Цена кристаллина. Глава 4

Делия отступала назад, словно загнанная в угол лань, чувствуя, как ледяной ужас сковывает её изнутри, парализуя волю. Сердце бешено колотилось о рёбра, отдаваясь гулким эхом в ушах. Её взгляд, полный паники и настороженности, метался по лицам окружающих студентов, но везде натыкался лишь на холодное любопытство или открытую насмешку. Руки судорожно сжимали ремни старой сумки с красками и кистями, словно это был единственный щит, способный защитить её от этого враждебного мира.
— Ну давай, рыбка, покажи свои жабры! — мерзко захохотала высокая темноволосая девица с ярко напомаженными губами цвета спелой вишни. Она подошла к Делии почти вплотную, нависая над ней, словно хищная птица, готовая к атаке. От неё пахло дорогими едкими духами. — Что ты здесь забыла, чудище? В аквариуме твоё место, а не в храме искусств.
— Перестань, Нинея, ну так же нельзя, — слабо попыталась остановить её подружка, блондинка с большими, чуть выпуклыми глазами. — Ты её пугаешь до смерти.
— А зачем она припёрлась, Мия? — огрызнулась брюнетка, не сводя глаз с Делии. — Народ посмешить? Кто её вообще примет? Здесь учатся люди, а не полуводные мутанты. Посмотрите на неё, она даже дышать нормально не может без этой штуковины.
Студенты вокруг засмеялись, и этот смех звучал как удары плетью.
— У меня такое же право на поступление, как и у вас, — Делия с огромным трудом пересилила дрожь в голосе, заставив себя выпрямить спину. Голос прозвучал тише, чем она хотела, но в нём появилась сталь. — Указом короля Варлока вентрам разрешено учиться в академии наравне со всеми гражданами. Это закон.
— Закон? — Нинея скривила губы в презрительной усмешке, наклонившись ещё ниже, так что Делия почувствовала горячее дыхание у своего лица. — Закон пишут для таких, как мы. А для таких, как ты, есть исключения, которые никто не соблюдает. У тебя нет ни единого шанса. Посмотри на себя, как ты выглядишь. А что это за краски? Это просто смешно! Они же выцвели ещё до того, как ты их купила.
Все уставились на её сумку, из которой действительно виднелись потёртые тюбики дешёвых пигментов. Смех стал громче, злее. Делия чувствовала, как горит лицо, а глаза наполняются слезами унижения. Она уже готова была развернуться и убежать, бросить всё и никогда больше не возвращаться.
— Вы не имеете права её оскорблять, — вдруг властно и звонко прозвучал голос Натии, до этого стоявшей в тени толпы.
Девушка сделала шаг вперёд, и её присутствие мгновенно изменило атмосферу. Она была хрупкой, но держалась с такой уверенностью, будто перед ней стояли не студенты элитной академии, а обычные хулиганы во дворе.
— Вентры — древний и интеллигентный народ с богатой культурой, — продолжила Натия, сверкая глазами. — Там, откуда я родом, вентры обладают теми же правами, что и любой человек, и их уважают за мудрость и искусство. И какое, собственно, вам дело до её красок? У меня такие же, и что? Запретите мне тоже поступать? Или вы думаете, что талант измеряется стоимостью тюбика?
Наступила тишина. Студентам явно было что возразить, их лица исказились от удивления и досады, но в этот момент пронзительный, вибрирующий звон большого колокола разрезал воздух, возвестив о начале экзамена.
Толпа неохотно начала рассеиваться, бурча что-то себе под нос. Нинея бросила на Делию последний ядовитый взгляд, щёлкнула языком и, гордо вскинув голову, направилась к дверям аудитории, увлекая за собой растерянную Мию.
— Спасибо тебе, — прошептала Делия, обращаясь к своей спасительнице. Голос её слегка дрожал. — Это было очень смело. Ты рисковала из-за меня.
— Нас с детства учат бесстрашию, иначе на моей родине просто не выжить, — пожала плечами Натия, и в её голосе проскользнула какая-то тень прошлого опыта. — Знаешь такую страну — Илития?
Делия смутно припоминала что-то из географических карт: далёкие земли на севере, о которых ходили страшные легенды. Она лишь слегка кивнула, не решаясь спросить подробности.
— Так вот, всё, что говорят о населяющих её монстрах и дикарях — чистая правда, — продолжила Натия с лёгкой иронией. — По сравнению с тамошними нравами эти столичные выскочки — просто невинные цветочки. И ты не бойся их. Страх они чувствуют лучше, чем кто-либо другой.
— Я не могу не бояться, — призналась Делия, опуская глаза. — Я совсем не храбрая.
— И как же ты собираешься выживать здесь пять лет? — спросила Натия, изучающе глядя на неё.
— Я пока не знаю, — честно ответила Делия. — Я не ожидала, что будет настолько сложно сразу на пороге. Да и я ещё даже не поступила…
— Это ещё не сложно. Это только разминка, — усмехнулась Натия. — Но я бы очень хотела, чтобы ты прошла, назло всем этим...
— Это моя мечта, — вздохнула Делия.
— Моя тоже. Я слишком долго и трудно сюда добиралась, чтобы меня вышвырнули какие-то снобы.
— Желаю удачи, — искренне сказала Делия.
— И тебе! Держись ближе ко мне, если что.
Экзамен прошёл на удивление спокойно, если не считать постоянного ощущения чужих взглядов, сверлящих спину. Им задали нарисовать простой натюрморт: корзину с фруктами и старинный кувшин для вина, освещённый боковым светом. Задача была стандартной, но требующей мастерства работы со светотенью.
Правда, один раз, когда Делия тщательно выписывала блик на кожуре яблока, кто-то сильно и резко толкнул её в спину. Она споткнулась, едва удержав равновесие, и мольберт опасно качнулся. Кисть дёрнулась, оставив грязную кляксу на фоне. Сердце ёкнуло, но Делия, стиснув зубы, быстро исправила ошибку, превратив случайный мазок в тень от листа. Больше никто не решился подойти близко. Ей удалось закончить картину без дальнейших происшествий, вложив в неё всю свою тревогу и надежду.
По окончании требовалось заполнить небольшую анкету со своими данными и сдать работу комиссии, а после ждать решения.
Когда же студенты, полные волнения, ожидали результата экзамена, толпясь в длинном коридоре, пока преподаватели совещались, Делию вызвал к себе сам ректор.
Под косые взгляды, шёпотки и многозначительные ухмылки она прошла по коридору к массивной дубовой двери кабинета. Каждое движение давалось ей с трудом, ноги казались ватными.
— Так-так, а вот и вы. Проходите, присаживайтесь, — высокий пожилой мужчина с седыми висками и проницательными глазами пододвинул стул к своему огромному столу. Он смотрел на неё с живым интересом, в котором, однако, читалась осторожность. На столе перед ним лежала её экзаменационная работа. — Я так понимаю, это ваше осознанное желание получить образование именно в нашей академии?
— Да, — твёрдо ответила Делия, садясь на край стула. — Я бы очень хотела учиться здесь.
— Что ж, это довольно смелое решение, учитывая все обстоятельства. Конечно, мы принимаем вентров на обучение, но довольно редко и лишь в исключительных случаях.
— Я понимаю, — Делия сникла, чувствуя, как надежда начинает таять. — Я могу показать вам другие работы, моё портфолио. Я долго готовилась к поступлению, практиковалась каждый день. Попасть сюда — это моя самая большая мечта, ради которой я готова на всё.
Делия уже потянулась к своей сумке, чтобы открыть папку с лучшими картинами, написанными за последние годы, но ректор лишь махнул рукой, прерывая её порыв.
— Это совершенно ни к чему. Мне и всему художественному совету достаточно вашей сегодняшней экзаменационной работы.
Он помолчал, пристально глядя ей в глаза, затем неожиданно улыбнулся уголками губ.
— И, по всей видимости, я не смогу вам отказать в поступлении. Ваш случай действительно исключительный. Техника владения цветом... она необычна. В ней есть что-то особенное, настоящее, то, чего лишены многие работы наших «кристаллиновых» мастеров.
— Вы имеете в виду… что примете меня? — Делия не верила своим ушам. Мир вокруг словно замер.
— Конечно, куда я денусь, — усмехнулся ректор, и его голос стал мягче. — Вы, милая девушка, слишком хорошо рисуете. Ваш талант очевиден. Но, — его лицо вновь стало серьёзным, почти суровым, — я должен предупредить вас. Я очень надеюсь, что из-за вашего происхождения в стенах академии не будет неприятных инцидентов, скандалов и различных эксцессов. Репутация нашего заведения дорога нам.
— Даю слово! — пообещала Делия, хотя в глубине души боялась, что не сможет сдержать это обещание, если провокации продолжатся.
— Ну и, конечно, вы должны быть готовы к тому, что станете объектом пристального внимания. Как со стороны учителей, которые будут оценивать вас строже других, так и со стороны студентов. Вам придётся доказывать своё право находиться здесь каждый день.
Делия только кивнула в ответ, глотая ком в горле. Она была готова ко всему.
Когда она, сияя от счастья и облегчения, вышла в коридор, то сразу увидела довольную Натию, которая стояла у окна и широко улыбалась. По выражению её лица было ясно, что её тоже приняли.
— Поздравляю! — воскликнула Натия, обнимая новую подругу.
— И тебя! — ответила Делия. — Мы сделали это!
Поздравив друг друга, они решили немного прогуляться в саду перед главным входом, чтобы прийти в себя. День выдался дивный. Солнце щедро лило золотой свет на землю, в безоблачной лазурной выси не было ни единого намёка на тучу. Воздух был чистым и тёплым.
Делия невольно удивилась: последние годы её жизни ознаменовались лишь чередой бурь и штормов, несущих с собой дрожь землетрясений и страх затопления. Бесконечные сигналы тревоги заставляли людей прятаться в домах, жить в полумраке. Подобную безмятежность и спокойствие ей давно не доводилось видеть.
— Это просто восхитительно! Я так рада за тебя! — искренне воскликнула Натия, вдыхая аромат цветущих роз, росших вдоль дорожек.
— Я тоже безумно рада, что тебя взяли. У тебя прекрасные рисунки, очень смелые мазки, — ответила Делия.
— До тебя мне далеко, — скромно опустила глаза Натия. — Ты уже настоящий художник. Тебе и учиться-то, в общем, не обязательно, ты просто оттачиваешь мастерство.
— Ну что ты, мне ещё многому нужно научиться. Технике, теории, истории искусств, — возразила Делия.
— Тебе виднее, конечно… — пробормотала Натия, глядя куда-то вдаль.
Делия на секунду задумалась, вспоминая встречу на пляже, и решила спросить:
— Натия, а ты не знаешь, где находится актерский факультет?
Натия чуть удивлённо посмотрела на неё, приподняв бровь.
— В корпусе за фонтаном, восточное крыло. А что? Есть знакомые?
— Да так... Ничего особенного, — смутилась Делия, чувствуя, как румянец заливает щёки. — Просто интересно. А ты не знаешь, там сейчас тоже экзамены?
— Я проходила сегодня утром мимо, он был закрыт, — ответила Натия. — У них вроде позже экзамены, расписание другое. И занятия у них позже начинаются.
— Ясно, спасибо, — тихо сказала Делия, и внутри неё вспыхнула искра надежды, тут же омрачённая грустью. Ей очень хотелось верить, что Тай поступит, что они ещё когда-нибудь увидятся.
Натия пристально посмотрела на неё, словно пытаясь прочитать мысли.
— Слушай, Делия, прости ещё раз за то, что так получилось с ожерельем. Мне правда очень неловко, что я раскрыла твой секрет... Я не хотела создавать проблем.
— Не стоит, это ничего, — успокоила её Делия. — Они бы всё равно узнали рано или поздно. Не надо было мне прятать прибор изначально, я просто... не могла решиться сразу показать им, кто я. Страх взял верх.
— Знаешь, Делия, если тебя здесь будут обижать, сразу говори мне, — глаза Натии вдруг загорелись недобрым, воинственным огнём. — Я придумаю что-нибудь. Я умею постоять за себя и за друзей. Проклятых выскочек я проучу, обещаю. У меня есть пара идей, от которых у них волосы дыбом встанут.
— Натия, спасибо, но я как-нибудь сама лучше, — тихо ответила Делия, тронутая её преданностью, но испуганная её радикальностью. — Не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. У тебя тоже только началось обучение.
— Брось, я не пострадаю, — усмехнулась девушка, демонстрируя кулак. — Это они будут дрожать от страха. Со мной связываться — себе дороже.
— Могу себе представить, — не сдержала улыбки Делия, глядя на щуплую, но такую боевую фигуру подруги.
Внезапно их безмятежность нарушило чьё-то злобное шипение. Делия похолодела: к скамейке, где они сидели, приближались те самые надменные девицы. К её несчастью, их тоже приняли, хотя их работы, которые Делия успела краем глаза увидеть в коридоре, тянули разве что на уровень первоклассников. Казалось, они впервые в жизни взяли в руки кисть, но, видимо, деньги и связи сделали своё дело.
— Всё-таки пролезла? — процедила черноволосая Нинея, останавливаясь прямо перед ними и складывая руки на груди. Её взгляд был полон яда. — Ничего, это ненадолго. Здесь не место таким, как ты. Мы посмотрим, сколько ты продержишься.
— Я поступила сюда честно и законно, в отличие от некоторых, — резко сказала Делия, не сдержавшись.
Девушки задохнулись от возмущения, на миг лишившись дара речи.
— Твоё место — полы мыть, улицы подметать или рыбу чистить, — выплюнула Нинея, прожигая Делию взглядом, полным ненависти. — А здесь учатся приличные люди, без плавников, жабр и прочих рыбьих атрибутов.
— У неё нет никаких плавников, ты идиотка! — вступилась Натия, вскакивая на ноги. — Что ты несёшь? Она такой же человек, как и ты, если не лучше!
— А ты бы помолчала, — огрызнулась Нинея, подходя к Натии. — Твоя биография, похоже, тоже не чиста. Из какой дыры ты вынырнула, оборванка?
Натия с вызовом вскинула голову, сжала кулаки и сделала шаг вперёд, готовая к драке. Её глаза метали молнии. Делия в ужасе схватила её за руку, изо всех сил удерживая.
— Ладно, идём, Мия, — презрительно фыркнула брюнетка, оценив готовность Натии к борьбе. — Оставим этих убогих, они не стоят нашего времени и нервов. Пусть тешат себя иллюзиями.
Она потянула подругу за собой, но перед уходом обернулась и бросила:
— Мы ещё встретимся, рыбка. И тогда тебе не поздоровится.
Когда они удалились, Натия яростно проводила их взглядом.
— Чувствую, я как-нибудь повыдёргиваю часть этих накрученных патл, — прошипела она. — Давно меня так не выводили из себя. Хочется разбить им эти самодовольные физиономии.
— Не стоит из-за них рисковать вылететь из академии в первый же день, — сказала Делия, хотя внутри сама кипела от ярости и бессилия.
— Ты права, — вздохнула Натия, чуть расслабив плечи. — Но их всё равно нужно будет как-то проучить. Нельзя позволять им думать, что они могут делать всё, что захотят.
В душе Делия была с ней полностью согласна. Но вслух эту идею поддержать она не решалась. Ей лучше было держаться в стороне от таких передряг, особенно сейчас, когда её положение и так шаткое.
Она посмотрела на белоснежное здание академии, сверкающее на солнце, и почувствовала, как холодный ветер перемен дует ей в спину. Путь только начинался, и он обещал быть гораздо сложнее, чем любая картина, которую ей когда-либо предстояло написать. Но рядом была Натия, а в сердце теплилась надежда на встречу с Таем. И этого, возможно, было достаточно, чтобы сделать первый шаг.