Возвращение Мотри

Мазепа понимал: он стар,
Его в ночи недуг терзает, —
Коль хватит гетмана удар,
То род бесплодно угасает!

Но дева старца дух целит,
Страсть разжигая в скорбном взоре: —
Наследник под сердцем лежит,
Душе, иссохшейся в укоре!

Матрёне перстень подарил, —
Она его цены не знала.
Ключом к богатству перстень был, —
Теперь она им обладала.
 
Заточена в своей палате,
Среди Диканьской тишины,
Матрёна в шёлковом халате
Глядит на отблески луны.

Решит она покрасоваться
Подарком гетмана в ночи.
Рубин блеснул огнем кровавым,
В коптящем огоньке свечи.

На тонкий палец одевая
Тот перстень-ключ, рубин измен,
Она стояла, замирая,
В кольце родного дома стен.

Но мать, суровая, без слов,
Вошла без стука и поклона,
Вскричала, ярости полна,
Забрала перстень у Матрёны.

Шипела мать, дрожа от гнева:
«Не для тебя такое чудо!
Ветвь, отсечённая от древа, —
Сгоришь, ты дочь моя, от блуда!»

Судье Василию в палату:
«Смотри, что лис вручил девице!
В руке горит рубин заклятый:
Мы впишем этот грех в расплату!

Упрячет мать прячет перстень в ларь,
Застёжек медь закроет тихо.
Но вскоре, на семьи алтарь,
Падет царёва гнева лихо!

Лёг перстень во сундук дубовый,
Под семь замков закрыт на ключ.
Чтоб не манил он взор греховный,
Сокрыв семью чёрных туч.