Цена кристаллина. Глава 6

 
Выйдя после уроков за высокие кованые ворота академии, Делия воочию убедилась в правоте слов Натии. Картина, открывшаяся её глазам, была одновременно пугающей и душераздирающей. На главных улицах столицы действительно бродило несколько обезьянолюдей — первобытных, как их презрительно называли горожане. Они приставали к прохожим, неуклюже ломая витрины магазинов и опрокидывая уличные лотки.

Огромные, плечистые создания ростом под три метра, покрытые густой коричневой шерстью, напоминали гигантских обезьян, но при внимательном рассмотрении в их лицах проступали явные, пусть и искажённые эволюцией, человеческие черты: глубокие глаза, выражающие тревогу, и подвижные губы. Несмотря на известное миролюбие этого вида, люди шарахались от них, словно от прокажённых. Воздух наполнился криками, руганью и визгом испуганных женщин.

Многие старались обойти их стороной, брезгливо косясь. Некоторые, наиболее смелые или озлобленные горожане, пытались прогнать их палками, но, видя бесполезность своих усилий и огромную силу существ, лишь махнув рукой в бессилии, уходили прочь, бурча проклятия. Первобытные же настойчиво тянулись к людям, протягивая мохнатые лапы, словно пытаясь что-то объяснить, достучаться. Они хватали прохожих за рукава, что-то нечленораздельно мычали, издавая звуки, похожие на смесь рычания и человеческого лепета. Некоторые из них открывали незапертые двери лавок, забегали внутрь и начинали что-то вынюхивать, переворачивая товары.

Вдруг один из детёнышей — существо размером с десятилетнего ребёнка, но гораздо более мощное, — заметил Делию. Его большие глаза расширились, и он с радостным кличем схватил девушку за руку. Лапа была тёплой и удивительно сильной. Он попытался утащить её за собой, потянул в сторону какой-то аллеи. Делия сопротивлялась, стараясь аккуратно вырваться из цепкой хватки, чтобы не напугать малыша и не причинить ему боли резким движением.
— Ну вот, видишь? А их ещё больше стало, чем утром, — присвистнула Натия, наблюдая за происходящим с напряжением. — Сейчас стражники нагрянут, это уже перебор. Эй! А ну уходите отсюда! — Она топнула ногой и громко хлопнула в ладоши, пытаясь отвлечь внимание, но первобытные никак не отреагировали, поглощённые своим хаотичным поиском.
— Думаешь, стражники им навредят? — обеспокоенно спросила Делия, наконец сумев мягко вырвать свою руку из лапки детёныша. Малыш тут же нашёл новую «жертву», ухватив за подол дорогого платья одну из студенток, которая взвизгнула от испуга так пронзительно, что заглушила городской шум.
— По закону не должны применять силу без крайней необходимости, но кто их знает? — мрачно ответила Натия. — Это уже нарушение общественного порядка. А поскольку их недавно официально приравняли по уровню разумности к людям, отвечать придётся по всей строгости закона. Могут упечь в тюрьму или на рудники.
— Кошмар, бедные, — ужаснулась Делия, глядя на мечущихся существ. — А я так радовалась, когда их признали разумными! Думала, это шаг к свободе, к равноправию...
— Похоже, иногда лучше оставаться просто животным в глазах людей, — вздохнула Натия, глядя на здорового самца, который с сокрушительным грохотом ломал деревянный забор, пытаясь пробиться к чему-то внутри двора. — С животных спрос меньше.
— Животных бы убили на месте за такое, наверное, —  сказала Делия с горечью.
— Иногда тюрьма и рудники хуже смерти… — ответила Натия, и в её взгляде мелькнула жёсткость.
— Не знаю, Натия… — покачала головой Делия. Она не могла однозначно с ней согласиться, хоть и слышала страшные истории про тяжёлые условия на рудниках. Но оттуда хотя бы был шанс вернуться, выжить. А смерть — это конец.

В этот момент раздался новый крик, на этот раз полный ярости.
— Убери от меня свои мерзкие лапы, чудовище! — взвизгнула та самая девушка, которую схватил детёныш. Она грубо, со всей силы, пнула его ногой в бок.
Он вскрикнул от боли, но мёртвой хваткой вцепился в её платье, не желая отпускать. Делия и Натия подбежали ближе и увидели слёзы, застывшие в его глазах.
— Что ты делаешь? Прекрати его бить! — воскликнула Делия, возмущённая жестокостью девушки. — Он же совсем маленький!
Натия мгновенно оказалась рядом. Она ловко подхватила детёныша, одной рукой придерживая его, а другой осторожно, но настойчиво пытаясь разжать его цепкие пальчики, чтобы освободить платье жертвы.
— Тише, малыш, тише, всё хорошо, — шептала она ему.
— Плевать мне! — яростно выкрикнула девушка, пытаясь вытянуть платье. — Ему повезло, что мой парень задержался на работе. Иначе он прикончил бы его на месте. Кто вообще пускает эту мерзость в город? Я слышала, они заразу разносят. Может, даже сонную болезнь!
— Мерзость — это ты! — с вызовом бросила Натия, посмотрев на девушку. Её глаза сверкали гневом. — Да отцепись ты уже от этой дуры, малыш. Что ты хочешь сказать? Расскажи нам, что вы все здесь ищете?
Вдруг детёныш послушно разжал пальцы и серьёзно, с каким-то странным, почти осмысленным выражением, посмотрел ей прямо в глаза. Натия протянула руку и нежно погладила его по мохнатой голове, убирая спутанные пряди шерсти с лица.
Стоявшая рядом девушка скривилась ещё сильнее и, брезгливо отряхиваясь, поспешно удалилась, пробормотав что-то о «грязных дикарях».
— Мама, — вдруг произнёс детёныш очень отчётливо, почти как человек. — Где?
Делия и Натия изумлённо переглянулись.
— Поразительно, они же не умеют говорить по-нашему, кажется, — прошептала Делия не слишком уверенно.
— Я тоже так думала. Они обычно только мычат что-то, у них свой язык. Наверное, это у него случайно вышло, да, малыш? — Натия вновь ласково потрепала его по голове.
— Мама! — снова сказал он, уже громче и ещё чётче, и в этом звуке была такая тоска, что у Делии перехватило дыхание.
— Ты потерял маму? — мягко спросила Делия, склоняясь к нему на уровень глаз. — Она где-то рядом?
Вдруг детёныш резко дёрнулся. Его уши, скрытые в шерсти, навострились. Он заметил что-то в конце улицы, и его лицо исказилось ужасом. Мгновенно сорвавшись с места, он с невероятной для своего размера скоростью помчался в том направлении, издавая пронзительный вопль.
Девушки проследили за ним взглядом и остолбенели. Он нёсся прямо к группе стражников короля, прибывшей в город в усиленном составе. Над площадью, низко над крышами домов, парили несколько охранных серебристых планеров. Их сирены выли, разрезая воздух. Свет прожекторов выхватывал из тени фигурки первобытных.
— О нет, его схватят! Он же бежит прямо на них! — вскричала Делия и инстинктивно рванулась вперёд, чтобы попытаться предупредить малыша.
Но Натия удержала её за локоть, крепко сжав руку. Её лицо было бледным.
— Слишком поздно, Делия.
Действительно, стражники уже среагировали. Двое мужчин в форме перехватили бегущего детёныша на полпути. Несмотря на его сопротивление и крики, они легко, как котёнка, подняли его в воздух и затолкали в открытый люк одного из планеров, в специальную клетку на заднем сиденье, предназначенную для перевозки опасных преступников или… животных.
Командующий отрядом поднял руку, давая сигнал. Его голос, усиленный рупором, прогремел над площадью, заглушая вой сирен:
— Усилить охрану периметра! Всех первобытных немедленно вывести из города! В случае неповиновения — применять оглушающие разряды! Стрелять на поражение категорически запрещено!
Планеры начали медленно двигаться, увозя с собой группу захваченных существ. Детёныш бился в клетке, колотя мохнатыми кулаками по решётке и крича: «Мама! Мама!». Его голос тонул в рёве двигателей.
У Делии разрывалось сердце при виде этих несчастных созданий, изгоняемых из города, словно мусор. Несмотря на учинённый ими хаос и разрушения, она чувствовала только огромное сочувствие к ним, к существам, которые ничего не понимали в политике и законах людей. Мысль о малыше, которого увезли стражники, не давала ей покоя. Ей очень хотелось верить, что его просто вернут домой, в дикие земли, и он когда-нибудь найдёт свою маму. Она пыталась успокоить себя этой мыслью, но всё равно не могла унять слёзы, наворачивающиеся на глаза.