Пока ещё хочется...

Ехали мы как-то с одним хорошим приятелем в машинёшке, самой современной, какие бывают. Именно с приятелем, не с другом. Друзья, как правило, появляются в яркой юности, когда вместе съедено не меньше трёх пудов соли, пройдены всякие жизненные передряги и возникает то особое доверие, которое с годами уже трудно приобрести. Хотя и здесь бывают исключения. Но речь не об этом. Приятель мой – человек хороший, чуть постарше меня, и поговорить нам всегда есть о чём.
Ехали, рассуждали о том, о сём, о пятом и десятом. И как-то разговор зашёл, уже во второй раз, о Кабо-Верде. Я имел удовольствие посвящать общественность в свои размышления об этом небольшом островном государстве в Атлантике, которое почему-то занимает моё воображение. Мечтой всей жизни я бы это не назвал. Скорее, желание. Увидеть, пожить, присмотреться, разобраться, что там и как. Возможно, обнаружить нечто интересное, а возможно, убедиться, что воображение в очередной раз нарисовало картину привлекательнее действительности. Но ведь и это результат.
Пока, к сожалению, я нахожусь не в том ресурсном состоянии, когда можно позволить себе подобную разведывательную экспедицию. Нет необходимого профицита, чтобы просто взять билет, отправиться на острова, пожить там какое-то время, осмотреться без спешки и обязательств. А приятель мой человек состоявшийся и обеспеченный. Заслуженно всё это у него, не с неба упало. Не стану заглядывать в его кошелёк, но, насколько понимаю, поездка особых затруднений для него не представляет. Вот я и предложил:
– А давай махнём? Сделаем этакий рывок по бездорожью, так сказать. Посмотрим, что там за жизнь, что за люди. В конце концов, не всё же по привычному кругу ходить.
На что получил совершенно спокойный и, надо признать, вполне разумный ответ:
– А зачем? Мне и здесь хорошо. Всё устроено, всё налажено, всё есть. Мне ничего больше не хочется.
И ведь не поспоришь. Человек доволен жизнью. У него достаток, комфорт, привычное окружение. Зачем ему куда-то лететь, менять обстановку, испытывать неудобства? Мы переключились на другие темы, потом распрощались, но одна фраза продолжала крутиться у меня в голове: «Мне ничего больше не хочется». Особенно запомнилось спокойствие, с которым она была произнесена. Ни сожаления, ни сомнения. И меня это почему-то встревожило. Причём не за него, а за себя.
А когда, собственно, человек перестаёт жить? Не в медицинском, разумеется, смысле. Сердце работает, организм функционирует, человек ест, спит, смотрит телевизор (на хер бы его, лучше вообще никогда не смотреть), встречается со знакомыми, интересуется новостями. Всё нормально. Но если ему больше ничего не хочется, никуда не тянет, ничто особенно не занимает, неужели это и есть та самая жизненная гармония, к которой мы стремимся, старательно занимаясь бизнесом, чтобы в конце концов стать рантье?
Я не знаю. И меньше всего хотел бы кого-нибудь осуждать. Возможно, мой приятель гораздо мудрее меня. Он достиг состояния «дзен», когда окружающего вполне достаточно. Способность довольствоваться имеющимся тоже немалое человеческое достоинство. Не исключено, что именно мне этого качества и не хватает. Но я примерил его слова на себя и понял, что мне было бы неуютно в таком окончательном благополучии. Даже немного страшновато.
Мне почему-то кажется, что человек жив, пока ему чего-то хочется. Причём совершенно необязательно материального. Не новой машины, квартиры, часов или ещё какого-нибудь предмета, призванного убедить окружающих в твоей успешности. Речь о желании что-то узнать, увидеть, понять, попробовать. Любознательность, пожалуй, и есть одна из форм жажды жизни. Материальные желания имеют неприятное свойство удовлетворяться, после чего быстро теряют первоначальную привлекательность. А любопытство к жизни практически неисчерпаемо.
С возрастом, кстати, начинаешь своеобразно относиться ко времени. В молодости оно кажется неисчерпаемым ресурсом. Можно отложить поездку, разговор, встречу, книгу. Успеется. Потом обнаруживаешь, что некоторые вещи уже не успелись, а другие потеряли всякий смысл. И главное, запас времени никто пополнять не собирается. Сколько отпущено, столько и есть. Причём остаток нам предусмотрительно не сообщают.
Не спорю, покой необходим. Иногда чрезвычайно хочется, чтобы никто не трогал, ничего не требовал и вообще оставил в покое. Но я знаю и другую свою особенность: стоит некоторое время пожить в таком покое, как начинаю сам искать, чем бы его нарушить. Что-нибудь придумать, затеять, куда-нибудь сунуть нос. Иногда находя приключения на собственную жопу. И сколько раз уже давал себе слово, что хватит, пора успокоиться! Не получается. Видимо, ещё не всё мне от этой жизни нужно.
При этом я вовсе не призываю прыгать с парашютом, покорять горные вершины или отправляться в кругосветное плавание. Сам не испытываю особого желания совершать подобные подвиги. Можно заинтересоваться неизвестным писателем, освоить какое-нибудь занятие, отправиться в соседний город. Масштаб здесь значения не имеет. Важно, чтобы оставалось внутреннее «хочу». И даже если задуманное не удаётся осуществить, само наличие желания означает, что будущее для тебя ещё не закрыто.
Пока в нашей тушке теплится жизнь, хочется сохранять способность удивляться и интересоваться. Я намеренно говорю «в тушке», а не в теле. С возрастом начинаешь относиться к собственной материальной оболочке с некоторой иронией. Она изнашивается, капризничает, требует обслуживания, порой весьма дорогостоящего. И меня иногда откровенно раздражает, что в голове ещё столько всякого, а тушка уже диктует свои условия. Приходится договариваться, искать компромиссы. Но уступать ей во всём я пока не собираюсь.
А Кабо-Верде? Да никуда оно от меня не делось. Стоят себе острова посреди Атлантики, живут там люди, дуют ветры, плещется океан. Возможно, когда-нибудь я всё-таки туда доберусь. А возможно, и нет. Немного досадно, что сегодня это желание приходится откладывать по причинам совершенно прозаическим. Но гораздо досаднее было бы однажды обнаружить, что появились и деньги, и время, и возможность, а ехать уже никуда не хочется.
Вот что меня задело в том случайном разговоре. Не отказ приятеля от поездки и не его благополучная устроенность. А мысль о том, что однажды я и сам могу совершенно искренне произнести: «Мне больше ничего не хочется». И не почувствовать при этом никакой потери.
Хотелось бы до такого состояния не дожить. Хотя кто знает, может быть, и это тоже разновидность мудрости. Просто я её ещё не достиг, возможно...