1694. Хуторская чертовщина. Напрасные надежды

       Прохаживаясь вдоль железнодорожной станции в западном направлении, имел большое желание выкурить папиросу, если припомнить в точности, то со вчерашнего вечера он ничего не курил.
     Просить у прохожих одолжится папироской считал ниже своего достоинства, чтобы Злотазан Подколодный дошёл до такой низости, должно произойти что-то довольно трагическое, сопоставимое с протягиванием руки на паперти.
        Да он лучше свернет из падших листьев цигарку и выкурить её, давясь кашлем, но не станет цыганить у прохожих такой мелочи, как папироса или на крайний случай сигарету.
        Ладно бы не было своей наличности, она у него была, не густо, но вполне позволительно обзавестись своими папиросами.
        Оказавшись у прохода на перронную площадь, намереваясь зайти в пивную и купить пару пачек папирос для себя, тут же передумал, как бы ему не пришлось расплачиваться за колбасу, хлеб и вино, пройти в буфет и разориться, приобретя пачку папирос, ну уж нет, чтоб он этому жадному Арсену принёс дополнительную прибыль, такому не бывать.
     Только в ближайшей лавке или магазине он готов оставить свои деньги.
        Уцепившись за эту мысль, вдруг вспоминает одно интересное местечко, где много раз бывал с Песей, да и сам иной раз заглядывал.
       Правда запамятовал, был ли это Птицын или Щеглов, которому навешали лапши на уши на счёт тайной организации "Орла и перепёлки", вот кому он и предложит свой сервиз, а если не согласиться купить, то припугнёт, как содержателя конспиративной лавки.
        Как в таком разе не похвалить себя за сообразительность, припрёт он этого Щегла к стенке, если вздумает рыпнуться, напомнит ему и Марию Александровну со всеми произошедшими событиями, пообещав за отказ и поддержку узников сопротивления самого упечь в тюрьму.
        И вновь торговцу сервиза вернулось прекрасное настроение, как этот необычный летний день, где всё было наполнено деловой суетою.
        Пройдясь по давно нехоженым им улицам, отметив разимые перемены отдельных строений, прибыл к той самой лавке, найдя её на том же месте с некоторыми изменениями на фасаде.
       Вывески зазывали заглянуть в это торговое заведение, где могут купить много чего полезного для себя и своего домашнего хозяйства.
       Напустив на себя загадочной важности, поднялся по ступенькам и вошёл в открытые двери, желая увидеть за прилавком старого знакомого, которого ему и посоветовала сама Мария Александровна, родная сестра Назара Савича.
       Но к своему удивлению видит совершенно другого человека, по всем параметрам иного склада и наглого взгляда,  оценив на предмет того, что можно поиметь с этого зашедшего к нему покупателя.
        Уж если надумал корчить из себя важного клиента, то будь добр держать соответствующую марку, что и сделал обладатель сервиза невероятной красоты.
-Любезный, обратился он к лавочнику, где мне увидеть хозяина этого заведения?
-Так он перед тобой, чего желаете приобрести?
                ответил продавец за прилавком.
-Мне нужен тот, что раньше здесь торговал,
                продолжал настаивать Злотазан.
-В точности не могу вспомнить, какая его была фамилия, похоже как птичья, то ли Птицын, то ли Щеглов, мне бы его повидать.
-Мне частенько приходилось к нему обращаться, всегда выручал, никогда не отказывал.
-Может я тебе чем-то могу помочь, если это касаемо продаж и покупок.
-А от всякой политики стараюсь держаться в стороне.
-И что так?
-Чем тебе любезный нынешняя политика не пришлась по вкусу?
-А тем и не нравиться, что могут упечь в кутузку, как морально разложившегося элемента.
-Сказал по случайности чего ни будь не того, хотя об этом не имеешь ни малейшего отношения, а тебя как клопа привлекут к ногтю.
-Да что тут далеко ходить, бывший хозяин на этом и погорел, признали, что имел отношение к тайной организации, устроив в этой лавке место встречи контрреволюционным элементам,
                и как-то подозрительно взглянул на Злотазана и его заплечный мешок, возможно даже признав за одного из участников бывшего подполья.
-Голуба, не надо меня пронизывать своим пристальным взглядом, я не из тех и не из других, занимаюсь мелкими продажами особо ценных по своему мастерству и изготовлению сервизов.
-Если имеешь интерес взглянуть, то могу продемонстрировать.
-Вещицы уникальны по своей необычайной росписи, достойные ценителей изящного искусства.
            
      Не дожидаясь согласия лавочника, хитрец и проныра снимает с плеча  "сидор", ставит у своих ног, имея опасения, что по недосмотру мешок может свалиться с прилавка и нанести ему непоправимый урон.
         Торопливо развязывает узел, с невероятной аккуратностью вынимает тарелку с шестью чайными чашками, распрямляется и ставит на прилавок,  быстрым стремительным взглядом оценив заинтересованность лавочника, принимается не спеша и не торопясь снимать красный кумач.
        Отложив в сторону тряпицу, берёт завёрнутую в газету чашку, осторожно разворачивает и демонстрирует её не выпуская из своих рук. 
-Имею на продажу сервиз на шесть персон, как чайный, так и столовой.
-Также к чайным чашкам имеются блюдца и золотые ложечки.
-К столовым тарелкам, плоским и глубоким, имею в наличие также золотые ложки.
               А дальше, как по заученному тексту продолжал тараторить, расписывая во всевозможных красках и восхваляя свой товар, на что ушло не меньше получаса.
        Для убедительности своего качественного товара вынимает из мешка мелкую тарелку с блюдцами, развернув одну из них демонстрирует и расхваливает перед лавочником, по понятной причине проявляя интерес к этим необычайной красоты изделиям.
           Блюдечко во всей её красе ставиться на прилавок, в неё устанавливается чашка и вот он кульминационный момент, из внутреннего кармана вынимаются чайные ложечки, разворачиваются, берётся одна из них и кладётся в чашку, красота неописуемая, восхитительному изумлению подвержен лавочник и в тот момент, когда подошла пора заговорить о цене, не ко времени вошла женщина.
         Ну вот какой гад ей нужно было припереться именно сейчас, ну почему не четвертью часа позже, возникло неудержимое желание вытолкать её обратно на улицу, но подобные сделки делаются без всяких эмоций, ибо могут  повлиять на ситуацию возникшим скандалом с третьей стороной.
          Понятное дело, что она сюда заходит не впервые, весь её уверенный в своих манерах вид говорил о том, что она с этим лавочником давно знакома и повела себя нахально нагло.
       Увидев выставленную чашку из сервиза на прилавке и поразившись невероятной красотой, тут же проявила неудержимое любопытство и уже было протянула свою руку, как тут же её осёк Злотазан строгим предупреждением.
-Мамаша, попрошу не трогать чужих вещей. 
-Вещица довольно дорогая, случайно уронив можете нанести мне не поправимый урон.
-Смотреть можно, трогать нельзя.
- Серафим,
                обратилась она к продавцу,
-чего-то я у тебя раньше этого не видела.
-Ни как из под полы торгуешь?
-Мамаша, вы сюда пришли за чем-то или попросту почесать язык?
                с пренебрежением произнес обладатель сервиза.
-Если вздумали поболтать, то найдите себе на улице другого собеседника и не отвлекайте нас от предстоящей сделки.
-Прямо и слова сказать нельзя,
                ответила женщина,
-подумаешь отвлекла от важного дела, если так важно, так закрывайте двери и шушукайтесь на здоровье, сколько в вас влезет.
-А мне свечки понадобились.
-Серафим, парочку штук мне подай, тех что по толще, не знаю почему очень быстро сгорают.
-Раньше бывало купишь, зажжешь и она светит долго, даже удивительно, чего раньше в них добавляли.
-Свечки, как свечки, сам я их не делаю,
                ответил женщине Серафим,
-горят и светят, как им и положено.
           Заплатив за свечки женщина не торопилась уходить, её так и распирало узнать, сколько же стоит ныне такая красота.
         Не выдержав, ибо любопытство раздирало её нутро и где-то даже возникло желание, если не слишком дорого, то она эту чашку купит себе, возьми и спроси.
-И сколько же такая красота стоит?
           Женщина помешала, женщина и выручила, не надо далее ходить вокруг да около, а как бы невзначай сказать ей и посмотреть на реакцию лавочника.
-Мамаша, я не продаю каждую вещь по отдельности.
-Торгую весь сервиз на шесть персон, чайного и столовых сервизов, общей стоимостью в триста червонцев.
       Заметив, что рожа Серафима скисла сомнительной гримасой, поспешил объясниться.
-Имеется в виду мамаша, нашими советскими, а не царскими десятками.
-Сама же видишь, вещи восхитительной работы, такого сейчас не делают, утратили былые навыки.
-Какая тончайшая роспись с позолотой, сейчас тарелку покажу ахнешь от удивления,
              Злотазан это проделывал не для этой заинтересовавшейся женщины, а чтоб распалить аппетиты Серафима, по всей вероятности из поповской среды, по сложившимся обстоятельствам вынужденного приторговывать в этой лавке.

       Покопавшись в своём мешке, вынимает тарелку с аккуратностью завёрнутую в газету, с демонстративной неторопливостью разворачивая её, распаляя любопытство и интерес, как у женщины, так и у лавочника,  выставил на прилавок, расхваливая на все лады.
-Вы только гляньте на эту необыкновенную красоту росписи, оцените манеру письма искусного художника, взгляните на веточку с лимоном расположенную в центре, зелёные листочки будто живые, подуй ветерок и они зашелестят.
-И сам плод созревший до желтизны с лёгким золотым налётом, рука так и тянется к нему с неудержимым желание сорвать его.
-А каким замысловатым с позолотой рисунком обрамлена каёмка, не возможно уловить и остановить свой взгляд на ней.
       А подхватив снизу тарелку обеими руками с ловкостью фокусника-факира перевернув к верху дном, продемонстрировал клеймо, рассказал длительную и поучительную историю семейного клана Кузнецовых.
         Женщина впечаталась необычайной красотой, с неким сожалением произнеся.
-Будь у меня триста червонцев, отдала бы без всякого сожаления.
-Какая красота, глаз не оторвать.
-Верно мамаша говоришь,
                поддакнул ей прохиндей,
-ныне если что и делают на тех же национализированных фабриках и заводах, так больше похожую на карикатуру, нет тех мастеров, разбежались в поисках лучшей доли.
        Женщина ещё разок посмотрела на необычайной красоты посуду, тяжкого вздохнула и прошла на выход.

      Оставшись один на один, без всякого стеснения, а кого было стесняться вынужденному коммерсанту, продаёт своё, не ворованное, хотя как на это посмотреть и поднатужившись попробовать сделать соответствующий вывод.
-Так что скажешь Серафим, берёшь товар!
-У меня всё без обмана, прошу ровно столько, сколько стоит весь этот сервиз. 
            Лавочник вынув ложку из чайной чашки, повертел в своих руках и лукаво посмотрев, спросил.
-Говоришь, ложки золотые?
-Как есть золотые, можешь не сомневаться.
-Эка куда ты загнул, а говоришь, что у тебя всё без обмана, если ножиком по скребсти эту ложку, то под тонким слоем позолоты окажется обычное немецкое серебро.
-Вроде по весу особой разницы не заметно, но как не ряди свинью в сарафан, свинья останется свиньёю.
-Не может быть Серафим, неужели меня обманули? ведь уверяли, что они золотые,
                выпучив глаза и с притворством воскликнул Злотазан, не ожидая, что так быстро разоблачиться его обман.
-Эх я, дурья башка, поверил на слово.
-А вот взгляни на остальные, может только эта поддельная?
-А чего на них смотреть, они ни чем не отличаются от этой.
-Слишком тонка позолота, отчего и заметна зеленоватая бледность свойственная чистому золоту.
        Мастер аферных интриг заметно сник, это был полнейший провал, который не возможно было исправить и зачем он только назвал цену раньше положенного торга.
       Хотелось сделать как лучше, а всё вышло наоборот, конкретная цифра назначена, с ложками произошёл полнейший конфуз и теперь этот умник Серафим запросто зарубит цену пополам, а то и того меньше.
      Ну вот кто его тянул за язык, какой чёрт попутал, изначально вывернув на изнанку первоначальную задумку.
        Срочно следовало предпринять решительные меры, отвлечь разговором лавочника и попробовать направить торги в нужное для себя русло.
-Не знаешь ли любезный, на чём погорел бывший хозяин этой лавки?
-Вроде человек был тихий, уважительно относился к покупателям.
-Как-то пришлось у него обнову покупать, так он мне подобрал вещи согласно моему не богатырскому телосложению.
-Я ведь чего сюда заглянул, хотел ему предложить этот сервиз, а на часть вырученных денег сменить свой затасканный гардеробчик.
-Так чего с ним приключилось, что пришлось оставить эту лавку?
-В точности сказать не могу, только-то что услышал от других.
-Был у него при этой лавке ночной сторож.
-Случилось так, что вышла большая недостача, всё указывало на то, что это дело рук того  самого сторожа.
-Раз случилась пропажа, то и отвечать сторожу, но тот упёрся и ни в какую не признавал свою вину.
-Сморозил лапотник глупость обратился в милицию за помощью, да прогадал с большим убытком.
-Началось расследование, прижали этого нанятого сторожа, а он молчать не стал и выложил всё как есть.
-Рассказав, что в ту ночь в этой лавке ночевал агент тайной организации Павел Андреевич, вот он и прибрал к своим рукам всё, что сумел найти и обнаружить, унесся с собой не дождавшись утра.
-Не долго разбираясь, лавку определили осиным гнездом контрреволюции, хозяина взяли под арест, провели соответствующую беседу, выяснив все подробности о тайной организации и её агентах.
-Подлец и негодяй оказался этот Павел Андреевич, позарившись на чужое имущество.
         Хитреца и пройдоху не могло не зацепить такое откровение и он в свою защиту решил сказать оправдательную речь.
-Напраслину наговаривают на этого Павел Андреевича, мне приходилось с ним знаться и я тебе Серафим могу клятвенно заверить в его порядочности.
-Не мог он так подло поступить, его высоко моральное положение не позволило бы пойти на такую низость.
-Допускаю, что он ушёл ночью, почувствовав опасность и установленную слежку за ним, позабыв на ключ закрыть заднюю дверь.
-Не следует забывать о соседях, которые могли воспользоваться его оплошностью.
          Сам же Злотазан думал, хорошо что он не успел представиться, вот бы вышла невероятная со скандалом оказия, как бы о его присутствии в этой станице не доложили куда следует, приходиться ловко извернуться и отвести от себя всякое  подозрение.
-Мы всё с тобой тут болтаем Серафим, я до сей поры не имел чести представиться, Митрофан Акимович Злотиков, инженер землепользования по определению и обводнению засушливых районов.
-Вынужден по обстоятельствам коснувшихся меня лично, продать этот красивейший сервиз из желания сменить свой гардероб, ибо показаться в этих обносках перед вышестоящим начальством, выказать им своё неуважение.
-Ведь от того, в чём я появлюсь в кабинете высокого начальства зависит моя дальнейшая карьера.
            Вот именно Злотиков, а не Золотов, подумал Серафим о продавце сервиза, так и прёт от него обманом, понадеялся всучить золочённые ложки, как настоящие из золота.
         Хитрец и проныра не без удивления поглядывая на этого прожжённого лавочника, выдвинул своё предположение, как же тот легко сумел определиться с ложками, тут и дураку понятно, имелся у этого пройдохи большой опыт в обращении с золотом, так и смердит от него поповщиной, того и гляди, как бы келью не обустроил у себя в подсобке.
           А в слух произнёс, изобразив из себя наивного простака.
-Ну так как Серафим, приглянулся тебе мой товар?
-Если приглянулся, то давай решать, как нам выкрутиться из этого не удобного положения.
-Вот что хочу предложить, за свой сервиз я готов получить от тебя двести червонцев, плюс обновы с ног до головы.
-Что скажешь на этот счёт?
-А скажу я Митрофан тебе так, сервиз вполне хорош, тут я ничего дурного не скажу, только видишь ли, закралось у меня сомнение.
-Если на чистоту сказать, имею подозрение, что этот сервиз имеет за собой дурной след.
-Попробую объяснить, чтобы ты понял и сообразил о чём хочу тебе растолковать.
-Поди ты сюда не случайно заглянул, не зная, что бывший хозяин арестован и по всей вероятности сидит в кутузке.
-И вот когда сам же признался, что знаком с Павел Андреевичем, то у меня возникла догадка, что это он тебя сюда подослал, ведь его поиски оказались тщетны, как говорят ушёл в подполье.
-А мне не нужна участь бывшего хозяина, не имею желания попасть под подозрение, на меня и без этого косятся власти, положение обязывает придерживаться мирских правил.
-Странно ты рассуждаешь Серафим, если я знал лично Павла Андреевича, то по твоему выходит, я его сообщник?
-А если я знаком, к твоему сведению сказать, с комиссаром по особым важным поручениям, то получается, что я подослан от него, чтоб тебя с компрометировать?
-Ты же Серафим не пуганая ворона, чтобы бояться каждого куста, мне срочно понадобились деньги и я пришёл туда, где меня всегда выручали.
-Чего здесь подозрительного и не понятного, так и скажи, что тебе жалко денег и я пойму.
-На том и стоит торговля, чтоб подешевле купить и по дороже продать, в моём случае это исключение, ибо этот сервиз оставшееся наследство от моей драгоценной тётушки скоропостижно ушедшей в лучший мир.
-Приходиться испытывать перед нею стыд, обещался беречь этот сервиз, как семейное достояние.
-Но как видишь, обстоятельства сложились не в мою пользу, чтобы удержаться на плаву, приходиться идти на крайность.
-А знаешь что,
                оживившись произнёс хитрец,
-а давай так, я тебе оставляю этот сервиз на сохранение, а ты мне даёшь во временное пользование триста червонцев, как только я поправлю свои финансовые дела, прихожу к тебе, выплачиваю данную тобой сумму, плюс десять червонцев за услугу и расходимся, как давние хорошие друзья.
-Заманчивое предложение, ничего не скажешь,
                усмехнувшись произнёс лавочник,
-я тебе выдам триста червонцев и после этого тебя здесь только видели.
-Хочешь десять червонцев с рассрочкой на два месяца, не приходишь вовремя, я его распродаю по мере возможности, кому чего понравиться.
-Постыдился бы Серафим, неужели ты подумал, что я пал так низко, что соглашусь на эти кабальные условия?
-Да ни за что, не хочешь на мои условия и не надо, найду более достойного покупателя на свой товар,
           заворачивая обратно тарелки и чашки, Злотазан ожидал более достойного предложения, но его не последовало, очень жаль, что и здесь ему не удалось пристроить свой сервиз за достойную цену.

                19 - 20 октябрь 2026г.