Дмитрий Галкин. Предвосхищение события

Рассказ очень и очень «сухой» -- практически голый сюжет, без  так называемого «мяса», то есть без описаний, создающих образы. Это стиль газетного очерка. Возможно, автор нарочно избрал такую форму, чтобы убедить читателя в достоверности рассказа.
Категорически не нравится, что автор именует своих героев на манер: «номер один» и «номер два» -- то есть «писатель» и «близкий друг» -- на протяжении всего рассказа. Это уместно в самом начале, когда идёт представление героев читателю: один из них писатель, а другой – близкий друг писателя. Затем, на протяжении сюжета, с точки зрения новых героев, их субординация меняется, к примеру, такой диалог:
— Вы к Гедеону Гедеоновичу?
— Да, — ответил близкий друг, — мы договаривались.
Получается, что на вопрос квартирной хозяйки отвечает её собственный «близкий друг». То же самое в прочих эпизодах:
— Здравствуйте, присаживайтесь, не стесняйтесь.
— Гедеон Гедеонович? — спросил близкий друг.
Тут он становится «близким другом» прорицателя, а в какой-то момент даже кота:
Близкий друг с удивлением отметил, что у кота разного цвета глаза.

Художественный текст любого жанра (и фэнтези тоже) не терпит приблизительности, каждая мелкая деталь должна быть точной, как ни странно, и человек, занимающийся литературой, обязан тонко чувствовать такие нюансы.
Близкий друг не отличался пунктуальностью и появился на десять минут позже назначенного времени.
— Пробки в центре, — объяснил он.
— Авария?
— Наверное. Как, впрочем, и всегда. Поедем по окружной.
Этот факт – опоздание – никак не отражается на дальнейшем сюжете, значит и не нужен в тексте. А вот «пробки» и «окружная» дорога дезориентируют – это приметы новейшего времени, хотя бумажная газета, которую читает прорицатель, относится к более давнему, возможно, советскому периоду. Имя Гедеон Гедеонович тогда действительно звучало более странно, чем сейчас. Упоминание же офиса: в офисе кто-то получил сообщение о его появлении – снова дезориентирует во времени происходящего. Далее:
— Проходите тогда. Не стесняйтесь. Гедеон Гедеонович вас ждет. – Говорит хозяйка квартиры.
— Здравствуйте, присаживайтесь, не стесняйтесь. – Это речь прорицателя.
— Мой коллега не верит в прорицательство. И вообще, он не сторонник детерминизма, — ответил близкий друг.
То есть все герои говорят одинаково, общими словами и в одной тональности. Они не только не имеют речевых характеристик, но неотличимы по языку, хотя разные по полу, возрасту, воспитанию и культурному багажу.
Есть ещё важное авторское упущение: герой …предпринял попытку встретиться с прорицателем, но не мог найти ни того самого дома, ни улицы, на которой жил Гедеон Гедеонович, мало того, расспрашивал о нём местных жителей, хотя сказано изначально, что был тот проездом, останавливался на окраине и поклонниками окружён не был. Было бы разумнее искать «тот самый дом» с помощью друга, который имел сведения от коллег, да и на свидание возил.
Я, как читатель, даже будучи редактором, не пытаюсь загнобить автора – а всего лишь показать, в каком направлении необходимо работать над текстом, так как тот производит впечатление наброска, но не законченного рассказа.