В ставке Карла XII. Ноябрь 1708 года

Последний лист теряли древа,
Холодный мокрый ветер завывал.
В Ромны, на зимние квартиры,
Король со шведским войском заезжал.

Впервые после Могилева,
Швед в Ромнах сытый отдых принимает.
Разграбив град, окрестные местечки,
Захватчик «шкуру львиную» сдирает.

Здесь, запасаясь фуражом,
Швед не гнушался грабежом,
Среди заснеженных полей,
Он ямы тайные искал,
Кусок последний отбирая,
Швед резал, вешал и пытал.

Сюда Мазепа притащился,
Влача изменнический след.
С ним круг ближайший устремился,
Забыв присягу прошлых лет!

Послы Сечи пустились в путь,
Оставив вольные курени,
Чтоб шведу Карлу присягнуть,
Склонив пред королем колени.

Они всю даль-дорогу пили,
Горилку лили через край!
И песни пьяные трубили,
Подумав, что у шведов рай.

Ко встрече с Карлом, у порога,
Трезвы лишь трое, ради Бога.
А остальные во хмели,
Собрались, выпили, легли.

Их с превеликим любопытством
Король всех шведов наблюдал
А символ их, бунчук гетманский,
У знаменосца даже взял!

Король разгул не терпит дикий,
В союзниках он видит гниль.
Да что за воинство такое!
Цена ему-сухой ковыль!

Был стол накрыт гостям-казакам,
Очаг треща, в углу пылал,
Но тут, бряцая длинной шпагой,
Гонец в плаще вбегает в зал!

Он королю доносит весть,
Гвардейцев Меншиков ведет
В Батурин корволант летит!
И не дай бог, его возьмет!

Узнал Мазепа — задрожал,
Из слабых рук упала чашка:
«Батурин, царь! Наш арсенал!
Всё выжжет этот Алексашка!»

Но Карл-король не дрогнул ликом,
Был взгляд его — полярный лёд.
Привык к приказам, а не крикам
И выслал полк солдат вперед.

Каролиньеры вышли маршем,
Дрожит под сапогом земля.
К Батурину они стремятся,
Где ждёт лишь пепел короля.