Плети. хлеб да вода. нестор пузанов. верх-нейвинск

История, очень точная наука, так как именно в этом месте и в это время свершилось то или иное событие. Помимо этого она еще и жесткая, а подчас даже жестокая. Нам людям XXI века очень сложно представить, например, что идущий по цеху завода управляющий, может ударить очень немолодого мастера по лицу «в зубы» просто так, от плохого настроения. Или отправить «на конюшню», где человека высекут «за топку бани на неделе», а каких то двести лет назад это было нормой жизни.
Сегодня хочется поговорить о наказаниях на Верх-Нейвинском заводе, да и не только, в первой половине XIX века. И так наказать кого-либо на Среднем Урале в то время могли по решению либо Екатеринбургского уездного суда, либо по прихоти хозяина завода или его управляющего, приказчика. Правда, решение уездного суда, например, о смертной казни за тяжкое по тому времени преступление, утверждал Император или Сенат Российской империи, а заводчик или его представитель не могли назначить более 49 ударов плетью. Однако такие наказание, как заключение в камеру или «чижовку» на «хлеб и воду», а то и просто «на воду» на несколько дней вообще никак не регламентировалось, при этом несчастного могли приковать к стене или полу в очень неудобном положении. А наказание «розгами» считалось «домашним», то есть его могли назначить просто так по настроению. 
22 августа 1767 года Екатерина II Указом «О бытии помещичьим людям и крестьянам в повиновении и послушании у своих помещиков, и о неподавании челобитен в собственные ея величества руки» запретила крестьянам жаловаться на своих помещиков императрице (императору), таким образом, интересы основной массы населения России «защищали» только наместники и губернаторы, высшей защиты простые люди были лишены.
Позволю себе привести выписку из Книги наказаний приказчика Верх-Нейвинского завода 1814 – 1853 годов:
- Петр Вашляев, он же Белых 23 лет, работает на заводе 11 лет, 6 месяцев: 19 июня 1842 года за отлучку на покос – 35 ударов; 24 мая 1846 года за отлучку на охоту – 15 ударов; 21 июня 1846 года за отлучку на покос – 25 ударов;
- Викул Митрофанов Янов 24 лет, работает на заводе с 15 лет: сентябрь 1840 года за неявку на пуск фабрики – 30 ударов; сентябрь 1841 года за грубость начальству – 20 ударов; май 1842 года за обиду мастеру – 30 ударов; март 1844 года за ослушание начальства – 30 ударов; июнь 1844 года за противозаконные поступки – 70 (!) ударов; июль 1844 года за топку печи в жаркое время – 10 ударов;
- Федор Родильков Бородин 22 лет, работает на заводе с 11 лет: июль 1844 года за неисправность крыши на своем доме – 20 ударов; июль 1846 года за неисправность канавы у своего дома – 20 ударов; август 1846 года за топку бани на неделе – 10 ударов;
- Петр Григорьев Долгоруков 54 года, работает на заводе с 13 лет: август 1845 года за неисправность печи в своей бане – 10 ударов;
- Потей Протазанов 36 лет, на заводе с 12 лет: декабрь 1847 года за неявку по билу – 20 ударов;
- Афанесей Постыляков 32 лет, на заводе 20 лет и 7 месяцев: май 1847 года за дерзость противу надзирателя Самойла Порошина – 30 ударов;
- Анкудин Долгих 40 лет, на заводе с 11 лет: 1839 года за ослушание противу уставщика Макурина – 30 ударов и «на сем ден на хлеб и воду»;
- Козьма Колмогоров 30 годов, на заводе с 10 годов: за ослушание «прикащика Полузадова» – 40 ударов. При этом неисправность крыши или канавы возникла не от лени, а от непосильной работы на заводе без выходных. Основанием для наложения телесного наказания являлся подчас устный донос того или иного начальника, «прикащик» налагал наказание по своей прихоти или настроению. Телесные наказания производил заводской профос.
Для верхнейвинских рабочих тяжелым наказанием был «перевод в работы» на Верхнетагильский завод. Так, например, в 1802 году «плотинного мастера Пимена Карпова Бобылева 56 годов, в заводе с 16 годов отправить в Верхний Тагил на завод молотобойцем. Работу спрашивать сполна. А квартеру пущай ищет сам».
Произвол приказчиков мог контролироваться либо владельцем завода, либо главноуправляющим Верх-Исетскими заводами Яковлевых. В 1799 и 1800 годах приказчик Верх-Нейвинского завода дворянин Левитский не отпустил рабочих на покосы, что вызвало недовольство и «шумство в заводе». По решению главноуправляющего заводами Яковлевых было «драно семнадцать душ работных, Левитскому же было указано». В ноябре 1800 года Левитский был снят за «выработку на заводе ружей и других вещей». Его место занял Савва Федотович Зотов – родственник, брат,  главноуправляющего Верх-Исетских заводов Григория Федотовича Зотова. Жестокий был человек, мог просто ударить рабочего «в зубы», таскал за волосы, бил кожаной «кишкой, набитой песком». Бил до смерти. «Хоть одной ногой в могиле, а иди на завод, робь… Сдох, дак туды и дорога. А которого до смерти захлестал, и все ему с рук сходит», – так писали в жалобе на имя Императора Александра I верхнейвинские рабочие.
Жил в Верх-Нейвинском заводе мастер Нестор Борисович Пузанов. Родился он в 1770 году. С шести лет он обучался в Невьянске грамоте. Мастер он был хороший, да и человек беззлобный. Обладал большой силой. Вот его и выбрал мишенью Савва Зотов. Придирался к работе Пузанова, однако мастер исполнял любое задание со смирением. Уже очень зрелым человеком Нестор решил жениться. Узнал об этом Зотов и своими придирками довел избранницу Пузанова до сумасшествия и смерти. Смолчал мастер.
14 марта 1814 года в 10 часов по полуночи (22:00) на Верх-Нейвинском заводе в помещении магазина (склада) на плющильной фабрике приказчик Савва Зотов, уставщики Осип Васильевич Вавилов, Гаврила Иванович Зубков и Григорий Яковлевич «забраковали» выработанное за смену листовое железо. При этом они кричали на мастеров Нестора Борисовича Пузанова и Кузьму Дорофеевича Шитова в присутствии других рабочих завода. Никаких доводов эти начальники не слушали, при этом Зотов несколько раз ударил Шитова и подмастерья Митрия Яргина 17 лет «в зубы». Зотов заставлял рабочих остаться на ночь и «исправить железо на доброе», мастера предлагали утром еще раз осмотреть железо в пачке, так как железо качественное. Однако Зотов не слушал, продолжал орать и снова ударил рабочих. Тогда Нестор не выдержал, взял принесенный с собою топор и ударил обухом Савву Зотова по голове, тот упал. Пузанов наклонился над ним, а затем ударил приказчика по голове еще раз. После этого его схватили за руки и вырвали топор уставщики Вавилов и Зубков, и надзиратель Иван Вашляев. Нестор Борисович сказал: «Убил собаку, как собаку». Савву Зотова перевязали тряпицей и на повозке, на которой он собирался ехать на Нижне Верх-Нейвинский завод, отвезли в его дом. 15 марта Зотова осмотрели приехавшие из Екатеринбурга штаб-лекарь Поступальский и лекарь Зябринский. Они засвидетельствовали, что на «голове прикащика страшные язвы от топора». Скончался приказчик на восьмой день.
28 апреля 1814 года состоялось первое заседание Екатеринбургского уездного суда, на котором было опрошено сорок пять человек. Было отмечено, что при проведении «дознавательства» к «Нестору Борисову Пузанову были применены плети 22», еще к десяти от 2 до 12 плетей. Кнутом за убийство приказчика правами заводчика было наказано еще 27 человек.
6 июля 1814 года состоялся приговор «Наказать кнутом, вырвать ноздри, поставить на лбу литеру В, на щеках на одной О, на другой Р, сослать в Рогервик в вечную работу». Казнь состоялась 16 июля у Круглой заводской конторы Верх-Нейвинского завода на специально построенном для этого помосте. Для ее производства был привезен палач из Екатеринбурга, рабочих согнали смотреть на наказание, «кат хлестал так, что кровь и мясо летели в толпу, затем щипцами рванул ноздри и выжег буквицы В, О и Р». По окончании экзекуции Нестор Пузанов встал сам, спустился вниз, упал в телегу и его увезли.
В 1817 году челобитная Верх-Нейвинских рабочих дошла до императора. Оренбургскому военному губернатору генерал-лейтенанту Петру Кирилловичу Эссену было поручено разобраться с жалобой. 24 марта 1818 года военный губернатор поручил заводскому исправнику Верх-Исетских заводов надворному советнику Высоцкому доложить обстоятельства дела. Уже 27 марта 1818 года исправник сообщил генералу, что злодеяния Саввы Зотова подтвердились, но его убил Нестор Пузанов, который «по Высочайшему повелению 16 июля прошлого 1814 года казнен и отправлен в вечную каторгу в Нерчинск»… Дальнейшая судьба Нестора Борисовича Пузанова не известна.