Глава 7. Разные стороны решимости

Сродство с элементом — это не слияние с ним. Как практик элемента Воды может утонуть, так и практик элемента Огня может сгореть, если попадёт в достаточно жаркое пламя. Громадный огненный шар, возникший над головой Харайна, был жарким, очень жарким. Кроны окружающих деревьев тут же вспыхнули ярким пламенем, даже те, которых сам огненный шар не коснулся. Корни, оплетавшие ноги, мгновенно почернели и стали неподвижными, наполнявшая их духовная энергия Дерева развеялась под напором подавляющего её элемента. Но вырываться из них было поздно — золотая цепь уже замыкала кольцо на запястье Харайна.

Тот и не рассчитывал вырваться. Огненный шар, способный спалить всё в радиусе десятка шагов, оставив только круг из оплавленного камня, обрушился вниз.

Оба молодых практика дружно заорали от боли. Эту атаку полагалось запускать во врага, находящегося на расстоянии. Она была достаточно сильной, чтобы всерьёз обжечь самого Харайна. Ну аж уж практику на цвет ниже, даже окружённому защитной техникой Воды, оставалось только отскочить прочь или изжариться на месте.

Решимость и способность не щадить себя в бою — очень важны для воина. Но, как Арама и Кантос всю дорогу вбивали своим ученикам — совершенно недостаточны. Нельзя сказать, что Харайн сейчас допустил ошибку в расчёте. Катастрофическую ошибку он допустил гораздо раньше. В момент, когда ему удалось отбросить Наттара, разорвать дистанцию и закидать его техниками. Правильным решением тогда было бы отступить ещё дальше, глотнуть исцеляющих пилюль и затягивать бой, пока они не окажут своего действия. Рана в боку слишком сильно сковывала движения, мешала пользоваться главным козырем — скоростью. Просто Харайн, как и многие его предки из рода гуаев-соболей, был прирождённым бойцом. Природная свирепость соединилась с гордостью, мешавшей признать, что практик стадией ниже заставил его сражаться за свою жизнь. И вышло то, что вышло Ну а сейчас у него уже не оставалось хороших вариантов.

В тот момент, когда Укротительница Чудовищ обвилась вокруг его руки, его духовная энергия вдруг резко ослабела. Почти на целый цвет. С ней ослабело и тело. А вот мощь уже призванной техники осталась прежней. Правда ослаб контроль над ней. Огненный шар взорвался, стремительно расширяясь. Охватившее Наттара и Харайна пламя оказалось не таким сконцентрированным, как должно было быть. Даже в середине пекла они сохранили способность двигаться. В достаточной мере, чтобы обменяться ударами. Ударами безо всякого искусства или хитрости. Молодые практики ещё не развили в себе выдержку, позволявшую хладнокровно сражаться даже если с тебя содрана вся кожа. Хотя Наттар подошёл к этому чуть ближе — хоть годами он и уступал, но реальным боевым опытом превосходил.

Прямой меч Харайна разрубил Наттару плечо, вонзился в лопатку и застрял в теле. Удар Наттара в голову оказался куда страшнее. Он снёс бы полчерепа, если бы не спасительный амулет, который активировался при смертельном ударе, рассеял часть его силы, а остальное распределил по коже, сделав удар из рубящего дробящим. А всё же этот отправил Харайна в полёт, заставил покатиться по земле. Укротительница Чудовищ соскользнула с его запястья, когда Наттар едва не лишился чувств от жестокой раны. Харайн замер лишь шагах в тридцати. И уже не поднялся.

Наттар и сам едва не свалился без сознания. Наверняка свалился бы, если б не поспешно проглоченные пилюли. Даже с ними он упал на четвереньки, когда раскалённый камень, догорающие деревья и удушливый дым оказались позади. Выглядел он так, что краше в гроб кладут. От синего ученического халата, подаренного Арамой, остались лишь обрывки, местами пригоревшие к телу Хорошо хоть, большая часть кожи уцелела — спасибо Чешуе Морской Твари. Иначе даже исцеляющие пилюли могли бы не справиться. С трудом Наттар поднялся на колени, глухо застонал, выдёргивая застрявший в теле меч. Подумал: в конечном счёте, его спасло то, что в адском огне он лучше сохранил контроль. Нанёс удар с обеих рук по всем правилам. А противник лишь рубанул почти вслепую не подходящим для такого удара оружием.

Но всё же этот гуай, Харайн, показал себя смелым бойцом. Наттар полминуты сидел на пятках, пока пилюли убирали самые ужасные из ран. Затем доковылял до бессознательного противника, занёс меч над его головой — но передумал. Только сдёрнул с пальца пространственное кольцо. Поколебался — и вложил в закопченную ладонь пару исцеляющих пилюль попроще. Если придёт в себя — то не будет рисковать остаться изувеченным.

Если бы кто-то назвал Наттара свирепым, жестоким и тем более кровожадным, молодой гуай глубоко удивился бы. По его мнению, он просто платил ударом за удар, злом за зло, враждебностью за враждебность, как и положено практику. Харайну всё было уже уплачено сполна. В конце концов, он ведь напал на них не по своей жадности и порочности, а потому, что искренне считал их ужасными преступниками. И пощадил Люме, когда мог бы сразу нанести ей смертельный удар

Люме… тут только Наттар задумался, куда это она подевалась. Она ведь определённо помогла ему в решающий момент боя! Почему же сейчас не спешит лечить его раны? Она не может быть далеко.

Он поспешно огляделся — чуть не упав вновь. И обнаружил Люме в сотне шагов вдоль ущелья, привалившейся к стволу дерева. Смотрелась она весьма бледно. Тело её, особенно правую руку, оплетали золотистые корни, созданные её собственным волшебством — исцеляющая техника.

— Что с тобой?

Лиса покачала головой, её длинные уши чуть дёрнулись.

— Жить буду.

Лишь тут до Наттара дошло.

— Старшая, ты использовала её! Ту… ту технику!

За то время, которое они проторчали в норе, Люме культивировала в двух направлениях, о чём успела сказать. Во-первых, она развивала технику Лесного Повелителя, позволявшую ей управлять природными растениями. Именно потому сейчас она сумела применить её на большом расстоянии, застав Харайна врасплох. Передала энергию по корням деревьев, по ковру мха и травы, в тот момент, когда Наттар привлёк к себе всё внимание противника. Во-вторых, она работала над техникой, связанной с её гуайским даром, Красной Нитью Жизни. Во всяком случае, без волшебной связи, созданной этим даром, она была бы почти бесполезна, потребовала бы физического контакта, на который редко бывает время в бою.

Техника Кровавого Обмена позволяла мгновенно взять на себя чужую рану. Или передать собственную. Обмен был возможен лишь между практиками, равными по цветам. Применяющему её практику требовалось замереть неподвижно. И наконец, её применение через дистанционный духовный контакт требовало большого доверия к её обладателю. Который мог перевести на тебя собственную рану, не спрашивая разрешения. К счастью, Наттар безусловно доверял Люме. Иначе и кольцо с её волосом, служившее передатчиком для Красной Нити Жизни носить не стал бы. Нездоровое доверие, в определённом смысле. Вален, по крайней мере, знал, что она в него влюблена.

И вот сейчас до Наттара дошло, куда делись его переломы от пропущенного прямого удара.

— Да зачем ты так??! Я что, сам бы не выдержал??! Это мне положено за тебя шкуру портить!

Люме тяжко вздохнула. Поманила Наттара к себе левой рукой. Тот наклонился поближе. Честно говоря, ей хотелось влепить ему пощёчину, чтобы не глупил опять. Выдумал тоже! Если бы не разделение ранений на двоих, никогда бы упрямому мальчишке не выиграть боя с Харайном. При всём его таланте и боевом искусстве, при всей прочей поддержке от Люме, разница на цвет, это разница на цвет. И противник попался уж очень сильный, намного сильнее среднего практика внешнего единства.

Вот только на молодом гуае сейчас живого места не было. Ну как такого бить. Люме лишь притянула его к себе, не обращая внимания на гарь и сукровицу:

— Устраивайся на коленях. Времени нет лечить тебя Золотым Корнем отдельно. Кто знает, скоро ли появятся ещё охотники, — Люме обхватила Наттара почти материнским жестом, пока разрастающиеся корни быстро оплетали его тело. — И запомни раз навсегда. Мы найдём Валена вместе или погибнем вместе. Всё-таки, ты моему жениху за младшего брата. Думаешь брат, хотя бы и приёмный — не так важен, как невеста?

Люме не слишком верила в то, что говорила. Но как ей выживать дальше, если Наттар вдруг принесёт себя в жертву своему чрезмерно правильному пониманию долга?

Молодой гуай вздохнул, но возражать не стал. Люме подозревала, что слова отскочат от него как от стенки горох. И решила, что если останется в живых, то скажет потом пару ласковых его отцу с матерью. Воспитавшим сына, убеждённого, что хоть кому-то нужен лишь пока полезен.

Лечение Золотым Корнем и пилюлями заняло несколько минут. Новых преследователей за это время не появилось. Но едва Наттар и Люме достали летающие мечи, чтобы вскочить на них умчаться, как ощутили постороннее присутствие. Причём совсем рядом. Кто-то подобрался к ним ещё незаметнее Харайна!

— Уф. Кажется я успел вовремя.

*******

Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/557177). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!