Разорванная занавеска тумана

    
 Переезды по  России. Мороз по коже. Груз необходимо растаможить, а главный бухгалтер очень красивая женщина. Крон-циркуль измеряет внутренний диаметр, а судовой кран установили на барбете. Прекрасен красивый рассвет над морем…

  Портофлот располагался  в уютном закутке на задворках  бакинской бухты совсем недалеко от  паромной переправы и базы технического обслуживания флота. Столовались  в портофлотовской бухте  буксиры различного назначения, большие и маленькие, нефтемусоросборщики различных модификаций и ещё какие-то  плавсредства . Совсем недалеко  шумела  паромная переправа «Баку-Красноводск» и сюда непрерывной горной рекой  днём и ночью  шел бесконечный поток  грузовых и пассажирских вагонов, огромных многотонных фур и легковых автомобилей, и всё это  движущее хозяйство исчезало в необъятном  чреве морских  железнодорожно-пассажирских паромов…

 Поликлиника морского пароходства находилась на шумном проспекте Нефтяников, который на перегонки с бульваром совершал стремительный марш-бросок вдоль берега моря. Ежегодная комиссия плавсостава порой превращалась для кого-то в драму, а для кого-то и в трагедию. Для людей, которые связали свою судьбу с морем, для которых жизнь и работа здесь , на берегу, казалась весьма печальной перспективой, но осознать это было им просто  невмоготу. И если для механиков , электромехаников, радистов просматривались ещё какие-то варианты, то для палубной команды, особенно для штурманского состава, подобных вариантов просто не было. Хорошо, если устроишься диспетчером пароходства,  в портофлот или трансфлот, а если нет – ищи работу морячок! Момент истины наступал возле кабинета председателя медицинской комиссии, когда коварное давление , где-то 140 на 90, порой ставило крест на судьбе моряка, здесь порой разыгрывались настоящие человеческие драмы. Для старых, с большим стажем капитанов и старших механиков, распоряжением начальника пароходства, самого в прошлом капитана, всегда делалось исключение, но для остальных подобных привилегий не было. Это уже потом, с наступлением нового времени, появились варианты, а тогда их просто быть не могло. Но он прекрасно знал, что пропахшие нефтью и морем причалы Чёрного города – это лучшее лекарство от всех болезней и недомоганий и  всегда стремился вернуться сюда, в этот особый мир беспокойного танкерного флота, с его короткими стоянками, ночными приходами и уходами в рейс, с погрузками и разгрузками под шум ветра и дождя.

 Через разорванную ветром занавеску тумана над заливом широко  улыбался новый день. Изогнутый форштевень, гружённого дизельным топливом танкера, как бегунок замка на кожаной куртке синеглазой красавицы расстёгивал мягкую волнующую поверхность моря. Ещё немного и солнце заиграет  бликами в моргающих спросонья глазах-иллюминаторов рубки, а наклонные , бегущие вверх, стальные трапы будут  звать  тебя с собой туда, где высокая стройная  мачта стальным копьём молниеотвода  вонзается прямо в небо…