так далее… Каковы последствия этого мы не знаем и не предполагаем! Во время ядерных испытаний на тихоокеанских атоллах личинки морских угрей попали под воздействие радиации, а потом из них вылупился не морской конек или змейка, а чертова Годзилла, как в свое время было показано в одном из голливудских фильмов! Какие у нас гарантии, что Земля стерильна, что ее флора и фауна остались прежними? Кроме того, не забывай, что пока мы взяли за основу мое предположение, что все случившееся с нами не есть действие силы разумной, а действие, не попадающее под нашу логику! Мы пока предполагаем, что наше человечество вызвало защитную реакцию Мироздания на разрушение его структуры, что оно уничтожило источник опасности. И вполне разумно предположить, что при этом не особо озаботилось тем, что последствия такового воздействия будут как-то опасны для ранее живших здесь прямоходящих! А если здесь стали водится гигантские мухоловки, которые способны переварить человека вместе с его АКСУ и бронежилетом в придачу! Или еще что похуже!
      Вадим ошеломленно выслушал все это. И только молчаливо кивнул головой, принимая наш план наземной экспедиции.

-    Судя по карте, что сейчас выведена на дисплей, мы на месте бывшего города, причем города достаточно крупного! – я ткнул пальцем в монитор.
     Борис с Вадимом склонились над экраном, задумались.
-    Будем выходить на разведку? – неуверенно спросил Вадим.
-   В принципе, можем, конечно, ограничиться облетом окрестностей дроном. Но по-моему пора размяться, или тебя пугают мои предположения о новых видах хищных растений и животных! – поддел я его.
     Вадим что-то хотел сказать в ответ, но только возмущенно махнул рукой.

-    Ты следишь за направлением? – встревоженно спросил Борис.
-    Да слежу, слежу! – успокоил я его. - Я по компасу засек, да и пеленг наша коробочка выдает, что надо! Так что, не заплутаем!
-   Да, действительно! Может уже и обратно пора? – Вадиму было явно не по себе во время нашего пешего разведывательного выхода. – Вон уже и смеркаться начинает! Один черт, кроме песка ничего не встретили! Одни деревья, кустарники, да всякое перекати – поле…
     Я уже было готов был с ними согласиться, к тому же в моем воображении  давно вырисовывался ужин из мясных концентратов, которые  в один момент можно было приготовить в хоз.блоке нашей машины пустыни. Помимо нескольких спальных мест, в вездеходе была оборудована кухня, туалет и даже душ.
-   Ну вот заберемся на этот холмик, глянем с него на окрестности и потопаем на ужин! – наконец определился я.
    Борис с Вадимом обрадованно подхватили автоматы и бодро зашагали вслед за мной, так как до холма, о котором я вел речь, было всего несколько сот метров.
    Через десяток минут мы уже были наверху.
-  Смотри-ка! Отчего это там пыль клубиться, как будто смерчем ее завинчивает? – Борис удивленно показывал рукой в направлении  какой-то пылевой спирали.
     Однако, спираль для смерча вела себя странно. Она сохраняла свои размеры, никуда не перемещалась и только, можно сказать, лениво покручивалась вокруг своей оси. Мы сделали несколько видеозаписей этого явления, не решившись подходить ближе, не дай Бог, под ней располагались зыбучие пески! Решили прислать сюда коптер на следующий день и уже было повернулись, чтобы направиться к нашему вездеходу.
     Однако, вся эта медленно крутящаяся масса песка вдруг стала медленно двигаться в нашу сторону. По мере приближения становилось видным, что внутри этой массы проблескивают какие- то разряды толи электричества, толи иной энергии…
     И вроде бы нам нужно было скорее идти прочь, поскольку по определению ничего хорошего в этом явлении нас не ждало! И никакой помощи нам не могло оказать все нашего вооружение в виде АКСу, гранат и ножей… Только железная оболочка вездехода могла стать нам защитой против этого непонятного, но и по виду и по ощущению, грозного неведомого явления.
     Но мы продолжали стоять. И не так, как кролики перед удавом, не было в этом отсутствии движения ничего парализующего. Было, наоборот, какое - то ненормальное спокойствие. Будто бы хотелось нам в этой непонятной форме энергии найти ответы на множество вопросов, которые породили последние наши приключения на поверхности родной планеты и за ее пределами…

-   В чем же нормальность? У тебя самого есть понимание этого? – вопрос не был воспроизведен акустически, но я его слышал, как будто бы он просто возникал у меня в голове.
     И было у меня такое чувство, словно я не помню начала диалога, будто бы включился я в него только сейчас. А последнее, что я помнил до этой прозвучавшей внутри меня фразы, был образ надвигающейся пылевой спирали.
-  Нормальность…Э-э-э… Если с точки зрения обыкновенного человека, что жил ранее на поверхности этой планеты, нормальность, значит, получить какое то знание (образование), занять определенное место в общественном устройстве, оставить после себя потомство, которое также подготовить жизни в социуме. Ну и… самому для себя понять какие – то смыслы, в частности, допустим, смысл своего осознанного появления в этом мире!
-   Дело в том, что все Ваши смыслы разбиваются о неверность изначального Вашего же постулата о том, что есть начало ( скажем, Ваше рождение), есть дорога после этого рождения, есть окончание этой дороги (Ваша биологическая смерть). О том, что находится за этими микроскопическими временными отрезками, Вы можете только догадываться или верить Вашим же Учителям, которые на поверку сами ничего об этом не знают. Для объяснения мира Вы разработали системы религиозных, иных  теософских знаний и прочих догадок, которые Вам по большому счету ничего нового не дают, лишь умножая варианты НЕЗНАНИЯ. Технические достижения, что используют физику мироздания, лишь ведут вас в закукливание  матрицы, где  Вы станете придатком системы технологий, опять - таки не поняв основного… Неужели за малый отрезок времени, отпущенный Вам, было так трудно понять, что Разум, которым Вы так гордились, возникший столь примитивным способом, как Вы это решили посредством своей псевдонауки, может существовать лишь в микроскопическом слое жизненных условий (слой Златовласки), за пределами которых он тут же гибнет? Для чего же тогда все окружающее Вас богатство мира, которое Вы справедливо полагаете бесконечным и в которое по Вашему же пониманию Вы или никогда не выйдете, или выйдете через миллиарды лет Вашей эволюции?
    Я долго молчал, так как ответ на поставленный мне вопрос требовал не стандартного ответа, ведь он был смысловым, над которым постоянно бились почившие в бозе умы человечества…
    Наконец я попытался пояснить своему невидимому собеседнику мысль, как именно я понимаю эти смыслы :
-   Я лишь слабый представитель ушедшего земного племени, которое в очередной раз неудачно закончило свой эволюционный цикл. И имею недостаточно полное и, скорее всего, лично мое понимание смысла и сути нашего, человеческого появления в этом уголке мироздания. Я предполагаю, что в том, что мы называем Космосом есть, наверняка, помимо нашей , иные формы существования, которые могут жить в более широком спектре жизненных условий, нежели мы. Не ошибусь, если у большинства жизненных форм Вселенной основа организма или существа - волновая или энергетическая. Но волею вселенского Хаоса, а вернее из-за вселенского разнообразия и вселенской бесконечности в этом уголке Мироздания образовалась немного иная форма Жизни. По форме биологическая, а по содержанию мыслительной деятельности - волновая. Из-за этого мы обладаем массой недостатков, в том числе и по узкому спектру существования. Но самое неприятное, это то, что всегда телесная форма берет верх над надстройкой - волновой составляющей, которая отвечает за мыслительный процесс. Из - за этой взаимозависимости произошел перекос в нашем эволюционном развитии. Человечество стало развиваться по пути потребления и создания условий наибольшего комфорта именно для телесной своей формы. Именно на этот псевдокомфорт и были направлены все его умственные затраты. С течением времени это развилось в материальное неравенство, которое, как следствие, повлекло различные конфликты за обладание территориями и ресурсами для создания опять-таки комфорта для телесных форм. То, что должно было служить аккумулятором для энергетической составляющей Разума, превратилось в его Повелителя. Конечно, и у нас в истории можно встретить немало личностей, которые служили именно волновой своей сути. Но большинство, громадное большинство было до своего конца озабочено созданием условий для своих телесных оболочек. Именно в этом я вижу нашу эволюционную беду и Проблему!
-   И как же Ваш вид собирался решить эту проблему? - мне показалось, что в вопросе я слышу любопытство.
-   Собственно какого - то единого решения для этого не сформировалось. Были, конечно, идеи о гармоничном развитии тела и энергетической составляющей. В основном, все сходились на том, что этот период, когда энергия мысли обременена телесным аккумулятором - есть первичный этап существования человека разумного,  потом, когда отмирает телесная оболочка, которая генетически запрограммирована на достаточно небольшой срок службы,  энергетическая составляющая начинает свой новый путь на более высокой и совершенной ступени бытия.
-  Единственное, что можно принять из услышанного, это то, что Ваша волновая энергетическая составляющая действительно сохраняет свой энергетический импульс. Вот только существует он (импульс) в Вашем случае совсем обособленно, не объединяясь в систему аналогичных энергетических собратьев, поскольку хаос Вашего планетного существования не создал за множество циклов  цивилизационной эволюции какой то предтечи или зачаточной формы для такого перехода. Но… Вы, оставшиеся здесь на пустынным планетном образовании, можете воспользоваться своим исключительным положением и принять Дар от Высших сил Мироздания, оставив Ваше "двуединство" телесной и энергетической субстанции, и перейти на более высокий уровень, как Вы выразились, Бытия... Подумайте. Вам дается шанс  не болтаться бесцельно после кончины биологической оболочки по пространству бессмысленным импульсом, а сохранить свою Личность...
  После этого своеобразного предложения было только молчание и темнота...

                ВЫБОР

      Очнулся я от того, что кто – то сильно хлестал меня по щекам, намереваясь, по всей видимости, привести меня в чувство. Открыв глаза, я сначала, будто сквозь мутную пелену увидел размытые очертания лиц Вадима и Бориса, а потом, когда четкость зрение стало восстанавливаться, понял, что нахожусь внутри нашего вездехода.
-    Что произошло? – еле ворочая языком, спросил я.
-    Ф-ф-у-у! Очнулся, наконец! – шумно выдохнул Вадим.
     Я попытался подняться. Хотя и с трудом, но мне это удалось. Все окружающее пока еще немного покачивалось, но вскоре вестибулярный аппарат пришел в норму.
-   Когда эта пылевая спираль к нам приблизилась, ты грохнулся на землю без чувств! – пояснил Борис. - Нам пришлось тащить тебя бездыханного до вездехода, а здесь приводить в чувство. Нашатырь не помог, так ты и лежал, как Ильич первый в Мавзолее, пока Вадим не решил тебя отхлестать по щекам!
-     А что произошло с этой пылевой субстанцией? – спросил я, окончательно приходя в себя.
-   Так и продолжала покручиваться на том же месте, где остановилась. Честно говоря, мы сильно перепугались  и думали, как бы поскорее дотащить тебя до машины, так что на эту штуковину особо не оглядывались! - Борис внимательно посмотрел на меня.- Ты как, в норме? Раньше с тобой бывало такое?
     Я устало отмахнулся:
-    Не бывало! Да и не обморок это был! Сейчас я все расскажу!...

-   Я все – таки не пойму, тебе было предложено что? - недоуменно спросил Вадим, когда я закончил свой рассказ.
-    Как понял я сие предложение, это бросить к чертям собачьим нашу грешную земную Юдоль и воспарить нашими душами в иные сферы. То есть принять бестелесное существование, не иметь больше забот о хлебе насущном и иных земных проблем! – отвечал я, прихлебывая крепкий чай, который после моего бессознательного состояния пился на удивление в охотку.
-    Не пойму все равно! Это как?! – помотал головой Вадим.
-   Да так!  Найдут наши ребятки  три бездыханных туловища, поплачут, как положено, потом прикопают в соответствии с давним ритуалом! А мы, как ангелочки, будем в виде бестелесных сущностей виться вокруг и наслаждаться новой формой Бытия! Так понятнее? – зло пояснил Борис.
-   Это уж слишком упрощенно! – вмешался я. – Может быть с уходом человечества с земной поверхности на планетном пространстве появились иные формы Жизни, Одна из которых так своеобразно пообщалась со мной!
-   А какой смысл сего диалога? Если бы эта песчаная труба была сущностью, случайно забредшей к нам на Землю, вряд ли она знала историю нашего апокалипсиса. Я думаю, что она как раз из тех, кто и уничтожил человечество. Правда, это не согласуется с твоей теорией о том, что уничтожение – это просто реакция Мироздания в ответ на вред, причиненный ему нами, людьми!
-    Может это и не форма нечеловеческой жизни, а своеобразный контакт с какой то частью Мироздания, - подумав, поправился я. – Раньше, когда работал артефакт Палыча, то у меня тоже ведь были с кем – то или с чем – то контакты! Причем тоже, в каком-то сонном или ином бессознательном состоянии. Жизнь на Земле, по словам этой песчанной хрени, или тех, кто за нею скрывается, якобы, отсутствует. И мол, нечего нам в «поте лица своего добывать хлеб насущный и в муках рождать новых людей»!
-    И что, ты серьезно думаешь принять это предложение? – испытующе посмотрел на меня Борис.
-   Нет, друг мой!  Сколь было бы не заманчиво обрести волновое или энергетическое долголетие, а может, и вообще бессмертие, предложенное меня не устраивает! То, что беседовало со мною, пояснило -  личность моя будет сохранена, а значит, буду я с теми же знаниями и умениями,  болтаться в каких- то пространствах непонятно где и непонятно зачем! Не стану я вдруг и сразу бесконечно мудрым, постигшим иные смыслы Вселенной, останусь таким, как есть! А такому место здесь, на Земле, пусть и опустошенной! Кстати, я сомневаюсь, что на Земле кроме нас не осталось никого!
-    Почему?! – вскинулся Вадим.
-   Да потому что, в нашем бункере находится хранилище человеческих эмбрионов, которые отчего - то не пострадали! Кроме того, накануне ядерного апокалипсиса уйма народа могла попрятаться в такого же рода бункерах (которых вполне достаточно в разных странах) и уцелеть! А чистящий каток Вселенной прошел по поверхности, смел всю техногенную структуру вместе с людьми, но не затронул всего, что находилось под землей, не исключаю, что и подводные коммуникации и построения уцелели!
-    Ну, это как то…- неуверенно протянул Борис.
-    Глупо? – перебил я его. – Может быть, это и кажется  глупым! Да только, если я прав и все произошедшее – не происки враждебных пришельцев, а просто реакция самой Природы – то тут слово глупо не подходит! Твоя реакция на укус комара? Лупишь себя с такой силой, что мог бы перебить всех комаров в округе, не так ли? Вот и здесь, полагаю, допустима аналогия!
-    Хорошо! – Борис задумчиво покачал головой. – То есть, ты думаешь, что наша борьба за выживание не кончилась? Что мы с большой вероятностью столкнемся с людскими группами уцелевших, с которыми придется воевать!
-     Да! – твердо сказал я.- «Си вис пасем парабеллум»! Хочешь мира – готовься к войне! Людишки и до катастрофы не были особо мирными, а сейчас у оставшихся, полагаю, вовсе не будет стремления к объединению и какому – то совместному решению общих проблем. Хотя, вроде бы оружие в основной своей массе уничтожено, нет государств, идиотских правительств, которые ради политической выгоды продали бы родную мать! Но недавний пример с амерами на острове показывает, что не все так однозначно, как говаривали те же дерьмовые политиканы. Кто поручится за то, что в различных подземных бункерах не уцелели некоторые прежние правители с остатками своих армий? Так, что, друзья мои, не время расслабляться!
-   Ну, а что мы будем делать с этими человеческими зародышами? – мрачно спросил Вадим. – Будем их оживлять? Или…
-   Ну во – первых, мы совершенно не знаем технологии этого дела, во -вторых – кто будет поднимать новых людей? Это же не только питание, но и лечение, обучение и прочая цивилизационная обуза! Мы к этому явно не готовы, а если придется сражаться, то «новые дети» просто свяжут нас по рукам и ногам!
-   Так какой мы выбираем путь? – Борис вернул нас к насущной тематике. – Сидим в бункере и не отсвечиваем? В смысле не проводим никаких активных разведывательных и поисковых действий? Просто наблюдаем?
-   Наблюдаем, но не просто! Перед нашим отъездом в эту экспедицию я поговорил с нашей молодежью. В центральном посту управления куча электроники, компьютеров, которые отвечают не только за подачу энергии, очистку воды и баланс температуры. Полагаю, что парни  могут рассказать по нашему возвращению много интересного о том, чем мы сейчас реально располагаем!

-   Вот смотрите! – я показывал Вадиму и Борису новые технические возможности, которые наши ребята обнаружили и изучили в период нашего отсутствия. – Оказывается, мы располагаем целой системой слежения с помощью видеокамер и радаров,  вплоть до океанического побережья! Просто все видеокамеры и датчики слежения охраняемого периметра нашей базы были под метровым слоем песка после обработки континента на предмет уничтожения промышленной инфраструктуры! Ребята вычислили их местонахождение, но памятуя наш приказ не высовываться наружу, пока мы не вернемся, откопать их не успели. Кроме того, имеется радарная установка, с помощью которой можно контролировать и воздушное пространство! Ну а самое пикантное, что есть еще по углам периметра четыре установки для запуска ракет класса «земля – воздух» и «земля –земля», могущих поражать как воздушные, так  и наземные цели.
-   Вся эта оружейная хренотень хороша для борьбы с врагами в человеческом обличье! – возразил Борис, не поддерживая моего энтузиазма.- Для каких – то энергетических субстанций, что мы наблюдали не так давно, кинетическое оружие вряд ли будет эффективно!
-  По крайней мере, эти субстанции после апокалипсиса пока не проявляли агрессию по отношению к нам! Нам с ними вроде делить нечего . Я так понял, что недра земные им не нужны, не нужны ископаемые и прочая лабуда, из – за которой люди начинали войны! – заметил Вадим.- А вот, ежели остались лихие людишки на планете, все это оружие будет весьма кстати!
-  Точно! – согласно кивнул я .- А теперь, господа, за работу! Пойдем откапывать видеокамеры и ракетные установки! По готовности этого комплекса распределим дежурства на пульте, хотя парни уверяли меня, что тут сплошная автоматика, но все-таки….

     Часы со светящимися стрелками  показали, что минула полночь. На табло, вмонтированном в циферблат, появилась новая дата. Сегодня было мое ночное дежурство на пульте управления нашим подземным жилищем. Все теперешние жители его спали спокойным сном. Мерное гудение системы вентиляции и охлаждения компьютеров нагоняло сон. Я встал и прошел к кофейному аппарату. Запасы кофе на продуктовом складе позволяли его не экономить, так что я не отказывал себе в течении дня в нескольких чашках любимого напитка. Кофемашина мигнула изображением кружки, и в чашку полилась ароматная жидкость. Я откинулся в удобном кресле и стал с наслаждением потягивать горячий напиток. Поскольку систему охранного периметра запустили недавно, я еще не привык к звуковым сигналам, которыми та привлекала внимание дежурящего к изменению обстановки. Поэтому когда раздалось мягкое, постоянно повторяющееся звучание, на манер звука в автомобиле, обозначающего незакрытую дверь, я не сразу понял, куда мне смотреть, чтобы обнаружить причину беспокойства системы.
    Оказалось, что звук подается системой радарного слежения, которая локировала новый объект. Такое и раньше случалось, когда под луч локатора попадали или крупные птицы, или животные. Однако то, что сейчас в виде большого овала красовалось на экране локатора, судя по размерам, подходило только синего киту, то есть самому крупному животному Земли. В принципе, почему бы и нет, кит вполне мог появиться в районе наших берегов. Судя по расстоянию от береговой полосы, объект находился недалеко. Я включил камеру видеослежения, которая располагалась практически у береговой полосы. Берег там был обрывистый, так что сектор обзора был достаточно большой. С учетом темного времени суток я переключил режим камеры в ночной. Действительно метрах в пятистах от берега на океанской глади виделось нечто большое, правильной формы. С этого ракурса действительно смахивающее на большого кита. Я покрутил компьтерной мышкой приближение изображения, и когда оно достигло максимума, чуть было не поперхнулся остатками кофе… На экране, хоть и достаточно расплывчато, но явственно был видна надводная часть большой подводной лодки…

                ЗАЛП

-    Что же теперь делать ? – риторически вопрошал Вадим, как  и Борис, разбуженный после  обнаружения незванного гостя из океанических глубин.
-    Самое разумное – не выдавать нашего присутствия! – ответил Борис.- Думаю, что появление подводной лодки здесь, это не более чем случайное стечение обстоятельств. Вряд ли они смогут обнаружить наш бункер. Пополнят запасы воздуха и снова уйдут под воду!
-     А если им нужен не только воздух?! – возразил я. – Может у них на исходе запасы пищи и воды? Тогда они могут высадить десант на материк и отправиться по поиски пресной воды и пищи! В принципе, нас не так то легко обнаружить, но мы же нашли это убежище, несмотря на то, что тогда оно было полностью погребено под песком!
-   По крайней мере, попыток высадиться они пока не делают! – возразил Борис. – Знать бы, хоть чья это лодка!
     Уже начинало светать, и контуры лодки на экране монитора становились все четче. На флагштоке, что торчал на рубке, никакого флага не было. На самом корпусе также не было никакого опознавательного знака или номера. Я сделал цифровой снимок видимой части субмарины и загрузил его в компьютер, дав задание определить по имеющейся внутренней базе данных, что это за судно. Компьютер после некоторой паузы высветил на мониторе:
«  С вероятностью 98 процентов – подводный стратегический крейсер США класса «Огайо», постройки 1997 года, вооружение -  твердотопливные трехступенчатые баллистические ракеты «Трайдент» II D5, дальностью 12 тыс. км, патрулируют акватории Тихого океана и Атлантики.»
-   Твою ж, в Бога и душу! – выругался Борис, прочитав текст. – Опять амеры!
-   Ну, а что мы конкретно против них можем сделать? – Вадим вытер вспотевший лоб.
-  Может шарахнуть залпом изо всех наших установок по субмарине, а? – задумчиво предложил Борис.
-  Успех залпа сомнителен, какой то урон лодке безусловно ( при попадании всех ракет, конечно,) будет причинен. Но ведь это атомный стратег, то есть у него снаружи корпус активной защиты, который закрывает титановую оболочку основного корпуса! – возразил я. – И если мы их не отправим к праотцам с первого залпа, то можем получить по координатам точек наших запусков мощный ответ в виде «Трайдентов». Не знаю, выдержит ли наш бункер! По идее должен, ведь строился он с расчетом на ядерную войну. Понятно, что самое разумное пока – это пассивное наблюдение…
-   Island two, I'm Baracuda! Confirm the reception! ( «Остров 2, я Баракуда. Подтвердите прием!» – англ. Прим. Авт.) –  раздалось из динамика радиостанции.
-   Что это?! – вздрогнул Вадим.
-  Похоже, что наш бункер вызывает эта чертова лодка! – ответил я. – Эти морские парни, думают, что здесь их люди. Похоже, бункер принадлежал раньше военному ведомству амеров!
-   Не отвечай! – на всякий случай предупредил меня Борис.
-  Не собираюсь! Но, после того, как парни с лодки не получат ответа, они наверняка решат наведаться сюда!
-   Что ж, примем бой…- неуверенно протянул Вадим.
-   Есть идея получше! Я собирался Вам кое-что еще показать из нашего арсенала, да пока руки не доходили. Думал, что это старье вряд ли нам пригодится!
-   Ты, о чем это? – недоуменно уставились на меня друзья.
-   Сейчас все поясню. Идите за мной, только быстро! – я побежал к выходу из зала, где в углу находилась неприметная дверь.
    За нею начинался длинный, извилистый подземный ход, который обнаружили наши парни во время ревизии бункерного хозяйства. Ход этот вел к самому побережью и заканчивался помещением батареи береговой охраны, где стояло орудие главного калибра, снятое, скорее всего, со списанного американского или японского линкора. Помещение батареи, включая и саму пушку, было еще времен Второй мировой войны. Однако, орудие было в рабочем состоянии. Строители  решили в свое время соединить береговую батарею с бункером. Чем они тогда руководствовались непонятно, но эта идея сейчас пришлась, как нельзя кстати. Орудие представляло собой пушку, калибром 460 мм, снаряд к нему весил ни много – ни мало полторы тонны. Снаряды подавались с помощью лифта из порохового погреба, который находился под батареей.
-    Ни хрена себе! Вещь! – присвистнул Борис.
-   Сработает? – Вадим с изумлением оглядывал гигантское артиллерийское орудие прошлого века.
-    Должно! Ты давай обратно на пульт, в конце его с правого торца есть обычный проводной телефон. Я не проверял его, конечно, но судя по всему, он должен напрямую соединяться с этим! – Я кивнул на висевший в углу старый телефон, выкрашенный в цвет хаки.
-   Короче! Наблюдай за лодкой. Думаю, что скоро им уже надоест впустую засорять эфир своими вызовами, и они вышлют сюда разведгруппу. Запусти их в кессон и блокируй намертво двери! Справишься? – я посмотрел Вадиму в глаза.
-    Не волнуйся! Сделаю все, как надо. – отвечал тот, всякую неуверенность у него уже, как ветром сдуло.
      Вадим развернулся и побежал обратно на пульт.
-   Почему бы нам, не дожидаясь высадки разведгруппы, не пустить на дно эту галошу?! – резонно спросил Борис, настраивая перископ под нужный угол, одновременно пытаясь вспомнить, как обращаться с дальномером.
-    Нам нужны языки! – по-фронтовому ответил я. – Нужно же узнать, откуда их черт принес, сколько их еще шляется по глубинам океана, и что вообще у них на уме!
      Борис согласно кивнул головой:
-     Точно! Об этом я и не подумал! А потом куда их, в военнопленные?
      Я красноречиво глянул на него. Борис смешался, он все понял. Только произнес:
-     Вадику об этом пока ни слова!
-     Само собой! – ответил я, запуская электромотор лифта порохового погреба.
      В свое время, учась профессии в университете Петербурга, мы оба прошли обучение и на военной кафедре, которая готовила в те времена командиров огневых взводов полевой артиллерии. Конечно, те орудия, на которых обучались мы, отличались от этого гиганта. Однако принципы работы и корректировки стрельбы у всех артиллерийских систем общие. Поэтому Борис довольно быстро справился  с установкой дальномера и сообщил, что дальность до цели составляет восемьсот метров.
 -  Насколько я помню, дальность стрельбы прямой наводкой составляет шестьсот метров! Однако это для полевых гаубиц. Здесь мощности гораздо больше, так что вряд ли стоит производить корректировку угла ствола свыше уровня оптического прицела, – подумав, решил я. – Что там лодка?
-    Стоит на месте! Куда наводить оптику?
-  Давай первый выстрел под основание рубки, второй под ватерлинию! Ну, а дальше посмотрим, как карты лягут!
      Борис кивнул и стал колдовать с барашками настройки угла ствола и горизонтальной наводки.
      Резко зазвонил телефон на стене. От неожиданно громкого звука, эхом дробившимся от бетонных стен батареи, мы с Борисом вздрогнули.
-     Ну что там?!  – кричу я, срывая трубку.
-   Порядок! – отвечает довольный голос Вадима. – Двое высадились на надувной лодке и потопали сразу ко входу! Видать, знали, где он. Стали жать на вызов, ну я дверь то им и открыл. Они радостные сиганули в кессон! Сидят там теперь тихо, как зайчики. Вход и выход заблокированы намертво.
-    Добро! – я бросаю трубку на рычаги.
     Запускаю механизм подачи. Гигантский, полуторатонный снаряд заползает в дыру казенной части ствола, вслед за ним подаются мешки с порохом и гильза Мягко щелкает затвор. Борис напряженно смотрит на меня. Я на всякий случай проверяю оптику прицела, что он устанавливал. Перекрестье лежит четко в основании рубки. Я отхожу в сторону и кричу:
-   Огонь! – оставляю рот открытым, как учили нас на стрельбах, чтобы не лопнули барабанные перепонки.
    Борис дергает рычаг спуска и тоже разевает рот.
    Звук выстрела, правда, оказывается не таким громким и звонким, как у гаубицы. Чем калибр больше, тем звук выстрела ниже и басовитее. Однако, чувствуется как вздрогнули бетонные стены. Помещение батареи наполняется пороховыми газами от выстрела. Включаются насосы, и гарь быстро исчезает. Уши у меня заложены, как будто я нахожусь в самолете, резко начавшем терять высоту. Кидаюсь к перископу. Картинка, открывшаяся мне, заставляет мое сердце перейти на галоп. Рубки у атомного стратега теперь не существует, ее просто срезало как бритвой. Где она я пока определить не могу. Борис видит ту же картину в оптику прицела:
-   Второй выстрел будем делать?! – кричит он, видимо, у него тоже напрочь заложены уши. – После такого удара по корпусу вряд ли на лодке остались живые!
-   Давай для верности! –  говорю я, подавая второй снаряд в казенник.
    Борис снова колдует над уровнем, чуть опуская ствол.
    Второй выстрел мы уже восприняли спокойнее. Я его наблюдал в перископ. Снаряд, вздыбив сотню кубометров воды, четко вошел под ватерлинию судна, разломав титановый корпус надвое. Буквально через несколько минут океанская гладь ничем не напоминала о стоящей здесь только что грозной субмарине бывшего американского флота.

                МИРОПОРЯДОК НОВОЙ ЗЕМЛИ

-      Имя, звание, должность! – сухо произнес я, вспоминая свою следовательскую молодость.
       Лейтенантик, который сидел по другую сторону стола, в сегодняшних условиях являлся нашим военнопленным, так как был изолирован доблестным Вадимом, гостеприимно распахнувшим перед ним и вторым его товарищем из разведывательного дозора двери кессона нашего бункера, ставшим для них в итоге ловушкой.
      После удачного уничтожения атомного стратега этих двух парней мы препроводили в одно из многочисленных складских помещений нашего подземного жилища, наскоро приспособленного под арестантскую камеру.
     В лучших традициях отечественного следствия пленные были сутки выдержаны без допроса и без дачи каких-либо разъяснений относительно их теперешнего положения.
     Так что теперь мне предстояло выяснить всю подноготную наших незваных визитеров (в пределах моих скромных познаний в английском языке, которые, впрочем, могли быть кратно усилены компьютерной техникой) и определиться с их дальнейшей судьбой. И хотя в горячке боя я сказал Борису, что после добычи информации нам следует избавиться от пришлых военных, то сейчас я старался эту мысль гнать от себя, прикидывая иные варианты, не связанные с уничтожением этих бывших потенциальных противников. Вплоть до ссылки их на наш бывший островной хутор.
    Борис с Вадимом находились тут же в допросной, недвусмысленно поигрывая лежащими на коленях АКСу.
-   Are you russians (Вы русские? – Прим. Авт.)? – сглотнув, спросил допрашиваемый, видимо, уловив неизбежный акцент.
-   It doesn’t matter! I’m the one asking the questions here. Keep that in mind! (Это не имеет значения. Вопросы здесь задаю я. Помните об этом впредь! – англ. Прим. Авт.) – рявкнул я.
      Офицерик испуганно вжал голову в плечи, пробормотав:
-  Да, да, конечно! Я, Айзек Пирсон, офицер по снабжению подводной лодки «Алабама». Высадился на берег со своим помощником – капралом Стивеном Кэллогом, для проверки функционирования объекта «Зэт 12». Приказом командира я обязан установить контакт с персоналом объекта, выяснить, почему они не отвечают на запросы.!
-    О, кэй, сынок! – похвалил я его. – Задача Вашей лодки только в этом?
     Айзек, закусил губу, наверное, вспомнив о понятии военной тайны, каковую не стоило выдавать потенциальному противнику.
      Борис недвусмысленно щелкнул предохранителем своего автомата. Лейтенант Пирсон вздрогнул и затравленно посмотрел на меня.
-    Вам что-то известно о реальной обстановке на Земле? –  я решил пока не давить уж слишком на молодого офицера.
-   После сигнала о готовности к ядерной атаке мы вышли в район пуска. Потом была процедура сверки кодов запуска. Лодка произвела залп. Но по какой-то причине, ракеты не сработали! Точнее сказать, они вышли из шахт и пошли на цели. Однако информации о результатах залпа мы не получили. Вполне возможно, что ракеты были перехвачены! Затем исчезла связь с центром управления флотом, хотя признаков ядерных ударов не наблюдалось. Командование лодки приняло решение идти к ближайшей базе в Гренландии. Однако вместо базы мы обнаружили пустой берег без всяких признаков какой-либо инженерной инфраструктуры, хотя и здесь следов нанесения ударов на поверхности не имелось! Точнее говоря, на поверхности не имелось вообще ничего! Ни населенных пунктов, ни людей. Только ландшафт! Командир решил идти к базе «Зэт 12» в Австралии. Он думал, что на таком отдаленном континенте критические изменения не произошли или они минимальны. Был еще вариант идти на базу в Антарктиде. Но после долгих раздумий командир остановился на Австралии. Связаться по радио нам удалось только с нашей же лодкой. А когда мы шли Индийским океаном то повстречали русскую субмарину, и поскольку после последнего приказа иных сведений об отмене состояния войны не было, мы вступили в бой и успешно торпедировали противника!
      Айзек опять испуганно посмотрел на нас, видимо, ожидая негативной реакции на сообщение о гибели соотечественников. Но частности всеобщего катаклизма нас уже трогали мало. Однако я решил вмешаться в рассказ допрашиваемого:
-    Вторая лодка, с которой Вам удалось связаться, куда направилась?
-    Сеанс связи произошел случайно в Атлантике. Мы находились в надводном положении, а та лодка как раз выбросила радиобуй. Какой-то новой информации от командования этой субмарины получить не удалось. Командир ее решил пойти к побережью Штатов!
-    Не разумнее ли было Вам объединиться, а не дробить силы? – подозрительно спросил я.
-    Да, об этом шла речь! Но потом, все-таки было принято решение получить данные, что стало после войны с территорией Штатов. По крайней мере, командование решило иметь визуальное подтверждение того, что Америку постигла участь остальных территорий Земли! Ведь по мере движения мы подходили к берегам и Европы, и Африканского континента. Везде была такая же пустота, что и в Гренландии!
-   А какая договоренность была достигнута между Вами на тот случай, если вторая лодка не обнаружит признаков жизни на американском материке? –  я сверлил взглядом Айзека, «снимая реакцию» на мой вопрос, поскольку от правдивости ответа зависело многое.
-  Не обнаружив военной или гражданской инфраструктуры, лодка должна также прибыть к объекту «Зэт 12». Я точно не знаю, но здесь находится что-то очень важное, связанное с организацией жизни после ядерной войны…
    Мы многозначительно переглянулись.
-   Что за лодка, которая пошла в Штаты, ее тип, звание и имя командира?! – снова на повышенных тонах вернулся я к насущному.
-   «Лос-Анджелес», класс такой же, как и у «Алабамы», то есть тип SSB по классификации НАТО. Командир, по - моему Патрик Стивенс, но это не точно – не мой уровень допуска к такой информации! – быстро проговорил Пирсон, окончательно решив с нами не ссориться.
-    Сейчас Вас отведут в помещение, где Вы будете содержаться под арестом!
-    А сколько времени я еще буду арестован? – лейтенант понуро опустил голову.
     Я сделал МХАТовскую паузу и туманно ответил:
-    Если Вы будете сотрудничать, то можно подумать о сохранении Вам жизни!
     Пирсон энергично затряс головой, похоже, он догадывался о судьбе своего бывшего экипажа. Специально его об этом информировали, но звуки боя он явно слышал, несмотря на толщину стен нашего бункера и глубину его расположения под землей.
    Допрос второго американца дал аналогичные результаты. Показания обоих моряков совпали.
-  Ну что же…Теперь нам нужно ждать этот чертов «Лос- Анджелес» у наших берегов! – мрачно сказал Борис.
-   То есть опять воевать! – понурился вслед за ним Вадим.
-   Видно судьба у нас такая…- настроение у меня тоже упало. - Но, по крайней мере, мы сейчас в достаточно выигрышном положении, ибо, кто предупрежден – тот вооружен!
-   Это понятно! – Борис порывисто встал. - А что мы можем предпринять! Опять шарахнуть по второй лодке из главного калибра? Второй раз этот номер может у нас не пройти! Припрутся амеры на своем корыте, и не увидев плавучего собрата, который болтается где-то на дне возле нашего побережья, тут же зададутся закономерным вопросом -  где он и что с ним стало!
-   Ты прав! – согласился я с Борисом. – Значит, нужно придумать что то другое!
-   Что же?! – Вадим полез за неизменной сигаретой.
-   Ну во – первых нужно решить будем ли мы предпринимать усилия к уничтожению второй лодки или попытаемся ею завладеть! -спокойно ответил я.
     Борис от возмущения некоторое время не мог произнести ни слова, только таращил на меня глаза.
-   Да! – повторил я. – Если бы в нашем распоряжении была бы лодка, могущая доставить нас в любой конец планеты по водному пути, то мы бы обрели свободу передвижения!
-   Ограниченную другими лодками, которые, как ты слышал, шастают по Мировому океану! – тут же съехидничал Борис.
-   Ну, это следующая проблема. – неохотно признал я. - Сначала давайте решим, будем ли мы готовиться к потоплению «Лос – Анджелеса» или к его захвату.
-   Но если мы захватим лодку, то как мы будем ее использовать без экипажа! – резонно вставил Вадим.
-  Чтобы задействовать весь потенциал подводного стратега, нам действительно нужна команда. Но, чтобы тупо добраться до другого континента, достаточно ввести программу в ходовой компьютер лодки! – ошарашил я друзей знаниями, подчерпнутыми из нашего основного компьютера, который был забит терабайтами информации о земном жизнеустройстве на случай   отсутствия интернета, который однозначно исчез бы после ядерной драки.
     Борис и Вадим ошеломленно молчали, переваривая услышанное.
-   Как мы захватим лодку?! – я насмешливо наблюдал за этой немой сценой. – Нам немного подыграют наши пленники, пока мы будем уничтожать их коллег!
-     А вот с этого места поподробнее! – прочистил горло Борис….

                ДИВЕРСИЯ

      Период ожидания возможного прибытия к нашим берегам «Лос -Анджелеса» немного изменил привычный нам распорядок жизни. Пришлось ввести дополнительные дежурства, как на центральном пульте бункера, так и оборудовать пост визуального наблюдения за акваторией нашей бухты. Новые жители бункера Айзек Пирсон и Стив Кэллог пока еще продолжали считаться военнопленными, жили они в изоляции друг от нас, но привлекались к хозяйственным работам, после чего в обязательном порядке водворялись под замок. На все вопросы относительно их дальнейшей судьбы я туманно отвечал, что  мы будем решать сей вопрос только после того, как минует угроза от прихода американской подводной лодки.
      Однако шли дни, складываясь в недели, но ничего не предвещало появление для нас опасности из – под океанской воды. Посовещавшись, мы решили установить срок для предполагаемого визита атомного крейсера еще одни месяц, после чего считать эту проблему решенной. Ведь нельзя было исключать и того, что парни с этой лодки, достигнув родного американского побережья, просто не захотят снова бороздить океаны на своей посудине, предпочтя жизнь на берегу.
     По закону подлости, как только мы определились во времени с этой проблемой, ровно через два дня раздался по радио позывной с борта этой чертовой лодки. Произошло это во время дежурства Вадима в помещении центрального поста управления бункером.
-  The base is here in Los;Angeles! Confirm reception! ( База, здесь Лос - Анджелес! Подтвердите прием! -англ. Прим. Авт.) – внезапно под вечер раздалось из динамика радиостанции.
    Вадим поперхнулся чаем, за чашкой которого мы коротали вечерок, и напряженно посмотрел на меня. Я отставил в сторону свою чашку, прочистил горло, и невнятной скороговоркой, чтобы скрыть  акцент, проговорил в микрофон:
-  Los;Angeles!  This is Zet;12. I’ll now invite the representative from Alabama! – (Лос - Анджелес ! Здесь Зэт 12. Сейчас приглашу представителя Алабамы!- англ.Прим. Авт.).
    Я наклонился к Вадиму и прошептал :
-   Давай, тащи этого Пирсона сюда! Живее!
    Вадим опрометью бросился в арестантскую. Следует сказать, что до настоящего дня я с Пирсоном провел много времени в беседах относительно его роли в той ситуации, что сложилась сейчас. По нашему замыслу он должен был в случае радиозапроса с «Лос – Анджелеса» разыграть роль дежурного по экипажу своей почившей «Алабамы» и ненавязчиво понудить их к высадке на берег или иным образом контролировать поведение экипажа и его планы.
    Через пять минут в помещение центрального поста вбежали Пирсон и Вадим. Лицо американского подводника было помятым. Видимо, Вадим вырвал его из сонных объятий. Я указал Айзеку на стул возле микрофона, спросив прежде:
-   Ты все помнишь, о чем мы с тобой договаривались ? При малейшем отступлении от плана, будь уверен, я не промахнусь!
      Я красноречиво похлопал себя по поясной кобуре, где находился верный Стечкин, с которым я не расставался.
     Пирсон торопливо закивал головой, после чего он взял микрофон в руки и посмотрел на меня, давая понять, что готов   к игре. Я переключил рычажок на передачу.
-    Я офицер Алабамы Айзек Пирсон. Дежурный от экипажа по объекту Зэт 12! – представился он в эфире.
-    Дежурный офицер Харди – «Лос- Анджелес»! – тут же представился невидимый собеседник. – Могу я говорить с капитаном или старшим помощником ?
-   Сожалею, сэр! Капитан и старший помощник в карантинном блоке – подцепили какую – то местную заразу во время пешей разведки! Какие будут распоряжения ?
-  Сейчас на берег направляется группа офицеров лодки для разработки мероприятий по размещению экипажа ,швартовке суда и по другим техническим деталям!
-     О. кэй, сэр! Наш человек будет ожидать их с внутренней стороны кессона! Представителям Вашей команды необходимо будет пройти дезинфекцию в кессоне, а потом проследовать в мед. отсек для обследования!
-    Роджер! – ответили с лодки. (В войсках США «Рождер» это отзыв, означающий готовность исполнить услышанную команду – Прим.Авт.)
-    Ф-ф-у! Даже не спросил, где пришвартована «Алабама»! – облегченно выдохнул я. – А то пришлось бы что - то придумывать относительно ее отсутствия!
       Пирсон недоуменно смотрел на меня, так как из сказанной по-русски фразы ни понял ни единого слова.
       Я успокаивающе потрепал его по плечу, сказав:
-     Прошу Вас побыть с нашим другом до прибытия швартовой команды с лодки!  Объясните им, как пройти дезинфекцию в кессоне…О. кэй?
-   Да, конечно! Слушаюсь, сэр! – мне показалось, что Пирсон как – то странно на меня посмотрел.
      Но разбираться в его эмоциях у меня не было времени. Нужно было претворять в жизнь план, который мы втроем составили на случай прибытия этого чертова «Лос-Анджелеса».
-    Вадим! Ты остаешься с Пирсоном, контролируешь вход группы в кессон, дальше по плану! – я внимательно посмотрел на друга.
     То, что ему предстояло сделать, требовало известного мужества и, что уж там скрывать, цинизма. Ранее Вадима вряд ли бы мы отрядили на выполнение такой задачи. Но, что делать, когда нас всего трое, тех, кто может защитить этот клочок подземного пространства от постороннего вторжения.
     Мы же с Борисом кинулись к небольшой надувной лодке, которая была снаряжена всем необходимым для задуманной нами операции и находилась в небольшом гроте, куда вел один из подземных ходов нашего бункера. Снаряжение лодки мы не ленились проверять каждые сутки, после того как стали ждать прихода «Лос – Анджелеса». Теперь самое главное было добраться на ней до судна нашего противника. Расчет строился на том, что после удачного прибытия к объекту «Зэт 12» , экипаж лодки не будет столь бдителен и позволит нашей посудинке незаметно добраться до технологических отверстий забора воздуха, которые в обязательном порядке будут включены после всплытия. Данную технологию и протокол мероприятий я досконально изучил, пользуясь информацией нашего центрального компьютера. После допроса Пирсона, информации центрального компьютера мне стало окончательно ясно, что наш объект принадлежал не австралийскому правительству, а Пентагону и был рассчитан на прием атомных субмарин. Конечно, сегмент клмпьютерной информации с  грифом секретности «два ноля» невозможно было открыть без мудреного пароля. Но не зря наши парни ранее работали в области IT технологий. После долгих мук они обошли запароленный шлюз…

 -  Давай, потише шлепай веслами! – сердито зашипел на меня Борис.
    Мы уже находились на середине акватории нашей бухты, и «Лос-Анджелес» в наступившей темноте виднелся большим горбатым китом на фоне затухающих отблесков недавнего заката.
-  Сам попробуй! – также шепотом огрызнулся я, стараясь приспособиться к куцым веслам нашей лодочки.
     Дело в том, что мы перед отплытием облачились в наши испытанные костюмы противохимической защиты, в которых и передвигаться то было сложно, не говоря уже о том, чтобы грести, находясь в полусогнутом состоянии!
    Как вы уже ,наверняка, догадались, против экипажа противника мы решили использовать тот же эарин, которым ликвидировали американское поселение на острове. Когда мы начнем подавать смертельный газ через воздухозаборник лодки, чтобы он распространился через внутреннюю систему вентиляции и кондиционирования воздуха, одеваться в костюм будет уже поздно. Поэтому сейчас мы с Борисом со стороны напоминали две бесформленные фигуры, неуклюже шевелящиеся в такой же резиновой калоше. Только противогазы было решено надеть перед самым началом газовой атаки, поэтому дышалось пока еще сносно.
    Вадим же, запустив береговую группу с лодки в тамбур, должен был, как и в случае с Пирсоном и Кэллогом, заблокировать вход и выход, а потом тоже подать ядовитый газ в кессон. Поэтому мы дождались, когда лодка с «Лос-Анджелеса» подойдет в берегу, и десяток моряков десанта скроются в помещении кессона, и только после этого стартовали сами.
    Когда мы достигли кормы лодки я вспотел так, как будто провел все это время в хорошей парилке. Борису, конечно, было легче, поэтому он и начал ощупывать место, где по всем прикидкам должен был открыться воздухозаборник.
-   Черт! Ничего не могу нащупать! Борт гладкий! Ни отверстия, ни выступа! Может, этот чертов заборник в другом месте? Ты не мог ошибиться?! – задыхаясь, яростным шепотом прорычал Борис.
-    Не мог, согласно имеющихся в памяти компа чертежей, один из воздухозаборников должен быть именно здесь, в кормовой части! Похоже, что его не открыли, или, наоборот, закрыли уже! – чувствуя, как меня охватывает отчаяние, ответил я.
     Борис обессиленно повалился на лодочное дно. До этого ему приходилось шарить по борту лодки, стоя на полусогнутых ногах. Силы совершенно оставили его, а может у него закружилась голова, но Борис практически упал в лодку, отчего она чуть не перевернулась.
-   Спокойно! – я изо всех сил старался сохранять хоть какую - то бодрость, лихорадочно размышляя, что мы еще может предпринять в данной ситуации.
      Однако, кроме мысли о том, чтобы запустить газ через ходовую рубку, мне ничего в голову не приходило. Это был бы отчаянный поступок. Во – первых следовало освободиться от наших громозких костюмов. Иначе на корпус лодки не подняться. Потом нужно было убедиться, что люк или боковая дверь рубки открыты, что там нет никого на посту, а после этого как-то засунуть шланг от баллона в дверь или люк и, открыв вентиль, ждать, пока зарин не распространится по внутреннему пространству лодки! Дьявол! Ведь помимо шланга нужно еще втащить на поверхность копуса сам баллон, что сейчас лежит на дне лодки. А он весит не мало! Кроме того, если у люка или двери выставлен пост, то нужно как-то бесшумно убрать постового! К такому повтору событий мы совершенно были не готовы. Этот план был продиктован лишь моим отчаянием и имел тысячную долю шанса на успех… Но что же делать? Если на берегу все состоялось по плану, то Вадим уже должен был ликвидировать высадившуюся на берег группу. И если наш, придуманный на ходу, план провалится, то, страшно подумать, что ждет Вадима и всех наших! Я уже было наклонился к Борису, чтобы посвятить его в то, что нам предстоит сейчас сделать, как вдруг прямо передо мной с характерным металлическим звуком открылась крышка, отдаленно напоминающая лючок бензобака на автомобиле. И тут же в нее с характернным всасывающим звуком стал поступать забортный воздух. Я чуть не свалился с лодки от такой удачи!
-   Быстро одеваем противогазы! – командую я Борису, чувствуя, как накатывает волной адреналин в крови.
       Мы облачаемся в противогазы, крепим шланг от балона в воздухозаборник, тут же герметизируем место соединения строительной пеной. Борис до конца откручивает вентиль на баллоне. Небольшой манометр, укрепленный на горловине,  показывает расход содержимого, которое быстро уменьшается. Мы ожидали, что на лодке поднимется паника, что экипаж, почувствовав неладное, будет отчаянно бороться за свою жизнь. В прошлый раз атака на американское поселение происходила ночью, то есть все наши противники были отравлены во сне, за исключением одного часового. Сейчас же, судя по времени, отбоя на борту быть не должно, поэтому отсутствие какого-либо шума было непонятным.
     Когда стрелка манометра упала на нулевое значение, Борис жестами показал мне, «мол, уходим». Я согласно кивнул и оттолкнулся рукой от борта субмарины. Боясь, что  на кожу или в дыхательные пути попадут частицы зарина, мы гребли в полном противохимическом облачении, что окончательно лишило нас сил. Уже вблизи берега, обмыв в морской воде наше снаряжение, мы наконец сняли опостылевшие противогазы. С минуту, а то и более я и Борис хватали воздух широко открытыми ртами, как выброшенные на берег рыбы.
-   Однако ж, дьявол их побери, на лодке по-прежнему тихо! – каким-то свистящим голосом наконец то смог произнести Борис.
-   Мы сделали, что могли! – тоже фальцетом ответил я. – Давай в бункер, а там сразу к береговому калибру, если заметим движение, пустим «Лос-Анджелес» на дно в компанию к «Алабаме»!
      Но пришлось сидеть и дышать еще с десяток минут, так как при попытке встать, сразу начиналась кружиться голова и перед глазами шли радужные круги. Наконец, когда мы обрели способность передвигаться в пространстве, я и Борис побрели ко входу.
      На центральном посту никого не было. Экран компьютера, на который были выведены изображения с внутренних камер слежения, был выключен. Вадим и Пирсон отсутствовали. Меня кольнуло нехорошее предчувствие.
      Я бросился к сейфу, где было заперто наше оружие на период диверсии. Вооружившись АКСу, мы побежали к помещению кессона, ведь там должны были разыграться основные береговые события. Вадима мы нашли около кессонной двери, вокруг его головы растеклась небольшая лужица бурой крови. Оружия при нем не было. Краем глаза я посмотрел в иллюминатор, в который была видна внутренность помещения кессона. На полу лежали бездыханные тела. Значит, уничтожение высадившихся с «Лос-Анджелеса», прошло по плану. Но что же случилось потом?!
-    Черт! Это, наверняка, Пирсон! –  сомневаться мне в ином оснований не было.
     Я оглянулся на Бориса, тот нагнувшись, стоял над телом Вадима, пытаясь уловить его пульс, неумело тыкая пальцами в районе его шеи…

                ЗАПАДНЯ

-     Ф-ф-у! Вроде жив! – Борис рванул рацию из кармана.
-    Подожди! – схватил я его за руку. – Если ты хочешь вызвать наших, то пока лучше этого по рации не делать! Непонятно, где болтаются этот чертов Пирсон с Кэллогом! Полагаю, что Вадима вырубил один из них. Скорее всего Пирсон, ведь он был здесь с Вадимом, чтобы в случае чего продолжить дурить амеров… Когда тот пустил зарин в кессон, Пирсон, похоже, и напал на Вадима! Эх, тот, видимо, дал себя застать впрасплох!
-    Верно! – Борис огляделся. – Черт! Наверняка, рация и автомат Вадима с запасными рожками у них теперь! Но что же с ним - то делать?!
     Я внимательно ощупал голову нашего друга, продолжавшего находится на полу без сознания.
-    Кости черепа целы! Давай перенесем его на диван, да перевяжем чем – нибудь!
      Мы аккуратно перетащили бездыханного Вадима на небольшой диван, для перевязки головы пришлось разорвать мою рубашку на лоскуты. Кровотечения уже практически не было, а после перевязки уже можно было не беспокоится, что наш товарищ истечет кровью.
-    Так! Что теперь? – спросил Борис.
      Я подошел к пульту, пытался активировать камеры слежения, но они ,похоже, были повреждены, так как экран выдавал вместо изображения только рябь помех.
-     Надо предупредить наших, чтобы заперлись в своих помещениях и носа не казали наружу!
      Борис наничает звонить по внутеренней связи. Слава богу, все домашние были целы и на наше счастье находились в своих отсеках. Так что за их судьбу мы пока могли быть спокойны.
-    Ну, что пойдем искать амеров? – Борис вопросительно посмотрел на меня.
-    Не думаю, что они будут дожидаться нас в своем арестантском помещении! Надо помыслить! Ты бы, что стал делать в такой ситуации?
-   Хм…- Борис задумался. – Пирсон и Кэллог приблизительно знают, что наш персонал не многочисленен. Хотя мы их держали в изоляции, но когда  водили на допросы и на работы, те могли понять, что боевое звено составляют три человека, остальные заняты обслуживанием или хозяйственной деятельностью. Следовательно, наверняка, они попытаются нас с тобой ликвидировать, а потом зачистить остальных!
-  Логично! А где бы ты стал планировать нападение с учетом того, что расположение помещений тебе не известно?
-   Полагаю, что Пирсон, отключив Вадима, сначала попытался связаться с «Лос – Анджелесом», но не получив ответа, решил ретироваться, прихватив оружие и рацию. Освободил Кэллога, потом они, наверняка, стали искать выход из бункера…Но тот , который известен Пирсону, забит трупами и заполнен смертельным газом! Остается или тыкаться вслепую, или «брать языка» из персонала…
-   Хорошо, что ребятки эти вынуждены действовать сумбурно в условиях дефицита времени! – заметил я. – Нам еще повезло, что он не успел предупредить экипаж лодки. Наверняка, когда Пирсон овладел рацией, экипаж уже наглотался нашего зарина! Этой же спешке Вадим обязан жизнью. Пирсону некогда было проверять, жив он или нет, нужно было скорее сматываться из центрального поста, куда мы могли заявиться с минуты на минуту. Кроме того, он же подводник, не спецназовец, не диверсант. Но, как и всякий вояка, стрелять должен уметь!
-    Все это хорошо! Но каков наш план? – нетерпеливо спросил Борис.
-   Попытаемся использовать радиосвязь, думаю, они ждут, пока поступит вызов от нас на рацию Вадима! – я задумался . – Но как это сделать, ведь оба ни черта не понимают по русски, а говорить по английски, значит, раскрыть наш замысел. Предполагать, что под влиянием стресса наши бывшие пленники находятся в состоянии отупения, не приходится.
-    Зачем им ждать вызов на рацию, если они ни бельмеса не понимают по русски? – возразил Борис.
-   Просто для них вызов на рацию будет означать, что нужно быть готовыми к бою, что мы скоро появимся и начнем охоту! – разъяснил я.
-    Но тогда как мы ее используем ?! – развел руками Борис.
     Я вытащил свою рацию, нужно было действовать быстро, не давая противнику времени одуматься, поэтому я надеялся, что тот экспромт, который я решил выдать в эфир, имеет шанс на успех. Ведь Пирсону с Кэллогом некогда будет ни проверить услышанную информацию, ни критически оценить ее!
     Решительно выдохнув, я включаю рацию на передачу:
-   Вадим! Все прошло удачно, прихватили несколько пленных! Сейчас притащим их к шлюзу, пусть постаскают трупы! Не нам же жмурами заниматься…
    Потом я несколько отстранился от микрофона и заорал с раздражением, как - будто бы в сторону:
-   Неу! You damned sons of bitches! Where are you going? You’re about to get some work! You’ll be hauling your buddies to the cemetery! (Эй! Чертовы, сукины дети! Куда прете? Сейчас будет вам работа! Своих приятелей таскать будете на кладбище! – англ. Прим.Авт.)
     Выкрикнув эту фразу, я как - будто в сильном гневе, выключил рацию.
     Борис вопросительно посмотрел на меня:
-   Думаешь они попрутся к внутренней шлюзовой двери?
-  По крайней мере, я на это надеюсь. Думаю, что услышав обрывок фразы на английском, времени у них прикидывать варианты  не будет! Поспешим и мы!
     Быстро покинув помещение центрального поста, обходным коридором, стараясь не производить шума, мы достигли помещения выхода из шлюзовой камеры. Если наш замысел удался, и Пирсон с Кэллгом тоже стремятся сюда ( а иного пути им просто не известно, поскольку наш бункер в известном смысле напоминал хороший лабиринт коридоров), то вскоре следовало ожидать их появления. Я кивнул Борису и щелкнул предохранителем автомата, Борис тотчас сделал тоже самое. Наступили томительные мгновения ожидания. В голове крутился хоровод тревожных мыслей!
«   Что если эти чертовы янки уперлись куда-то вглубь бункера, стремясь его покинуть, и заблудились? Или мой расчет не верен и Пирсон с дружком тоже сидят в аналогичной засаде,ожидая когда мы появимся в поле зрения, чтобы без хлопот прикончить нас?».
      Но вот кажется уже слышны торопливые шаги по основному коридору, из которого идет отвлетвление сюда, в шлюзовую. Точно. Теперь уже не кажется. Наверняка, они!
      Я поднимаю руку вверх, привлекая внимание Бориса. Тот понимающе кивает, беря АКСу на изготовку. И вот торопливый топот ног уже в шлюзовой. Из своего угла мы слышим громкое дыхание наших противников. Они переговариваются вполголоса. Что говорят, не слышу. Пирсон и Кэллог затихают. Я очень осторожно выглядываю из укрытия. Оба стоят у двери шлюза, смотря в закрытое бронестеклом окошечко. Видно следят за моментом открытия наружной двери. Бросаю резко руку вперед, мы выскакиваем из своего укрытия и , не мудрствуя лукаво, выпускаем по  полрожка в стоящие спиной к нам фигуры. Тела дергаются, принимая пули, валятся на пол. Пирсон, несмотря на то, что порядочно нашпигован свинцом, еще жив. На губах его пузырится кровавая пена. Мутным взглядом он смотрит на нас, руки скребут по полу. Но через мгновение он затихает.
-   Аминь! – устало говорит Борис, опуская автомат.
-   Воистину! – соглашаюсь я.

    Мы снова в помещении центрального поста управления, сюда во всех ног спешат наши домашние, освобожденные из краткого заточения. Я осторожно бью по щекам Вадима, стараясь привести его в чувство. Борис останавливает меня:
-   Погоди! Вдруг у него сотрясение, а ты еще добавляешь бедным мозгам !
-   Если очнется, то я ему эти мозги прочищу! Надо же так облажаться с Пирсоном! – ворчу я.
-  Думаю, что он немного поплыл после того, как собственноручно отравил зарином десяток людей! А Пирсон, не будь дураком, этим и воспользовался! – защищает его Борис.
    Наконец Вадим открывает глаза и нелоуменно смотрит на нас, переводя взгляд с одного на другого. Мы приказываем ему молчать и сохранять покой. В это же время наши забегают в помещение. Поручив им заботиться о раненом, мы идем на наблюдательный пункт, ведь о судьбе «Лос-Анджелеса» нам до сих пор точно ничего не известно. Вдруг кто-то выжил и нам нужно будет, что - то решать, чтобы довести диверсию до конца. Но опасения наши  напрасны, лодка по-прежнему безжизненно стоит в акватории бухты. Я просто валюсь на сиденье стула, чувствуя, что смертельно, не по-человечески устал. Рядом падает на соседний стул Борис. Ему явно не лучше..

                ПЕРЕХОД

-  Может тебе на воздух лучше выйти ? – участливо обратился Борис к Вадиму, цвет лица которого ясно свидетельствовал, что ему дурно.
-   Ничего, стерплю…- со стоном отвечал последний.
    Мы наконец то закончили траурные мероприятия по изъятию тел бывшего экипажа «Лос-Анджелеса». На австралийском материке было организовано наше первое кладбище, хотя, наверное, именно кладбищем назвать его было нельзя. Мы не стали сооружать индивидуальные захоронения, хотя возможность таковая была в виду наличия на каждого убиенного документов на борту подводной лодки. Однако, с учетом того, что экипаж лодки составлял сто пятьдесят человек, было решено произвести погребение тел погибших в братской могиле далеко от местонахождения бункера.
    Тела Пирсона и Кэллога особых проблем не доставили, гораздо больше труда понадобилось для извлечения погибших в кессоне, ведь они подверглись воздействию зарина. Поэтому все манипуляции пришлось производить в тех же костюмах химической защиты. На складах бункера были найдены варианты иного защитного обмундирования. Однако, меня смутила легкость материалов как самого снаряжения, так и новотехнологичных масок. Пришлось воспользоваться комплектами защиты уже дважды проверенной в боевых условиях, так как испытывать новое не было времени, да и подопытные для сего процесса тоже отсутствовали. Перевозка и захоронение двенадцати тел американских моряков с обязательной известью, которой обильной засыпали могильник, оказалось детской игрой по сравнению с извлечением тел из чрева подводного крейсера, ведь работали опять  в тех же комплектах хим.защиты. Поскольку весь экипаж судна нашел свою кончину на воде, то я предложил хоронить всех по морскому обычаю. И после того, как обливаясь потом в своих резиновых одеждах, мы разложили ряды почивших на палубе лодки, то погрузили их тела в специальные черные мешки и, добавив обязательный груз в виде чугунной чушки, отправили покойников на дно морское. С учетом количества погребенных стоило ждать большого количества акул. В первом случае, когда мы уничтожили «Алабаму», практически все погибшие оказались внутри затонувшего корпуса, как в своеобразной консервной банке. Теперь же  стоило ожидать акульего пиршества.
      Все люки, а также отверстия шахт, где располагались оставшиеся боевые ракеты, мы открыли для проветривания, однако конструкция лодки, предназначенная для достижения максимальной герметичности, не позволяла устроить хороший сквозняк. Поэтому, если мы хотели использовать в дальнейшем лодку для межконтинентальных путешествий, следовало обработать все поверхности ее нутра специальным дезинфицирующим раствором, что с учетом площади заражения будет гигантской работой.
-  Да, может, ну ее к черту? – поморщился Борис, выслушав мои доводы относительно приведения судна в состояние, годное для эксплуатации. – Откроем кингстоны, и пусть она валяется здесь на дне рядом с останками «Алабамы». Вот скажи, с какого перепуга ты решил отправиться на ней в плавание?
-   Действительно, что нам здесь, плохо что ли? – поддакнул ему Вадим, немного пришедший в себя после похоронной процессии. 
-    Вот от тебя - то я такого непонимания не ожидал! – попенял я Вадиму.
     Тот с удивлением вытаращился на меня.
-    Да-да! – с нажимом продолжал я. – Еще немного и ты бы устроился рядом с американским морским отрядом. Правда, в более конфортабельной могиле! Забыл, что только чудом тебя на отправил на тот свет мистер Пирсон? Будь он чуть точнее, а удар его чуть сильнее, мы бы с тобой сейчас не беседовали!
     Вадим засопел и отвернулся.
-   Но, впрочем, я могу объяснить ход моих мыслей! – примиряюще сказал я. – Мы с вами здесь не так уж долго. Да, изначально бункер показался нам счастливой находкой! В условиях уничтоженной инфраструктуры Земли набрести на него было действительно сказочной удачей! Но, кто же знал, что это амерский объект, предназначенный для постядерного выживания. Я думаю, что после двух визитов американских атомных стратегов, ни у кого не осталось сомнений, что каждый экипаж ВМС США знает на уровне командования о нашем объекте. Два случая подряд – это уже система, по крайней мере, нам так преподавали на юридическом в Альма - матер, не правда ли, Вадим? Теперь, когда мы знаем, что подводные объекты не подверглись инопланетной зачистке, можно с уверенностью сказать, что визиты наших противнков примут систематический характер! Сколько лодок на момент апокалипсиса было у «штатников»? Не трудитесь угадывать. Более семидесяти! Понятно, что и объектов, подобных нашему, на планете тоже может быть много! Тем - не менее, два боя, в последнем из которых мы в первый раз могли понести потери в лице нашего товарища, заставляют меня думать о том, чтобы покинуть автралийский берег!
-    Э-э-э…- протянул Борис. – А, ладно! Оставим пока технические подробности! Куда же ты предполагаешь направиться? В каком направлении?
-   Полагаю, вернуться к побережью Европы и проскочить к нашим пенатам! Не смотря на мелководность Финского залива в районе фарватера, что идет к порту мимо Кронштадта, глубина достаточная даже для прохождения этой океанской субмарины! Кроме того, остаток пути из Балтийского моря мы можем пройти в надводном положении. Вооружение лодки обеспечит нам безопасность в случае нежеланных встреч, а ее размеры - забрать из бункера достаточное количество оборудования и грузов, чтобы обустроится в ареале нашего прошлого проживания!
       Я ожидал споров, громких возражений, но на мое удивление Борис только помотал головой, выслушав мои объяснения, и ничего не сказал. Вадим же проявил бурную радость, поняв, что может вернуться к месту своего родного хутора, пусть даже сейчас это совершенно пустое место.
-    Все-таки там и климат нам привычней, четыре ярко выраженных времени года. Если нашим домашним придется стать новым поколением на новой земле, то пусть новая нация начнется на балтийских берегах! – добавил я.
-    То есть, весь этот склад с замороженными человеческими зародышами мы перевозить не будем? – уточнил Борис.
-     Не думаю, что мы можем доставить их , не нарушив жизнеспособности зародышей. Как на борту лодки, так и на нашем новом - «старом» месте условий для хранения, а тем паче , дальнейшего оживления мы обеспечить не сможем. Кроме того, координаты бункера мы, конечно, сохраним и, как знать, может в каком-то далеком будущем кто-то из наших потомков при наличии к тому возможностей заберет их отсюда для пополнения возрождающегося человечества.
-   А вот я бы хотел вернуться именно к техническим подробностям! – Вадим с вызовом смотрел на меня. – Черт меня, дери! Как ты собрался рулить этой лодкой?
-  Подучимся…- уклончиво ответил я. – Необходимая информация есть в центральном компьютере. Основные функции выведены на бортовой компьютер центрального поста управления лодки. При наличии программы мы пойдем, так сказать, на автопилоте! Если минуют нас внештатные ситуации, то лодка сама доставит нас к родным берегам. Ну, а мы должны к таковым ситуациям максимально подготовиться. Не завтра же мы собираемся в путь, есть время обучиться как самим, так и нашим парням! Если, протестировав все системы лодки, мы придем к выводу о том, что имеются какие –то повреждения или слабые места, я первый буду настаивать на отмене нашего путешествия! Ну, так что? Утверждаем такой план?
      Вадим и Борис без энтузиазма, но приняли это мое предложение…

      Океанские волны как будто злились на задранный раструб перископа, пытясь или залить его, или забрызгать пеной со своих гигантских гребней. Несмотря на то, что в довоенной жизни мне довелось много поездить по различным морям и даже искупаться в Атлантическом океане, теперешнее нахождение посреди Индийского океана было для меня совершенно иным ощущением. Я не имею в виду присутствие в центре управления одного из самых совершенных орудий убийства прошлой земной эпохи. Просто, казалось, что краски океана здесь совершенно иные, чем те, что довелось видеть мне раньше. Да и само чувство нахождения посреди бескрайнего водного пространства была непередаваемым. Я еще немного покрутил перископ по окружности, кругом было только волнующееся водное пространство, да линия горизонта. Нажав кнопку, я отстранился от окуляра, и перископ с тихим жжужанием электромоторов пошел вниз.
-   Что, вокруг вода – одна вода? – усмехнулся Вадим.
-  Точно! – подтвердил я, косясь на сонар, который лучевой отметкой, описывал привычные круги по окружности монитора.- И я хотел бы, чтобы такое состояние продлилось до самого нашего финиша!
-   Ну, путь практически только начался… – Вадим пальцем ткнул в один из мониторов, на котором менялись цифры, показывающие километраж оставшегося пути.
-   Как обстановка? – спросил вошедший в помещение центрального поста Борис. – Все в порядке?
-     Слава Богу! – я показушно перекрестился. – Как видишь, автоматика пока не подводит, тащит нас к цели! Ночью, если волнение утихнет, подымемся на поверхность, погуляем по палубе, подышим…
-     Кстати, почему именно ночью? – спросил Вадим. – Я понимаю сейчас волна сильная, но если тихо, то можно и днем подниматься, на солнышке погреться!
-    А ты, что уже по солнцу соскучился? Я считаю, что первым делом мы должны обеспечить скрытность нашего перехода! Если все подводные суда остались целы, то флоты многих государств, наверняка, слоняются по Мировому океану. Встреча с ними в наши планы не входят. Судя по истории, рассказанной покойным Пирсоном, они пока еще находятся в состоянии войны.
-    М-да уж! Вот этого я никак понять не могу! – Борис поставил чашку в отверстие кофейного автомата, находящегося в углу центрального поста. – Вроде бы уже понятно, что Земля опустела! Нет, ублюдкам в железных бочках, нужно непременно добить еще и последних приматов! Зачем?
-   Не найдя ответа на этот вопрос, товарищи из Вселенной, или, как я полагаю, сама ее Величество Природа зачистила шарик! – ответил я.
-    Почему же тогда сделано исключение для тех, кто оказался под водой? – ехидно заметил Борис, отпивая только что сваренный машиной кофе.
-     Я уже говорил, что действие природной силы на мой взгляд может носить рефлекторный характер, то есть реакции на техногенное воздействие. Вода же природная составляющая. Может поэтому некоторым представителям человечества повезло! Как знать, ведь кроме технической инфраструктуры иной ландшафт Земли не пострадал, значит, природа, проявляя защитную реакцию, действует только на инородные объекты. Впрочем, может существовать и иная причина. Похоже, что ответа на этот вопрос мы никогда не узнаем!
-    Но все-таки….- начал было Борис.
     Его прервал резкий звук, раздавшийся из сектора акустического и локаторного слежения. После этого неприятного звука, электронный голос центрального компьютера ( нашим парням удалось не только его разблокировать, но еще и русифицировать систему) произнес:
-    Внимание! Активный сонар!
-    Что за…- поперхнулся кофе Борис.
     Я бросился к монитору слежения. Сомнений быть не могло, на краю экрана помаргивал силуэт подводной лодки. Черт! В бескрайних океанских глубинах становится тесно!
     Борис с Вадимом тоже подбежали к экрану.
-    Чья лодка, можно узнать? – почему то шепотом спросил Вадим.
-   Теоретически должна сработать система «свой – чужой»! – сквозь зубы процедил я. – Но, может, еще пока расстояние значительное.
-     А вдруг он просто уйдет в сторону? –  снова шепотом произнес Вадим.
-    Хотелось бы! Но в такое верится с трудом! – ответил Борис. – Судя по отметке на радаре, прет прямо на нас!
-     А связаться то с ними можно? – Вадим вытер рукой мигом покрывшийся испариной лоб.
-    Да, действительно! – я понемногу начал выходить из ступора. – Сейчас выбросим радиобуй, в воде прохождение радиосигнала затруднено!
      Не сразу найдя на сенсорной панели нужный значок, я привел в действие механизм активации радиобуя. И вскоре на той же панели загорелся зеленый огонек, означающий, что наш радиокомплекс готов к работе. Около минуты динамик комплекса выдавал стандартное шипение, а потом взорвался неприятным голосом, говорившим по - английски, но каким то чудовищным акцентом:
-   An American ship. Here is the flagship of the fleet of the People's Republic of China, “Great Wall”. You are in our active sights. I suggest you surrender. Otherwise, you will be torpedoed!  (Американский корабль. Здесь флагман флота китайской народной республики "Великая стена". Вы в наших активных прицелах. Предлагаю Вам сдаться. В противном случае будете торпедированы! – англ. Прим. Авт.)
-  Чертовы желтозадые! Откуда они тут? – выдохнул Борис.
-   Не знаю, лучше ли было бы, если  встретились амеры? – отвечал я.- Хочешь быть сильным – прикинься слабым, притворимся, что сломаны или еще что то в этом роде!
-   Похоже, нужно было делать какой-то маневр уклонения, да тоже брать их на мушку! А мы ждали чего то! – простонал Вадим.
-   Спокойно! – я нагнулся к микрофону. - “Great Wall! This is the U.S. Navy ship Los;Angeles. The ship is damaged, we need urgent assistance!”  (Великая стена! Здесь корабль флота США "Лос- Анджелес".  Корабль поврежден, нуждаемся в срочной помощи!- англ. Прим.авт.)
     После долгого молчания, явно вызванного совещанием на борту китайской субмарины, из динамика прозвучала команда:
-   Turn off the sonar, surface! (Выключить сонар, всплыть на поверхность! – англ. Прим. Авт.)
-    Роджер! – поспешно откликнулся я.
      Я посмотрел на друзей, они были подавлены. Конечно, что-то на ходу придумать против лодки практически аналогичной по классу, да еще полностью укомплектованной профессиональным экипажем, было невозможно, но все таки попробовать следовало…
-  Борь! Давай, быстро к нашим парням, пусть срочно введут в головки «Трайдентов» координаты чертовых китайцев! – обратился я к Борису.
-     Да, ты что?! – изумился тот. – Они ж ядерные! Ты нас зажарить с макаками вместе хочешь?!
-   Ничего другого не остается! Теплится все ж таки маленькая надежда, что до сих пор ядерные реакции на Земле невозможны!
     Борис несогласно помотал головой, но все же выбежал из центрального поста. Я же запустил процедуру всплытия. Мы с Вадимом молча слушали, как с шумом сжатый воздух освобождает цистерны  от водного балласта. Приборы показали, что лодка плавно меняет глубину. Наконец деление глубиномера установилось на нулевом значении.
    Я глубоко вздохнул:
-   Ну что ж пойдем!
-   Куда?! – голос Вадима сорвался.
-   Туда, куда ты хотел – на воздух! – мрачно пошутил я.
    Вадим, двигаясь как сомнамбула, поднялся и двинулся следом за мной.
    В центральный пост ворвался Борис.
-   Вы куда?! – непонимающе уставился он на нас. – Я с вами! Оружие какое брать?
-   На этот раз, никакого… - грустно ответил я. – Давай, не поминай лихом, если что…Ты это… Парням командуй пуск, когда мы в воду с палубы сиганем, да и парни пусть штук пять ракет в желтож…х засадят!
-   Да как же… - растерянно проговорил Борис. – Вы, что в воде от ядерки хотите спастить в сотне метров от эпицентра!
-   Роб надеется, что ядерка не сработает, как тогда… - Вадим не знал, куда деть свои руки.
-    Да с чего… - начал Борис, но потом в отчаянии просто махнул рукой.

     Дверь ходовой рубки, ведущая на палубу лодки, тяжело отвалилась в сторону. Я  ступил на металлическую поверхность. Палуба так и норовила дать подножку. Волны не казались такими большими как в оптику перископа, но волнение чувствовалось. Метрах в трехстах темнела громада «Великой стены», вспылили мы на поверхность почти одновременно. Мы с Вадимом встали, опершись спинами на стену рубки, иначе было просто не удержаться на ногах.
-   Ты это… Когда за борт сиганем, постарайся у борта как то удержаться, а то при таком волнении быстро на корм акулам пойдем! – перекрывая шум ветра, крикнул я Вадиму.
     Вадим ошалело посмотрел на меня, посмотрел за борт и обреченно махнул рукой, мол, какая уже теперь разница. Я посильнее уперся спиной в стену рубки и медленно поднял руки над головой. Вадим проделал тоже самое. Через минуту открылась дверь  рубки китайской лодки, на палубу выскочили несколько человек в ярких спасательных жилетах с автоматами в руках.
«   Черт! Мы то что жилеты не надели…» - тоскливо подумал я.
    Китайцы внимательно смотрели на нас , о чем то громко и гортанно переговаривались. Скорее всего оценивали возможность при таком волнении отправить к нам на борт абордажную команду. Наконец решение было принято, и на их палубе появился куб, который стал быстро принимать форму катера, наполняясь сжатым воздухом. Ну, что же китайцы клюнули, пора и нам сделать свой ход. Я толкнул в плечо Вадима, он повернулся ко мне. Странно, но был он совершенно спокоен. Видимо, смирился с неизбежным. Мы пожали друг другу руки и, не сговариваясь, прыгнули за борт, противоположный тому, по которому стояла китайская лодка. Холода я не почувствовал, видимо, адреналин зашкаливал в крови, но водой меня сразу накрыло с головой. Рядом большим темным пятном маячил борт «Лос-Анджелеса». Я бешено работал руками и ногами, так так меня волнами стало относить в открытый океан.
      Как из шахт вырвались «Трайденты» и, выйдя во взлетную вертикаль, описали гигантский полукруг в небе и отвесно ушли в корпус китайца, я не видел. Помню только удар по голове, как будто кувалдой. А потом мрак…

      Разжимать веки было так тяжело, как будто они были из чугуна… Кто-то меня настойчиво звал, хотя звук этот доносился до меня как через несколько слоев ваты. Я сделал усидие и немного приподнял пудовые свои веки. В мутном круге,  появившемся перед моим взором, маячило какое – то светлое пятно. Я попытался сконцентрироваться, и постепенно пятно приобрело очертания лица Бориса.
-   Вадим…Жив? – еле ворочая языком, спросил я.
-   Счастлив Ваш Бог! Наглотался соленой воды, пока не пришел в себя, но жить будет…Слушай, откуда ты знал, что ракеты сработают как кинетические снаряды? Действительно был уверен, что ядерка до сих пор в отключке?
   Я постарался вздохнуть поглубже, но только надсадно закашлялся и просипел:
-   Ты все таки тупица, Борь…Кодов  активации ядерных зарядов у нас же нет, кроме того, они ж сверки требуют и прочая… Фильмов амерских смотрел бы побольше…

                БЕГ ПО КРУГУ

       Лента свежезалитого бетона была влажной и отражала солнечные блики. На мой взгляд неискушенного строителя она получилась вполне сносной, годной стать  частью будущего основания дома, который мы возводили на том месте, где когда то был хутор Вадима, где в какой-то другой жизни мы  ожидали всепланетной кончины в ядерной войне. В общем, в том самом месте, где началась вся эта наша невероятная история.

      После боя с китайским подводным стратегом, судьба, видимо решив, что испытаний на нашу долю она послала достаточно, стала к нам благосклонна. Правда, на входе в Финский залив на траверсе бывшего финского города Котка, вернее того места, где когда то эта Котка была, нас попыталась атаковать дизель – электрическая подводная лодка, ранее принадлежавшая флоту Федерации. Не знаю, чем было продиктовано это намерение ее командира, но поступок сей был безрассудный и глупый. Со стороны это было похоже на атаку мелкой декоративной собачки на большого бойцового мастифа. Агрессор тут получил от нас «Трайдентом» в корму и остался торчать недвижимым на глади залива, в середине мазутного пятна, который сразу потек из развороченного корпуса. Вскоре мазут воспламенился, и огонь стал медленно пожирать остатки некогда боевого корабля. Встав в дрейф как можно ближе к месту окончания нашего беспокойного путешествия, мы занялись перевозкой оборудования и всего нашего скарба на берег. После того как разгрузка была окончена, мы положили «Лос Анджелес» на дно, погрузив все его системы в спящий режим. Таковое сокрытие мы посчитали необходимым, поскольку его громада в горловине залива явно привлекала бы внимание различных остатков подводных формирований, в которых, как оказалось, недостатка не было. Кроме того, полной уверенности в том, что поверхность Земли полностью очищена от человеческого племени, у нас тоже не было. Могли уцелеть его представители не только на подводных субмаринах, но и, допустим, успевшие до апокалипсиса спуститься в глубокие подземные убежища. Поэтому мы справедливо полагали, что робинзонада  нам не грозит.

-   Ну, что ж не идеал строительного мастерства, но пойдет! – критически прищурился Вадим, инспектируя мой участок работ.
-    Ладно, я ведь еще только пока пытаюсь переквалифицироваться из системного разрушителя в созидающее существо! – защищался я. – Хотя, кто его знает…Чутье мне подсказывает, что лозунг «Прощай оружие!» явно преждевременен.
-  Дома и стены помогают! – бодро отвечал мой товарищ. – Ведь сейчас мы стали еще сильнее по сравнению с тем временем, когда были вынуждены бежать отсюда!
-  Это-то правда, - вздохнул я. – Но сколько можно находиться на боевом положении. Сами мы не молодеем, да и в боевых столкновениях нам не может везти бесконечно…
-   Не нагоняй тоску! – Вадим сердито засопел. – Пойдем лучше кофейку шарахнем. Там Борис звал покофейничать на веранде.
      То, что он назвал верандой, было скорее еще только прообразом будущей части дома, которая, как и прежняя должна была смотреть на лесную поляну.
-  Эй, строители, давайте двигайте ходулями шибче, а то напиток стынет! – закричал Борис, когда мы появились в поле его зрения.

 -   Что ж теперь то? Какой, так сказать, у нас план жития дальнейшего? – Вадим после чашки кофе закурил неизменную сигарету. – Ну, понятно, что дом отстроим. Благо и материал есть и механизмы, но вот какова наша перспектива в этом же мире на новом месте?
-     Цель жизни – сама жизнь…- пробормотал Борис.
-   Ты прекрасно понимаешь, что никто не может тебе дать на этот вопрос хоть какой-нибудь мало-мальски приемлемый ответ, - я поставил пустую чашку на стол. – Наверное, будем как тогда проводить разведку  окрестностей. Ждать опасностей от кого-либо, а может от чего-либо?
-    От чего – либо? Что ты имеешь в виду? – Вадим выпустил струйку дыма в сторону леса.
-    Вспомни австралийский материк! Ту сущность… -  я вытянул ноги, чувствуя истому в теле после трудовых подвигов. – Полагаю, что после зачистки нашей планеты не только беспризорные подводники шарахаются в воде, но и на поверхности появился еще один вид жизни, а может и несколько видов…Кто знает? Удастся ли нам наладить хоть какое-то совместное существование, все-таки иная, не биологическая форма жизни. И, учитывая наш прежний опыт, полагаю, что все наше вооружение против этих форм бессильно!
-     А что ж нам остается делать?! – озаботился Вадим, гася окурок.
-    Как сказал Борис, жить…А вообще-то не исключено, что нам будет предложен еще какой-нибудь вариант. Было же предложение пожить в чертовых девяностых, потом сменить биологическую форму на волновую… Может,  предложат еще и третий вариант.
-   Насколько я помню, почти все эти твои контакты были связаны с активностью нашего артефакта. А в последнее время он как-то молчит…Хотя нельзя исключать, что он снова заработает. – вспомнил Борис.
    
     Сон не шел. Я сотый раз продумывал фразу Бориса насчет камня. Черт возьми! А ведь он прав. Все мои контакты с инопланетным влиянием, будь то неведомая цивилизация, Мировой Разум, Мать Природа или что-то иное происходили при посредстве или под воздействием этого артефакта, который достался мне после обнаружения тайника Палыча… Я ведь до сих пор не знаю, как этот камень попал туда…Может быть, мое предположение о том, что Палыч принял его за бриллиант, инвестируя в него свою преступную прибыль, не верно? Может история его появления в той точке, откуда я его забрал, была совсем иной…Так или иначе, ответа на этот вопрос я, наверное, никогда уже не получу. Я нащупал камень, с которым никогда не расставался, вытащил его. Он сохранял свое всегдашнее, по последнему времени состояние покоя. Х-м-м-м… Может быть его бездействие связано с тем, что у него закончилась энергия, ведь он же является объектом материальным. Что, если то, место, где я его нашел, было своеобразным зарядным устройством для него? А ведь это с учетом нашего возвращения к месту расположения бывшей Федерации можно проверить. Черт! Я как то загорелся этой идеей. Надо ее обсудить завтра же на очередном нашем «военном совете»…

-   Не знаю, зачем это? – выслушав на следующее утро мои доводы, недоумевал Вадим.
-  Так, предчувствие…- пожал плечами я. – Ничего определенного, но раньше у нас всегда была надежда на этот артефакт, который не раз спасал нас от верной гибели…Считаю, что нужно попытать счастья. Тут ведь недалеко. А с учетом того, что Земля в значительной своей части пустынна, то за день обернемся туда и обратно.
-   Ну, а что? – присоединился к нашему разговору Борис. – Смотаться можно, наш вездеход на ходу, плавание в подлодке он перенес нормально!
-    И ты туда же! – обернулся к нему Вадим. – Ну что других дел нет, что ли?!
-  Один день всех наших проблем не решит. – ответил ему Борис. – А если камешек действительно подсел энергетически, а в схроне мы сможем его зарядить, кто знает, какие еще варианты продолжения нашей жизни могут появиться?
-  Это точно! – продолжал я давить на Вадима. – Ведь это мы так, чисто теоретически возомнили себе и нарисовали опять -таки в своем воображении благостную картинку, что отсюда наши потомки начнут возрождение Человечества! А по - большому счету без технологической базы цивилизации, когда придут в негодность наши механизмы, когда закончится горючее и продовольствие, начнется у нас деградация! Будем заниматься землепашеством, да собирательством по лесам! Ну, сам то подумай, как нашу технику чинить, откуда брать боезапас для оружия, само оружие тоже имеет свой срок службы. А продолжение рода человеческого только нашими домашними чревато кровосмешением, сиречь вырождением!
      Вадим ошеломленно молчал, ведь раньше я не рисовал наше будущее такими черными красками. Так что ему ничего не оставалось, как только присоединиться к нашему с Борисом решению.

-   Дорог не осталось, как будем выходить на точку схрона, если мы от хутора так долго выбираемся? – Борис озабоченно смотрел в окно нашего вездехода.
-    То, что здесь когда то была дорога, видно по просеке, которая от нее осталась! – возражал я, осторожно ведя машину по тому, что раньше было проселком.- Бортовой компьютер записывает наш маршрут, так что с возвращением проблем не будет. Направление будем держать по компасу, а бывшие дороги определять по таким вот просекам.
     Вадим промолчал, но весь вид его говорил :
«   Ну вот! Я ведь предупреждал!»
     Зачистка земной технологической инфраструктуры, к сожалению, коснулась и дорожной сети. Нас спасало только то, что времени прошло еще немного и дорожные пространства не успели зарости кустарником и деревьями. По ним то и удавалось определить, где эти дороги раньше были проложены. Понятно, что такой темп движения был не быстрым, поэтому все наши приблизительные расчеты путешествия к схрону Палыча требовали значительной корректировки. Приблизительное направление, конечно, давал электронный компас, но он не мог заменить автомобильного навигатора даже в малой части. Поэтому несколько раз мы уходили с маршрута, сворачивая на, казалось бы, верное направление, которое, однако заканчивалось стеной леса или водоемом. Ясно, что все это были остатки бывших второстепенных дорог, ведущих или к дачным садоводствам или небольшим деревенькам. Наконец впереди показалась большое пустое пространство, заросшее сорной травой. Площадь этой пустоши намекала, что здесь ранее был город районного значения, из которого как раз таки и следовало направление к схрону.
-   Ну вот! Если сейчас появится залив, то дальше будет проще, будем двигаться вдоль берега! Конечно, это будет крюк, но по крайней мере, не заплутаем! – довольно сказал я.

      Как бы мы ни старались прибыть к полю, где раньше находился схрон, в течении дня, но с учетом трудностей нового рельефа местности, пришлось заночевать в пути. Но на следующий день у все были исполнены решимости достигнуть цели.
-   Кстати, ты не думал о том, что схрон ведь, как ни крути, тоже часть инфраструктуры и мог попасть под общепланетную зачистку? – озадачил меня Борис.
-   Думал. – нехотя признался я. – Однако на момент обнаружения там имущества – камней оружия и прочего  он практически врос в землю. Так что есть надежда, что его инопланетный бульдозер пощадил.
-   Ну-ну, дай то Бог! – скептически произнес Борис. – А то прокопаемся там без толку, а времени особо нет археологией заниматься…
-     Думаю…- начал я. – Ого, вот то поле! Точно!. Уж этот то валун ни с чем не спутаешь!
-     Что за валун?! – хором спросили Вадим и Борис, бросаясь к иллюминаторам.
-    Да вон, справа! – сориентировал я их. – Точно его помню, видите, он похож на основание Медного всадника. Ну чисто двойник Гром –камня!
-     Точно, похож! А дальше найдешь дорогу? – спросил Вадим.
-   Недалеко от этого камня я тогда машину оставил, дальше пошел пешком. Полагаю, что и сейчас лучше нам спешиться. Так мне легче будет ориентироваться.
       Прихватив оружие, мы выбрались из вездехода, не забыв его запереть. Ведь пока об обитаемости этих мест мы не имели совершенно никакого представления. Я забрался на камень, чтобы осмотреться и вызвать в памяти еще какие – нибудь приметы для поиска места схрона. Поле не должно было критично измениться по сравнению  со временем моего первого визита сюда. И тогда, и сейчас здесь полностью отсутствовала городская и иная инфраструктура. Однако, мой обзор с высоты этого валуна – современника ледникового периода особо  не помог. Тогда ведь я долго кружил по этому пространству, пока не наткнулся, практически случайно, на нужное мне место. Недалеко от начала лесной полосы я увидел какой - то округлый цилиндрический  предмет, на который сначала не обратил внимания. Но вспомнив, что раньше его точно здесь не было, решил, что нужно посмотреть, что это такое.
      Борис и Вадим согласились со мной, и мы не спеша побрели в направлении этого овального цилиндра. При приближении оказалось, что это действительно цилиндр, закругленный вверху и достаточно большой. А когда мы подошли к нему вплотную, то долго не могли понять, что же он нам напоминает. То, что он из железа, да еще покрытого окалиной, не вызывало сомнений. Обойдя его кругом, мы обнаружили круглую крышку люка.
-  Дьявол! – осенило меня. – Да ведь это спускаемый модуль космического корабля! Парашют отстреливается при контакте с землей. Если бы он висел тут, сразу бы догадались. Значит, спаслись еще люди, что были на орбите.
-    Точно! – выдохнул Борис. – А я то ломаю голову, где я мог его видеть?
-   А вот чей он? – спросил Вадим. – Ведь ко времени апокалипсиса в космосе были не только русские, но и штатники и китайцы!
-   У амеров  челноки многоразовые, да плюс еще Маск начал запускать свой SpaseX. Насчет китайцев не помню, но этот шарик явно с «Союза»!
-    А какого черта он делает тут в окрестностях бывшего Питера? – засомневался Борис. –  Никогда тут не приземлялись космонавты!
-   Это верно, - согласился я. – Но с учетом того, что наземные службы были уничтожены, я вообще удивляюсь, как они без корректировки не сгорели в атмосфере, да еще попали на территорию Федерации.
-     Ну, да…- Борис задумался. – Но шарик то пуст. Поэтому вопрос, сколько их сюда прибыло, и где они?
       Я с трудом распахнул люк, который тоже весь был покрыт окалиной и с трудом двигался на петлях.
-     Сидений два. – заглянув внутрь, сообщил я. – Так что или один или, максимум…
      Фразу я не закончил. Со стороны леса раздались два выстрела. Я был прикрыт корпусом аппарата, но Борис и Вадим получили по пуле. Вадим вскрикнул и сполз, цепляясь за неверную железную опору, на землю. Борис же просто повалился кулем навзничь.
       Отработанные за время нашего пребывания на различных фронтирах навыки не позволили мне даже на мгновение впасть в панику, кинув  тело в сторону от посадочного модуля в небольшую ложбинку. Уходя перекатом от чертова модуля, который служил неплохим ориентиром для стреляющих, краем глаза мне удалось заметить небольшое движение в кустах, что располагались в паре десятков метров. Еще  перекатываясь по земле, я привел автомат в боевое состояние и опустошил рожок в направлении этих кустов. Не давая прячущимся опомниться, воткнул второй рожок и заново прочесал кусты, посылая очереди небольшим веером. Когда автомат выплюнул все пули второго магазина, я бросил АКСу на землю, отчего оружие зашипело, уткнувшись горячим стволом во влажный песок. В кусты следом отправилась пара «эфок» ( граната Ф-1 – прим.авт.). Я, тем временем, петляя зайцем, перебежал ближе к лесу и соответственно к неведомым врагам. Выдернув Стечкина из разгрузки, я прислушался. Со стороны модуля стонал Вадим. В направлении клятой засады только курилась после взрывов земля над небольшими воронками. Из иссеченных осколками и автоматными пулями кустов не исходило ни звука. Я, пригибаясь как можно ниже, стараясь прятаться за стволами деревьев, стал осторожно двигаться вперед. Мне показалось, что недалеко явственно кто – то тихо воет. Продолжая быть наготове, я пошел на этот новый звук. Через несколько мгновений мне представилась картина последствий моих действий по обстрелу вражеской позиции…
     Увидев пару тел,  лежащих на земле, я как-то не удивился, обнаружив на них обмундирование космонавтов. Что то такое мне и представлялось в воображении . Нашивки триколора на предплечьях ясно свидетельствовали о принадлежности экипажа к ВКС Федерации. Один из них был явно и безнадежно мертв, видимо, принял на себя большую часть  осколков гранат. Второй лежал на спине, на губах его пузырилась розовая пена. Увидев меня, он сделал попытку то ли подняться, то ли нащупать оружие. Результатом этого была только болезненная судорога, перекосившая его лицо
-   Не дергайся, парень! Отбегался уже…- устало сказал я ему.
    Глаза его удивленно округлились:
-   Ты русский? – с трудом произнес он и закашлялся. – Мы видели иностранную машину… Думали…
-  Ясно! Да, блин, Раша – Колобаша! – зло ругнулся я. – А то, что вся твоя бывшая страна на иномарках раньше ездила? Не подумал, вояка звездный!
      Космонавт попытался что – то ответить, но только задергался и вскоре затих. Вспомнив о друзьях, я резко рванул к модулю. Картина была безрадостной. Вадим держался рукой за грудь, пытаясь хоть как – то остановить кровотечение. Я вытащил пакет с бинтом, сорвал упаковку, наложил прямо комком его на рану, и прижал скользкой от крови рукой Вадима этот тампон к телу. Потом я осторожно перевернул Бориса на спину. Дыхание его было еле заметным, он был без сознания, дела его были плохи. Похоже, пуля угодила ему в позвоночник.
    Что я еще мог сделать для облегчения страданий друзей, я просто не знал. В вездеходе была аптечка, и вроде там были ампулы с сильным обезболивающим, чуть ли не с морфином. Ну хоть что то. Я побежал к машине, но через десяток метров, ботинок мой зацепился толи за торчащий корень, то ли за кочку, и я кубарем полетел на землю, рухнув в какую - то яму…

    Сознание вернулось ко мне через пару мгновений, головой я, Слава Богу, не приложился. Прямо перед глазами у меня были ступени, идущие немного вниз и упирающиеся в железную дверь. Несмотря на весь драматизм ситуации, меня сотряс  нервный смех. Видимо, выходило напряжение. Это была дверь в схрон Палыча! Но схрон подождет, перво - наперво нужно добраться до аптечки. Я попытался встать, и тут же острая боль пронзила мою лодыжку. Черт! Вывих, и довольно серьезный. Идти я не мог, если ползти до машины, как то попытаться забраться внутрь, доехать до модуля, потом умудриться выбраться наружу с аптечкой… Сколько на это уйдет времени, да и хватит ли сил… Похоже, все запасы нашего везения кончились в одночасье! В отчаянии я сел на ступеньку. Что-то впилось мне в тело через ткань джинсов. Да это же наш камень, из-за которого мы сюда и приперлись, на свою беду! Я сполз к двери, она оставалась не закрытой, как я ее тогда и оставил. Стараясь не ступать на поврежденную ногу, я переместился внутрь бункера. И что теперь? Как проверить оживет ли артефакт? А если оживет, то как он поможет всем нам… В кармане, где лежал камень, стало тепло. Неужели? Я вытащил камень. Он тускло светился, и свечение становилось все ярче, пока не стало нестерпимо белым в темноте схрона. Я закрыл глаза…

     Камень уже не светился, хотя какое-то остаточное тепло в нем еще чувствовалось. Голова у меня была пустой. Как-то вдруг все стало безразличным. Я не могу спасти друзей, я не могу даже облегчить их предсмертные муки, я ничего не могу. Могу, разве что только доставить их тела к месту строящегося хутора. А что дальше? Снова пустота в голове. Но как я заберу их тела, если я даже ходить не могу? Стараясь не нагружать поврежденную ногу, я помогая себе руками, медленно поднялся и занял вертикальное положение. Повинуясь какому то внутреннему чувству, я положил камень в углубление, откуда я в свое время забрал его с другими камнями, оружием и деньгами. Но, что это? Рука моя упирается в какое то препятствие. Что то появилось в нише за период моего отсутствия. Я ощупываю то, что находится в нише, это что-то поддается, скользит мне в руки, я вытаскиваю предмет на свет божий, вернее в луч света, падающего из открытой двери внутрь схрона. Да ведь это дипломат, в котором были тогда и камни, и валюта! Я что, его обратно положил что ли? Нет забрал, точно забрал вместе с содержимым и хранящимся отдельно Стечкиным. Ощупываю нишу и натыкаюсь на сверток. Когда я разворачиваю его, даже не удивляюсь, находя там пистолет. И совершенно спокойно, не обнаруживаю этот же пистолет при себе.
«  Так, так, спокойно!» - , говорю я себе.
    Что еще переменилось после моего появления внутри схрона? Осматриваю себя, на мне одежда, что была на момент моего появления впервые в этом месте. Так, понятно. Я снова в том же моменте времени, когда я вскрыл наследство Палыча. Еще ничего нет. Нет ядерной атаки, нет иновременья, друзья мои живы и находятся в своих домах. Я спокойно наступаю на вывихнутую ногу и никакой боли не чувствую! Выбегаю наружу. Естественно нет никакого спускаемого модуля поблизости, нет и лежащих около него тел, а вместо вездехода в отдалении вижу свое авто из прошлого. Так, осталось проверить еще одно, самое важное. Достаю мобильный, который лежит в кармане на обычном своем месте. Сеть, хоть и плохонькая, но есть. Набираю номер Вадима. Томительные гудки:
-   Да…- голос  какой то глухой, после паузы Вадим неуверенно спрашивает. – Это ты, Роб?
-   Я! – с облегчением выдыхаю я. – Буду у тебя через час – полтора!
-   Хорошо…- как-то безразлично соглашается он.
     Я кладу артефакт в мешочек, где хранятся бриллианты. Захлопываю кейс и кладу его на место. Готово – я делаю завещательный отказ. Надежно маскирую вход в схрон, заваливая его и землей, и хворостом. Придирчиво осматриваю со всех сторон. Вроде бы ничего не заметно. Будем надеяться, что никто не наткнется случайно на место, где среди обычных земных предметов хранится образец внеземной технологии или часть Вселенского разума! У меня еще будет на досуге время помыслить об этом. 

     Вадим находился, как обычно, на своем хуторе. Он не вышел, против обыкновения, меня встречать. Но дверь в дом была открыта. Нахожу его за столом в большой комнате, перед ним початая бутылка водки, да пачка сигарет. Сажусь напротив:
-   Что празднуем?
-    Страшно мне…Кажется, я схожу с ума!
-  Ты обо всех этих событиях, путешествиях во времени, ядерной войне, острове, австралийском бункере и прочем? -  спокойно спрашиваю я.
-    Так ты…В смысле... То есть… - совсем смешался Вадим.
-     Задери - ка рубаху! – прошу я его.
     Он смотрит на меня недоуменно, но задирает свою домашнюю, линялую рубашку. Я внимательно смотрю на правую сторону его груди, куда он поймал пулю наших космонавтов. Есть! Шрам выглядит уже достаточно зарубцевавшимся, но он есть!
-   Что это ? – жалобно спрашивает Вадим. – Последнее, что осталось у меня в памяти, это как мы стоим у этого проклятого цилиндра, а потом я оказываюсь здесь! Я решил, что все - крышку у меня сорвало!
-    След от пули… Ты ее словил, а последующие события у тебя убрали, как психотравмирующий фактор, чтобы ты действительно не свихнулся, когда очнешься дома! Подумал бы, что на том свете!
-    Кто убрал? Ах, да…- Вадим потащил из пачки новую сигарету, и как-то жалобно произнес. – Странно, я думал, что от курева помру…
-    Как мы теперь помрем, я уже не знаю, да и знать, наверняка, не буду! – я поведал Вадиму о последних событиях и судьбе артефакта.
-     То есть, теперь непонятно, случится все так же, или по-другому…- задумчиво сказал он.
-    Вполне возможно, что мы пойдем по кругу! Но, отсутствие артефакта, может и должно нарушить цепь причинно-следственных связей. По крайней мере, ты не можешь не радоваться, что от костлявой пока так легко отделался. Кроме того, если бы мы волей судеб Природы или Вселенной были бы приговорены цепочкой сегодняшних событий к кончине, то скажи мне, какого черта нужно было штопать твое тело и спасать тебе жизнь?
-    А ведь верно! – оживился Вадим. – Впереди, значит, как обычно, ее Величество Неизвестность…
     Завибрировал телефон в моем кармане. Я просто всеми фибрами души чувствовал, что это звонок Бориса, который должен был очнуться в своей Сербии. Я показал экран с его высветившимся именем Вадиму и мазнул пальцем по экрану, принимая вызов…

 

 







   
-