Газета

Сценарий к/ м фильма

Надя идет с Димой по улице, озирается, ежится.
- Раньше газет как-то больше было, их читали люди на улицах, были стенды с газетами. Сейчас их почти нет.
Дима поясняет очевидное.
- Все ушло в электронику.
- Я даже не про газеты, я про носитель. Люди знали, что есть, например, бумага  и значит на ней можно что-то прочесть. Сейчас люди, если и читают, у них нет ничего, что предшествует чтению.
Дима недоумевает.
- А зачем что-то, что может предшествовать чтению? И почему ты говоришь только о газетах, книги тоже меньше читают в бумаге.
Наде нравится размышлять.
- Я о сиюминутном. Книги это не сиюминутное, у книг все по-другому. Там бумага, как раз носитель памяти о знаках, их собиратель. Газеты это не так.
Дима насмешлив.
- Ты скучаешь о газетах?
Надя строго вздыхает.
- Я о некотором избытке, который подталкивал людей к поиску точности. Газеты  - ведь это необязательно. Но они были и люди считали, что это неспроста. Это их влекло к чтению иначе, чем к чтению книг, менее целенаправленно. Я о сиюминууууутности. Я о механике чтения, о бескорыстии.
Дима настойчив.
- Но газеты тоже…если они не вызывают доверия, их не буду читать. И останется только бумага.
- Ты о том, что газеты могут врать больше, чем книги.
- Неприменно! 
Надя осторожна.
- Книги тоже могут врать.
Дима охотно уточняет.
- Тут дело опять в сиюминутности. Ложь более сиюминутна потому, что ложь – не основательна. Выгода сиюминутна. Как раз книга более бескорыстна.
Надя возмущена.
- Основательность! Именно основательность!
- Что основательность?
- Именно основательность и создает безразличие. А безразличие создает ложь. Верность не сиюминутности, а основательности создает ложь.
Дима вкрадчив.
- А как сиюминутность может не лгать?
- Сиюминутность ощутима. Ее можно потрогать. Что можно потрогать, то хочет продлиться. Что хочет продлиться – не заинтересованно во лжи.
Дима прикрывает глаза.
- Почти стихи. Сиюминутность не устойчива, на нее нельзя опереться. Ложь – поверхностна
Надя упрямится.
- Что поверхностно – то всегда будет. Значит оно устойчиво, значит оно заинтересованно в правде. А основательность может и пропасть. Одна основательность, другая основательность. Поверхностное не может быть сначала одним, потом другим.
Дима чувствует неуверенность.
- А мне кажется это основательность не может быть сначала одной, потом другой. Одна основательность похожа на другую, это принципы. А поверхностное разнолико.
Надя говорит уже назидательно.
- Одинаковая основательность это то, что топит людей. Ложь, например, тоже одинакова потому, что не подлинна.
Дима встревает.
- Ты же говорила, что как раз поверхностное одинакова.
Надя азартна.
- Поверхность не знает о своей одинаковости. Это….как дети. Они похожи и не знают об этом.
Дима торопится.
- Дети абсолютно не связаны с друг другом. Они не могут быть правдой
- Но они хотят быть похожими на книгу! Каждый – на какую-нибудь!
Дима озадачен.
- А как выглядит книга?
Надя останавливается перед пустым стендом для газет, показывает на него.
- Вот, это газета читает книгу.
Дима теряется, суетится, раскрывает свою сумку.
- Смотри.
Надя заглядывает в сумку – там печатный шрифт. Надя потрясена и тут же раскрывает свою сумку.
- Смотри
Дима тоже заглядывает в ее сумку,  там – разнообразное нижнее женское белье. Надя поднимает голову.
- Что это?
Надя смотрит на внезапно почерневший стенд для газет. Дима объявляет.
-  Это книга читает газету! 
Надя вращает головой,  вглядывается вдаль.
-  Там нет газеты – там тоже книга.
Дима торжественен.
- Смотри!
Дима  распахивает  свою рубаху – там что-то напечатано. Надя восторженно читает.