Сколиоз 3

3. День № -1 (окончание)
В дверь негромко постучали, и мама, бросив взгляд на лежавшую Женю, показала жестом, чтобы та поднялась. Женя нехотя отложила мобильник и села, свесив босые ноги.
— Заходите, — мама пригласила в палату незнакомца.
Он был высокий, красивый, как кинозвезда — на нём даже медицинский костюм смотрелся стильно. Через плечо на длинном ремешке была переброшена барсетка. А фонендоскоп на шее выглядел как модный аксессуар. Впечатление немного портила смешная цветастая шапочка.
— Добрый вечер, — белозубо и чересчур широко улыбнулся он. Взял без спроса стул, поставил его рядом с Жениной кроватью. Сел, закинув ногу на ногу, демонстрируя продуманный до самых мелочей образ: бирюзовые носки в тон светло-салатовому костюму.
— Здрась-те, — кивнула Женя и почувствовала, что щекам стало горячо. Как вести себя с такими красавцами, она не имела понятия.
— Я ваш анестезиолог, — представился он.
«Ваш?» — Женя совсем ошалела. — Хотя, может, он, как мама, тоже любит всех валить в одну кучу?»
Но красавец в шапочке обращался именно к ней.
— На что жалуетесь, Евгения?
Женя смущённо повела плечом.
— А как настроение?
— Нормально, — почему-то прохрипела она.
— Анализы у вас тоже нормальные, — сказал он так буднично, что чары в тот же миг рассеялись. Перед Женей сидел самый обыкновенный врач, который видел в ней исключительно гемоглобин, СОЭ и прочие показатели. К тому же барсетка оказалась портативным тонометром. Анестезиолог быстро обернул манжету вокруг Жениной руки, нажал на кнопку, и прибор зажужжал назойливой мухой, нагнетая воздух.
— И давление нормальное, — сказал он, снимая манжету. А потом записал показания в блокнот, который вместе с красивой авторучкой — таких Женя ни разу не видела — достал из той же сумки
Когда доктор, положив указательный и средний пальцы ей на запястье, считал пульс, Женя увидела, какие у него невозможно ухоженные ногти, и невольно поджала пальцы не только на руках, но и на ногах.
— Откройте рот как можно шире, — вежливо продолжил он пытку, и Женю от этой идиотской просьбы бросило в жар. Вкус, а хуже того, запах маминых котлет всё ещё напоминал о себе. Она провела языком по зубам, выдохнула и широко раскрыла рот. Но мучителю было мало её унижения — он еще посветил ей в горло телефонным фонариком и, обернувшись к маме, спросил:
— Верхнюю шестёрку когда пломбировали?
— Год назад, — ответила та.
Он ещё что-то черкнул в блокнот, а потом разговаривал только с мамой: расспрашивал про аллергию на препараты, когда последний раз Женя болела, не было ли осложнений…
Женя не слушала, только смотрела на бирюзовый носок доктора, выглядывающий из-под задравшейся штанины.
— Какой приятный врач, — сказала мама, как только за ним закрылась дверь.
— Ага, — Женя скривила рот в язвительной усмешке. — Одна шапочка чего стоит!
— Ну шапочка, — мама пожала плечами. — Наверное, сейчас у них форма такая.
— «Ах, смотрите, какой я красивый и добрый! А какие у меня ухоженные ногти!»  — не унималась Женя.  — Ты, мама, вообще в людях не разбираешься! У тебя все милые и приятные! А им на нас наплевать. Их только деньги интересуют.
— Зачем ты так?! — голос мамы дрогнул. — Рабочий день этого врача уже полтора часа как закончился. Он заходил несколько раз, ждал, когда ты проснёшься. А ты говоришь — наплевать.
— Так разбудила бы, — буркнула Женя.
— Он не позволил. Сказал, что тебе нужно выспаться.
Женя промолчала. А мама продолжила:
— Вот ты про деньги говоришь. Ну да, они всем нужны, и их всегда не хватает. Но…
— …не всё измеряется деньгами, правильно?! — повторила Женя мамину любимую присказку.
— Да. Именно так, — вспыхнула мама.
— А почему тогда мы… вы с папой, — исправилась Женя, — целый год собирали деньги на эту операцию?! Ну сделали бы твои любимые врачи доброе дело — прооперировали бы бесплатно!
— А ты думаешь, почему мы с этой инвалидностью носились? Потому что только с этой несчастной бумажкой мы могли претендовать на квоту.
Женя дёрнула плечами.
— За операцию Константин Георгиевич не возьмет ни копейки, — продолжила мама.
— Ага, святой человек, — хмыкнула Женя.
— Может, и не святой, — сказала мама, — но человек. Честный и порядочный.
Женя закатила глаза.
— Ты сама себя слышишь? Вы целый год с папой вкалывали на этой идиотской ферме, заработали денег на целую машину, собираетесь отдать их КГ, и ты ещё говоришь, что он сделает операцию бесплатно?!
— Да, — твёрдо ответила мама. — Столько стоит дистрактор, который поставят тебе на позвоночник.
Женя даже присвистнула.
— Получается, что я буду типа миллионерша?!
— Типа да, — мама не смогла сдержать улыбку. — Невеста с приданым!
Женя покатилась со смеху.
В эту минуту дверь палаты отворилась, и вошла медсестра — не Мери, которую Женя уже знала, а другая — немолодая, лет пятидесяти.
— Какие вы молодцы, — без предисловий начала непрошеная гостья, — завтра операция, а вы смеётесь. Так и надо. А то вот недавно была у нас одна пациентка. Девочка примерно твоего возраста. Всей роднёй набились к ней в палату, рыдали, как на похоронах. Не то что вы.
— А мы тоже на похоронах, — оборвала её Женя. — Только они у нас весёлые. Смех сквозь слёзы — слышали?
Женщина осеклась и сказала сухо:
— Я ваша дежурная медсестра. Если что понадобится, можете вызвать меня вот этой кнопкой. — Она показала на звонок, закреплённый на изголовье Жениной кровати, и вышла.
— Жень, ну зачем? — покачала головой мама. — Она же не сказала ничего плохого.
— Не знаю, мам, — всхлипнула Женя. — Всё, как в кривом зеркале.