Фиаско Макрона мировые амбиции

ФИАСКО МАКРОНА: МИРОВЫЕ АМБИЦИИ И ФРАНЦИЯ, КОТОРАЯ ТРЕБУЕТ ОТВЕТА

Александр Аит

Цфат, Израиль
20 октября 2026 года

Я почти тридцать лет живу в Израиле. На европейскую политику смотрю со стороны, но вопрос, который сегодня возникает у меня при чтении французской прессы, понятен человеку в любой стране.
Как можно так уверенно говорить о будущем Европы и одновременно довести отношения с собственным обществом до состояния, когда каждое новое обращение президента встречают вопросом: а что изменится для нас?
Французу не обязательно быть противником Украины, чтобы требовать нормальной школы для своего ребёнка. Ему не нужно разбираться в ближневосточной дипломатии, чтобы беспокоиться о расходах семьи. И он не обязан сначала принять все внешнеполитические доводы президента, чтобы заслужить внимание к своей жизни.
Именно с этого я предлагаю смотреть на нынешнее положение Эмманюэля Макрона.
Не через злорадство по поводу чужих беспорядков. Не через удобную мысль, будто во всех бедах Франции виноваты украинцы. А через ответственность человека, который занимает высший государственный пост и должен отвечать за соотношение своих обещаний, возможностей и результатов.
1. Что французская пресса называет провалом
Если читать только одну газету, легко принять её угол зрения за всю картину. Но материалы разных французских редакций показывают более сложную и потому более неприятную для власти ситуацию.
Le Monde рассматривает политическую слабость президентского ответа и передачу поиска выхода из кризиса премьеру Себастьену Лекорню. Речь идёт не об исчезновении государства, а о затруднениях власти, которая должна предложить обществу убедительное решение. Le Monde, 20 октября
В открытых заголовках и анонсах Le Figaro преобладают вопросы государственного авторитета, защиты городов и ответственности за недостаточную готовность к насилию. Lib;ration выносит тему «Анатомии фиаско», уделяя внимание полицейской тактике и различию между мирным протестом и погромами. Для этого сравнения использованы доступные анонсы выпусков, не полные закрытые статьи. Le Figaro, 20 октября, Lib;ration, 19 октября
Это не согласованная атака с одной политической стороны. Претензии различаются. Одни требуют лучше защищать улицы, другие требуют иначе обращаться с протестующими.
Но для Макрона проблема как раз в том, что недовольство невозможно объяснить исключительно привычной враждебностью одного лагеря. Вопрос об эффективности власти возникает у людей с разными убеждениями.
2. Нельзя спрятать социальный вопрос за дымом
По сообщению AP, демонстрации 17 октября против дороговизны и условий обучения собрали около 550 тысяч человек по оценке властей и 800 тысяч по оценке организаторов. После беспорядков сообщалось как минимум о 2400 задержанных. Это оценки конкретного момента, не окончательный судебный итог. AP
Здесь необходимо провести границу, которую политическая полемика постоянно пытается стереть.
Человек, пришедший требовать достойных условий обучения, и человек, поджигающий магазин, не становятся одним лицом только потому, что оказались в одном городе. Мирная демонстрация не оправдывает погром. Погром не отменяет мирного требования.
У разбитого магазина есть владелец. У полицейского есть семья. У школьника есть будущее, которое не должно сводиться к столкновению с оцеплением.
Серьёзная власть обязана удерживать всё это в поле зрения одновременно. Обеспечить безопасность и услышать жалобы. Наказать за доказанное преступление и не назначать виновным целое поколение.
Если же после каждого взрыва недовольства разговор заканчивается только числом задержанных, первоначальная проблема остаётся на месте. Можно очистить площадь, не ответив ни на один вопрос тех, кто на неё пришёл.
3. Признать ошибки легче, чем восстановить доверие
20 октября Reuters сообщило о признании правительством недостатков подготовки к беспорядкам, включая ошибки в оценке угроз и слишком неподвижное размещение полицейских сил. Власти объявили о масштабном усилении безопасности перед следующими выступлениями, в том числе с использованием военных средств в помощь полиции. Локальные ограничения не следует путать с уже введённым чрезвычайным положением по всей стране. Reuters
Признание ошибок необходимо. Но само по себе оно ничего не исправляет.
Когда восстановлен порядок, начинается более трудная часть работы. Нужно объяснить, что изменится, в какие сроки и кто отвечает за исполнение. Иначе государство оказывается способно лишь возвращаться к исходной точке перед следующим кризисом.
Полицейская операция может остановить разрушение. Она не может заменить согласие общества с тем, как им управляют. Требовать от полиции решения политических и социальных проблем означает возлагать на неё задачу, для которой она не предназначена.
4. Школа является частью безопасности страны
Было бы неправдой утверждать, что правительство совсем ничего не замечало. Ещё 7 октября оно объявило пять направлений работы с проблемами лицеев: замещение отсутствующих учителей, состояние зданий, расписания, прозрачность Parcoursup и участие учащихся в решениях. Здания лицеев относятся к компетенции регионов, поэтому ответственность распределена между уровнями власти. Правительство Франции
Однако граждане живут не внутри перечня направлений.
Для семьи результатом является состоявшийся урок. Для учащегося важны понятные правила и возможность нормально учиться. Объявление комиссии или программы может быть началом работы, но не её завершением.
Мне представляется ошибочной сама привычка отделять подобные вопросы от больших разговоров о национальной безопасности.
Образование определяет, какими специалистами станут сегодняшние дети. Доверие к государственным учреждениям влияет на способность страны переживать кризисы. Человек, который считает себя услышанным, иначе воспринимает необходимые ограничения, чем человек, которому годами предлагают только терпеть.
Поэтому разговор о школе не является мелкой бытовой помехой для большой политики. Это один из её главных экзаменов.
5. Помощь Украине: вопрос, от которого нельзя отмахнуться
Французский гражданин вправе спросить, сколько стоит поддержка Киева, из каких источников она финансируется, какие цели преследует и где предел обязательств.
Это нормальные вопросы налогоплательщика. Сам факт их появления не делает человека ни врагом Европы, ни сторонником войны.
Но отвечать на них следует честно, без удобной путаницы.
Le Monde, опираясь на данные Кильского института за февраль 2022 по июнь 2026 года, приводила оценку 26,2 миллиарда евро: 7,9 миллиарда двусторонней помощи и 18,3 миллиарда расчётной французской доли европейской. Это опубликованная в сентябре накопленная оценка, а не годовой платёж из бюджета французских школ. Le Monde, Les D;codeurs
TF1 Info отдельно разбирает сложность подсчёта: оценённая стоимость поддержки не тождественна сумме свободных бюджетных денег, которые можно немедленно перенаправить на другие цели. Разбор TF1 Info
Нельзя складывать европейские суммы и французскую долю этих же сумм повторно. Нельзя представлять кредит как безвозвратный подарок. Нельзя называть обещанное уже доставленным.
В совместном заявлении от 14 июля 2026 года, например, говорится о заказе первых 16 Rafale и предполагаемом обращении к европейскому кредитному механизму для финансирования. Это не означает, что шестнадцать самолётов уже подарены французским бюджетом и переданы Украине. Совместное заявление
Если критика власти держится на неверной арифметике, власть получает слишком простой способ уйти от разговора: опровергнуть цифру и объявить опровергнутой всю претензию.
Я предпочитаю поставить вопрос так, чтобы от него нельзя было избавиться одной технической поправкой.
6. Дело не только в деньгах
Даже если доказать, что конкретный международный расход относительно невелик, вопрос о приоритетах останется.
У государства ограничены не только деньги. Ограничены внимание руководства, управленческие возможности и способность добиваться исполнения решений. И гражданин судит не только о суммах, но и о том, насколько настойчиво власть занимается его проблемой.
Когда речь идёт о международных обязательствах, обществу необходимо объяснять стратегические цели. Когда речь идёт о школе, от общества нельзя требовать удовлетвориться бесконечным обещанием вернуться к теме позднее.
При этом прекращение поддержки Киева само по себе не гарантировало бы ни появления учителей, ни ремонта зданий. Для этого нужны отдельные решения, подготовленные специалисты и работающие учреждения.
Поэтому моя претензия к Макрону не сводится к лозунгу «забрать у Украины и раздать французам». Она касается способности государства выполнять разные обязанности без превращения одной из них в оправдание неудач в другой.
7. Аргумент президента тоже нужно назвать
Макрон объясняет поддержку Украины безопасностью Франции и Европы. Эта позиция была вновь изложена на встрече с руководителями партий 18 сентября. Елисейский дворец
Сторонники такого подхода считают, что отказ от поддержки может принести более тяжёлые последствия. Критики вправе сомневаться в выбранных средствах, цене и рисках эскалации.
Честный спор требует обсуждать обе стороны риска, а не объявлять собственный прогноз единственно возможным будущим.
Но даже самый убедительный внешнеполитический довод не освобождает президента от необходимости отвечать за происходящее внутри страны. Если государство защищает будущее Европы, француз имеет право спросить, какое место в этом будущем отведено ему самому.
Особенно когда от него требуют согласия на новые обязательства, а уверенности в завтрашнем дне у него не прибавляется.
8. Макрон в Заливе: дипломатия или бегство?
Поездка в страны Персидского залива действительно происходит на фоне внутреннего кризиса. Le Monde связывает турне 19–21 октября в том числе с обеспечением энергетических поставок. На момент подготовки статьи поездка ещё не завершена. Le Monde о турне
Поэтому слово «прячется» может быть сатирой, но не установленным объяснением его мотивов.
Переговоры об энергоснабжении способны иметь прямое отношение к жизни французских семей. Было бы нелепо требовать от президента отказаться от внешней политики только потому, что дома возникли трудности.
Однако есть и другая сторона. В период утраченного доверия зарубежная поездка становится испытанием способности президента объяснять свои действия.
Куда он едет, чего добивается, какие результаты можно проверить? Кто отвечает за внутренний кризис в это время? Почему именно такой порядок действий отвечает интересам граждан?
Дипломатические фотографии не отвечают на эти вопросы. Не отвечает на них и само слово «стратегия».
Если поездка приносит результат, его нужно показать. Если результат пока неизвестен, не следует выдавать протокольный приём за политическую победу.
9. Не всякое недовольство является одним и тем же протестом
Материал LCP о критике министра внутренних дел показывает, насколько различаются претензии оппозиции. Обвинения в чрезмерной жёсткости и обвинения в недостаточной защите городов могут звучать одновременно, но это не одна программа действий. LCP
Поэтому опасно говорить от имени «всех французов». Франция не является единой толпой с одной мыслью.
Одни требуют социальных изменений, другие усиления порядка. Некоторые поддерживают помощь Украине, но недовольны внутренней политикой. Другие оспаривают и внешнеполитический курс.
Задача президента состоит не в том, чтобы найти удобное название для недовольных. Ему нужно работать с обществом, в котором существуют разные интересы, не объявляя саму эту сложность помехой управлению.
Критиковать Макрона следует именно за результаты такой работы. Не за то, что во Франции есть политический спор, а за неспособность предложить убедительный путь через него.
10. Доверие было ослаблено ещё до беспорядков
По опубликованному 19 октября опросу IFOP-Endrix для l’Opinion, деятельностью Макрона удовлетворены 17 процентов опрошенных, а 56 процентов очень недовольны. Опрос 1951 взрослого проводился 7–16 октября, то есть до столкновений 17-го. IFOP
Это важно: нельзя объяснить всё раздражение общества исключительно последними сценами насилия.
Непопулярность не отменяет законных полномочий. Она также не доказывает, что любое решение президента ошибочно. Иногда необходимое решение действительно бывает непопулярным.
Но низкое доверие означает, что власти становится труднее объяснять даже разумные шаги. Каждая новая просьба подождать воспринимается как ещё одна отсрочка. Каждое обещание требует доказательств, которых раньше могли бы не потребовать.
В этом состоянии недостаточно говорить увереннее. Нужно выполнять то, что уже сказано.
11. Где начинается настоящее политическое фиаско
Для меня фиаско Макрона заключается не в самом факте внешней помощи, не в одном визите и даже не в одном провале обеспечения порядка.
Оно возникает там, где президентские амбиции перестают сопровождаться убедительным ответом на простые вопросы граждан.
Что изменится в нашей школе? Почему прошлое решение не сработало? Кто отвечает за ошибку? Как будет измерен результат нового обещания? Какие обязательства государство действительно может выполнить?
Я не считаю подобные вопросы мелкими по сравнению с мировой политикой. Именно из них складывается отношение человека к собственной стране.
Государственная состоятельность проверяется не только тем, как президента встречают за рубежом. Она проверяется тем, насколько надёжными оказываются учреждения для человека, у которого нет ни доступа к министрам, ни возможности лично объяснить свою проблему перед телекамерой.
12. Ответственность начинается дома
Мне не хочется видеть Францию в огне. В разрушенном городе нет ничего праздничного. Чужой кризис не становится справедливостью только потому, что нам не нравится политика его руководителя.
Но происходящее даёт основание для жёсткого вопроса к Макрону.
Почему президент, способный подробно объяснять международную ответственность, не сумел убедить столь значительную часть собственного общества, что его повседневные нужды имеют сопоставимое значение?
Украинцы не должны становиться виновниками французских проблем. Французы не должны становиться статистами в международной роли своего президента.
Помощь другим странам можно защищать, оспаривать и пересматривать. Её цену необходимо обсуждать. Но ни один из этих споров не отменяет главного обязательства власти: видеть людей, за которых она отвечает.
Именно этого я требую от политиков, где бы они ни находились.
Не обещать заботу о человечестве вместо работы для конкретного человека. Не прятать неисполненное внутреннее обязательство за важностью внешней задачи. Не считать граждан достаточно взрослыми для налогов и жертв, но недостаточно взрослыми для вопросов.
Франция вправе участвовать в судьбе Европы. Французы вправе требовать участия собственного президента в их судьбе.
И если второе годами уступает первому, разговор о фиаско становится не оскорблением, а вопросом политической ответственности.