Цена кристаллина. Глава 3

Неделя пронеслась вихрем, оставив после себя ворох сомнений, надежд, страхов и бессонных ночей. Делия лихорадочно складывала в старую дорожную сумку учебные принадлежности: кисти разных размеров, баночки с пигментами, палитру и несколько чистых холстов. Руки её слегка дрожали, когда она в третий раз проверяла содержимое, боясь забыть что-то важное. Рассеянность, словно густой туман, окутывала её в последние дни. Должно быть, это было следствием волнения перед грядущим испытанием, но также и результатом бесконечных споров с самой собой.
Она собиралась в Академию, разрываемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, отчаянное желание оттянуть время, спрятаться под одеяло и отодвинуть экзамены как можно дальше. С другой – нестерпимое, жгучее стремление поскорее узнать результат, определяющий её будущее, а также увидеть своими глазами тот самый храм искусства, о котором она так грезила.
До города предстояло добираться пешком около двух часов. Не так уж далеко, но мама по-прежнему не хотела её отпускать. Она ходила за Делией хвостом, пытаясь вразумить, уговорить остаться.
— И ты всё ещё не передумала? — причитала мать за завтраком, нервно теребя край скатерти. — Пойдёшь через лес одна, в эту свою академию, полную чужих людей?
Делия положила на тарелку крошечный кусочек пирога из водорослей – их традиционное блюдо, которое она уже начинала ненавидеть за однообразие, – и тяжело вздохнула.
— Не через лес, мам, а через небольшой пролесок. Этой дорогой с утра до ночи ходят вентры, торговцы, рабочие. Сама знаешь, это самый безопасный маршрут.
— Эх, дочка, как бы мне хотелось запереть тебя на замок в твоей комнате и не выпускать оттуда, — печально произнесла мать, наливая травяной чай в чашку Делии. — Мир людей слишком жесток.
— Опять начинаешь, — Делия закатила глаза, хотя внутри ей стало больно от материнской тревоги. — Ты иногда напоминаешь Кериса. Тот же пессимизм, те же страхи.
— А он иногда прав, — с грустью ответила мама, опуская взгляд. — Ты просто не понимаешь, с чем тебе предстоит столкнуться...
— Мама, всё будет хорошо, — Делия мягко положила руку на плечо матери. — Я не первая из вентров, кто решается на этот шаг. В столичных академиях учились и другие. И стали после окончания очень уважаемыми людьми, даже в королевском городе. Вспомни астронома Исилда, который открыл новые созвездия, или ту знаменитую певицу Каллею, чьи концерты собирают полные залы. А доктор Гелар? Я слышала, к нему за консультациями теперь обращается сам король Варлок! Разве они могли бы добиться этого, оставшись здесь?
Мама покачала головой, и в её глазах блеснули слёзы.
— Да, конечно, я это помню. Газеты писали об их успехах. Но какой им пришлось пройти тяжёлый путь… Сколько унижений, сколько насмешек они вытерпели, прежде чем их признали. Я не хочу, чтобы ты прошла через это.
— Путь к мечте редко бывает лёгким, — вздохнула Делия, повторяя слова, которые сама себе твердила каждую ночь. — Но он того стоит.
— Ты бы могла выучиться здесь, — тихо, почти шепотом, сказала мать. — У нас есть учителя. Мастера своего дела.
— В нашем городке я не смогу получить такое образование, мама. Ты же знаешь, каким профессиям у нас обучают. Только ремесленным. Я не хочу всю жизнь нарезать и солить водоросли или сортировать жемчуг.
— Или торговать на рынке, — вздохнула мать, явно имея в виду себя, ведь она стояла у своего маленького прилавка уже много лет, продавая грубые ткани и вязаные вещи, которые местные покупали неохотно, лишь потому, что они были дешёвыми.
Делия отвела взгляд, промолчав. В глубине души она страшилась повторить судьбу матери. Её жизнь принадлежала искусству, и она не представляла себя вне его.
— Ладно, знаешь… ты права, — вдруг произнесла мама, выпрямляясь. В её голосе появилась странная твёрдость.
Делия удивлённо посмотрела на неё.
— Я не вправе запрещать тебе следовать своему пути, — продолжила она, глядя Делии прямо в глаза. — Ты достойна лучшей жизни, чем та, что выпала на мою долю. Я видела, как горят твои глаза, когда ты рисуешь. Просто… мне трудно отпустить тебя. Признать, что моя маленькая девочка уже совсем взрослая и готова к битве, в которой я не смогу ей помочь.
— Спасибо, мама, я так рада, что ты поняла, — искренне ответила Делия и крепко обняла её.
Тяжесть немного отступила от сердца. Она обожала свою маму и каждый раз мучилась, когда та переживала. Ведь у матери и так хватало поводов для беспокойства и слёз. После смерти отца, трагически погибшего, когда Делия была совсем маленькой, ей пришлось одной тянуть семью, работая на рынке двойную смену. Делия часто видела, как поздно вечером мама плачет, держа в руках его потёртую фотографию, боясь, что дочь услышит.
И всё же пришло время отправляться в путь. Попрощавшись с матерью, которая долго стояла на пороге, махая рукой, пока фигура дочери не скрылась за поворотом, Делия решительно двинулась навстречу своей мечте.

По большой дороге, ведущей к столице, тянулись бесконечные вереницы груженых телег. Их подгоняли торговцы, кричащие на лошадей и спешащие к утренней торговле. Для многих вентров базарная площадь в городе оставалась единственным способом сбыть товары: ткани ручной работы, крупы из местных злаков, вяленое мясо и скромный урожай с прибрежных огородов. Среди городских жителей их продукция не пользовалась высоким спросом, но всё равно иногда приносила ощутимый доход. Иной раз вентры находили себе место в услужении – садовниками, уборщиками или слугами в богатых домах. И это считалось большой удачей, хоть и нередко сопровождалось унижением.
Делия нечасто бывала в королевском городе. В детстве мать избегала приводить её туда, а одной ходить категорически запрещала. Но однажды, когда Делии исполнилось двенадцать, мама всё же решилась показать ей местный театр и музей искусств. Этот день оставил в душе девочки неизгладимый след, изменив всю её жизнь. Возможно, мать потом горько пожалела об этом поступке, ведь именно после посещения музея с его сотнями полотен знаменитых мастеров Делия и загорелась мечтой о поступлении в Академию.
Как же она грезила увидеть хоть одну свою картину в сияющей кристаллиновой раме на белоснежной стене, в окружении других шедевров! Эти мечты являлись к ней даже во сне, становясь ярче реальности. Чуть повзрослев, Делия иногда сбегала с подругами погулять по городской площади и извилистым улочкам, несмотря на запреты. Но однажды, гуляя по городу, они наткнулись в узком переулке на компанию очень недружелюбных парней. Те сразу выведали, что девушки — вентры, увидев у одной из них плохо скрытый волосами воздухопреобразователь. Девушки еле унесли ноги, отделавшись синяками и порванной одеждой. С тех пор Делия избегала столицы, предпочитая смотреть на неё издалека.
Поплутав немного в лабиринте переулков и несколько раз переспросив дорогу у прохожих, которые отвечали неохотно, косясь на её простую одежду, Делия наконец выбралась к высоким кованым воротам академии искусств.
Прибор воздухопреобразования, висевший у неё на шее, был надёжно скрыт под массивным ожерельем из переплетённых металлических прутьев, украшенным цветами из перламутра. Свои длинные волосы она заколола таким образом, чтобы они дополнительно прикрывали шею по бокам – пока ей было страшно раскрывать своё происхождение. Но при поступлении это скрыть не удастся, как бы ей этого ни хотелось. Регламент требовал медицинского осмотра, где наличие прибора станет очевидным фактом.
Делия помедлила перед калиткой, глубоко вдохнув воздух, пахнущий розами, и шагнула на территорию академии. Её встретил небольшой уютный сад, утопающий в цветах.
Посреди сада громоздилась монументальная скульптура, изображающая мужчину в историческом парадном костюме с кристаллическим посохом в руке. Его строгий, высеченный профиль, волевой подбородок и величественный холодный взгляд было сложно спутать с кем-то другим. Сам король Варлок. Делия невольно скривилась. Конечно. Академия была одним из его главных достояний и носила его имя. Говорили, что он иногда даже наведывался сюда, чтобы лично оценить таланты студентов. Король был неравнодушен к искусству, но, как шептались в её деревне, только к тому искусству, которое прославляло его власть.
Пройдя мимо холодного каменного взгляда монарха, она увидела небольшую мощёную площадь. В центре плескался изящный фонтан, окружённый скамейками и аккуратно подстриженными кустами роз. Справа, вдалеке, высилось белоснежное здание академии – огромный главный корпус с высокими колоннами у входа. Около широкой лестницы толпилась группа парней и девушек.
Делия прибавила шаг. Она очень надеялась, что не опаздывает. Конечно же, она умудрилась забыть дома часы, и именно в такой важный день.
Навстречу ей показались две девушки, одетые с глянцевым шиком, словно сошедшие со страниц модных журналов, которые Делия иногда тайком листала, одолжив у подруги. Их платья были сшиты из дорогих тканей, переливающихся всеми цветами радуги, обувь блестела лаком. В руках они несли объёмные папки из натуральной кожи, набитые рисунками, и увлечённо щебетали о каких-то вечеринках и известных художниках.
Делия украдкой вздохнула, полная тихой зависти и неуверенности, но всё же решилась подойти.
— Простите, — робко начала она. — Вы не подскажете, где проходит экзамен по живописи?
Девушки замерли, словно статуи. Их болтовня оборвалась на полуслове. Они медленно обернулись и окинули Делию холодным, оценивающим взглядом: скользнули от её поношенных ботинок до простого платья с выцветшей узорчатой вышивкой и наконец задержались на её витом металлическом ожерелье, которое выглядело чужеродно в этом мире изыска.
— На третьем этаже, в правом крыле, аудитория в конце коридора, — высокомерно процедила ярко накрашенная блондинка, даже не потрудившись улыбнуться. Она ткнула длинным оранжевым ногтем в направлении окна. — Но до начала ещё пол часа.
— Спасибо, — пробормотала Делия, чувствуя, как горят щёки, и быстро направилась в указанном направлении.
Поднявшись по широкой мраморной лестнице к аудитории, Делия увидела столпившихся абитуриентов и инстинктивно встала поодаль, наблюдая со стороны. Картина была удручающей. Все были заметно лучше подготовлены. У многих в руках были дорогие кожаные папки, наборы профессиональных кристаллиновых красок в деревянных ящиках, кисти с ручками из слоновой кости. Многие сидели, уткнувшись в различные устройства связи.
Делия постеснялась бы доставать свою жалкую ракушку, которую она бережно несла в кармане. У всех этих студентов были современные кристаллические «призматоны» с чистым звуком, а у некоторых даже с функцией визуализации. Делии такие устройства даже не снились. Никто из вентров не мог позволить себе купить такую роскошь. Даже Керис. Здесь, в этом здании, пропасть между мирами ощущалась физически, давила на плечи.
— Что грустишь? — вывел Делию из мрачных размышлений чей-то голос.
Рядом стояла хрупкая девушка, чуть ниже ростом, с короткой тёмной стрижкой и карими глазами, тёплыми, как спелые каштаны. Она заметно выделялась на фоне остальных абитуриентов своим видом. Одета скромно, в простые холщовые штаны и клетчатую рубашку, закатанную до локтей. В руках она держала обычные, дешёвые тюбики с красками и деревянную палитру – точно такие же, как у самой Делии.
— Да вот, немного волнуюсь, — тихо ответила Делия, с облегчением отметив про себя, что она тут не единственная из небогатой семьи. Присутствие кого-то похожего на неё мгновенно снизило градус тревоги.
— Я тоже приезжая. Меня Натия зовут, — улыбнулась девушка. — Ведь и ты не местная? По тебе сразу заметно. А ты откуда, если не секрет?
Делия слегка замешкалась.
— Ну ладно, можешь не говорить, — понимающе произнесла Натия. — Я тоже не люблю распространяться. Моя родина уж слишком далеко. Не совсем дикие земли, но близко к границам. Узнают – начнут обзывать первобытной, дикаркой. — Она бросила быстрый, осторожный взгляд на группу студентов неподалёку. — Им только повод дай, живьём съедят. Здесь многие считают, что если ты не из столицы, то ты уже неполноценный.
— Они настолько тут все злые? — Делия поежилась и вновь украдкой посмотрела на ребят, которые сейчас всё дружно смеялись над чьей-то шуткой.
— Ну, мне рассказывали всякое, но не берусь утверждать. Тем не менее, думаю, нам лучше держаться вместе. Как считаешь?
— Думаю, ты права, — кивнула Делия, чувствуя благодарность. — Я – Делия.
— Очень приятно. Красивое у тебя имя. Мелодичное. — Натия внимательно посмотрела на неё, и её взгляд скользнул к шее девушки. — И украшение какое интересное. Из чего оно? Так красиво переливается… перламутр? Ой, подожди, у тебя прядь волос запуталась в цепочке. Давай я помогу, а то будет больно выдергивать.
Она протянула руку и легонько коснулась перламутрового цветка на ожерелье, пытаясь аккуратно высвободить непослушный локон.
— Не надо, я сама, — испуганно воскликнула Делия и попыталась отдернуть голову, но было слишком поздно.
Натия надавила слишком сильно. Тонкая, старая застёжка не выдержала нагрузки. Делия почувствовала, как ожерелье резко соскальзывает вниз, обнажая её уродливый преобразователь воздуха. Металл прибора холодно блеснул в свете солнечных лучей, бьющих в окна коридора. Ожерелье с глухим, предательским стуком упало на каменный пол и покатилась в сторону.
В ту же секунду время словно остановилось. Шум вокруг стих. Все взгляды, десятки глаз, были мгновенно прикованы к ней. Тишина стала звенящей, невыносимой.
Делия инстинктивно попыталась прикрыть устройство волосами, но руки дрожали, а волосы рассыпались. Да и казалось, это уже не имело смысла. Весь мир увидел её тайну.
— Прости, пожалуйста, — прошептала Натия, бледнея. Она смотрела на Делию с нескрываемым изумлением и страхом, затем медленно подняла ожерелье с пола и протянула его дрожащими руками. — Я не хотела… я не могла представить. Я не знала, что ты… вентра.
Тишину разорвал резкий, неприятный смех.
— Вентра? Она – вентра? — воскликнул один из парней, подходя ближе. Он был высоким, с надменным выражением лица. Он склонил голову набок, рассматривая Делию, словно диковинного зверя в клетке зоопарка. — Смотрите, ребята!
К нему тут же присоединились остальные студенты. Круг начал смыкаться. Взгляды стали тяжёлыми, изучающими, полными смеси брезгливости, любопытства и скрытой агрессии. Кто-то тихо присвистнул, кто-то переглянулся с усмешкой.
— Настоящая? — спросила другая девушка, морща нос, будто учуяла неприятный запах. — И как она вообще сюда попала? Разве их пускают в академию?
Делия стояла посреди круга, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Её мечта, её надежды, её тяжёлый путь – всё это в одно мгновение оказалось под угрозой разрушения. Она сжала в кулаке ожерелье, чувствуя острые края перламутра, и подняла голову, пытаясь сохранить достоинство перед лицом враждебности, которая только что стала реальностью.