Зачем, Пьеро, тебе наряд весёлый?
В этой пестроте сквозило что-то неуместное, будто он пытался фактурой и цветом подменить суть, выдать внешнюю оболочку за внутреннее содержание.
В его облике проглядывало нарочитое щегольство. Он предстал перед всеми в образе Пьеро и был похож на бесполого алконоста не принадлежащего ни одному миру.
По всей видимости он стал заложником собственных эмоций и какой-то непонятной формулы, которую сам себе придумал: ему нужно было безостановочно мчаться вперёд, раскручивая вихрь чувств, устремляясь всё выше — словно прокладывая путь по межзвёздным лоциям, уходя в необозримую даль.
В этом порыве тоже было своё щегольство — в показной дерзости, в желании поразить размахом полёта, будто сама грандиозность маршрута должна была затмить отсутствие цели.
А между тем, морская гладь тихо и спокойно отпускала в вечность того, кто по своей природе был создан для земной жизни, а вовсе не для бесконечного полёта.
Ведь дорога, уходящая спиралью в млечную бесконечность, была предназначена лишь для одного из них...
(Образное, ассоциативное...)
Вдруг нарядился непристойно пёстро,
фактуру* выдавая за нутро.
И этаким бесполым алконостом
предстал прилюдно в образе Пьеро.
Раб апофегмы**, собственных эмоций,
готовый неустанно вихрем гнать
по возрастающей межзвёздных лоций
в необозримость... А морская гладь
уже спокойно отпускает в вечность
того, кто создан для шести земных.
Дорога в никуда спирально-млечна
для одного из нас, не для двоих.
Иллюстрация из сети
*С точки зрения композиции и фактура, и текстура — это всего лишь графическое наполнение пятна.
** Апофегма - краткое остроумное и нравоучительное изречен
https://stihi.ru/2024/06/12/3602
Свидетельство о публикации №226102002047