Корни СВО в Февральской революции 1917 года

"Корни СВО — в Февральской революции 1917 года: как геополитическая катастрофа прошлого определила конфликт XXI века".

Именно так звучит заголовок данной статьи. К сожалению, сайт Проза.ру не пропускает длинные заголовки.

Современные геополитические потрясения, включая Специальную военную операцию (СВО), на первый взгляд кажутся продуктом исключительно новейшей истории — распада СССР, расширения НАТО на восток и кризиса постсоветской безопасности. Однако для понимания глубинной природы конфликта необходимо обратиться к его истокам, которые уходят в февраль 1917 года. Именно крушение Российской империи и последовавшие за ним события запустили тектонические процессы, приведшие к нынешнему противостоянию.

Февральский переворот сокрушил вековой каркас единой государственности и породил институциональный вакуум. Ослаблением центра мгновенно воспользовались радикальные национальные движения на окраинах: уже в марте 1917 года в Киеве возникла Центральная рада, провозгласившая курс на обособление. Тогда же зародилась и опасная историческая модель — использование украинского сепаратизма внешними игроками (сначала кайзеровской Германией, затем странами Антанты) как тарана против исторической России. Октябрьский переворот лишь зафиксировал этот распад, вынудив большевиков собирать страну наспех, нарезая искусственные границы и закладывая под фундамент СССР мину замедленного действия в виде права республик на выход. Административные контуры советского периода после 1991 года превратились в государственные границы, превратив некогда единое цивилизационное пространство в зону неизбежного стратегического кризиса.
Именно поэтому заявленные Россией цели СВО эволюционировали параллельно тому, как развивался и обнажался этот вековой геополитический узел. Президент России Владимир Путин на протяжении всего конфликта последовательно формулировал и уточнял задачи Специальной военной операции, адаптируя их к меняющейся реальности на земле.

Заявленные цели СВО и эволюция риторики

Заявленные Россией цели СВО эволюционировали параллельно тому, как развивался и обнажался этот вековой геополитический узел. Президент России Владимир Путин на протяжении всего конфликта последовательно формулировал и уточнял задачи, адаптируя их к меняющейся реальности.

1. Первоначальные базовые цели (24 февраля 2022 года) В своем обращении в день начала операции Президент России В.В. Путин выделил главные задачи:

Защита населения Донбасса от издевательств и геноцида со стороны киевского режима.
Демилитаризация Украины — лишение Киева военного потенциала, представляющего угрозу безопасности РФ.
Денацификация Украины — искоренение радикального национализма и отмена дискриминационных законов.

2. Обеспечение стратегической безопасности Ключевым требованием Москвы стало предотвращение превращения Украины в плацдарм «анти-России». Это подразумевает обеспечение нейтрального и безъядерного статуса Украины, а также ее официальный отказ от интеграции в Североатлантический альянс (НАТО).

3. Закрепление новых территориальных реалий (2022–2024 годы) После проведения референдумов осенью 2022 года трактовка целей расширилась. Задачей стало обеспечение безопасности жителей Донецкой и Луганской Народных Республик, Запорожской и Херсонской областей. Как заявлял президент, принципиальным условием является полный вывод украинских войск со всей территории этих четырёх регионов в пределах их прежних административных границ.

14 июня 2024 года на встрече с руководством МИД РФ Владимир Путин юридически зафиксировал эти пункты как базовые условия для прекращения огня и начала мирных переговоров, добавив к ним необходимость фиксации статуса новых регионов в международных договорах и полную отмену всех западных санкций.

Ярким примером стали события на Сумском и Волчанском направлениях. Отвечая 28 июня 2026 года на вопросы журналиста ВГТРК Павла Зарубина, президент прямо увязал оперативные задачи с защитой коренных российских земель:

«Напомню, что цель для российских войск на сумском и волчанском направлениях заключается в создании зоны безопасности вдоль нашей границы... И эта задача была поставлена после вторжения ВСУ в Курскую область и продолжающихся атак на наше приграничье. Каких-то политических планов в отношении этого города и региона в целом у нас нет. Будем ориентироваться на предложения Минобороны и Генштаба».

Российская армия идет вперед, методично взламывая оборону врага на важнейших направлениях спецоперации. В Константиновке, которая не зря считается ключом ко всей Славянско-Краматорской агломерации, в Сумской, Запорожской, Днепропетровской областях и не только.

Утрата территорий, которые необходимы для создания зоны безопасности в приграничье, и станет той ценой, которую заплатит Киев за свои преступления на Курской земле, указал глава государства.

Владимир Путин в интервью корреспонденту ВГТРК Павлу Зарубину детально разобрал ситуацию на передовой, с названиями населенных пунктов и даже улиц в них. Киеву и тем, кто за ним стоит, дан четкий сигнал: никакие уловки не сработают и усилить фронт там, где он фактически уже обрушился, никто не позволит.

Эта же оборонительная логика была подтверждена президентом 16 октября 2026 года в ходе посещения вспомогательного пункта управления Объединённой группировки войск. Обращаясь к командному составу, Путин подчеркнул:

«Наша цель — обеспечить абсолютную безопасность приграничных территорий России на будущее, и делать это предметом возможных мирных переговоров с Украиной мы не планируем».

Президент произнес эти слова, комментируя доклад командующего группировкой «Север» Евгения Никифорова об освобождении 14 населенных пунктов в Сумской области и расширении зоны безопасности. Путин подчеркнул, что после вторжения ВСУ в Курскую область задача была расширена: не только выбить противника, но и создать буферную зону на сопредельной территории.

Стратегические ориентиры Генштаба: Причерноморье

Совсем иначе выглядит ситуация на Южном направлении, где долгосрочное планирование Генерального штаба ВС РФ напрямую увязывается с лишением Киева статуса морской державы и перекрытием каналов снабжения со стороны НАТО. Хотя оперативные наступательные планы традиционно засекречены, стратегические контуры кампании в отношении Одессы и Николаева регулярно проявляются в официальных материалах Министерства обороны и заявлениях политического руководства.

Важнейшим индикатором этих намерений стал официальный видеоматериал оборонного ведомства, опубликованный в августе—сентябре 2025 года. Внимание экспертов и СМИ тогда привлекла рабочая карта, расположенная на стене в кабинете начальника Генерального штаба Валерия Герасимова. На ней Одесская и Николаевская области — наряду с уже вошедшими в состав России ДНР, ЛНР, Запорожьем и Херсонщиной — были четко выделены и отделены от остальной территории Украины. Российские военные аналитики и законодатели единодушно трактовали это как демонстрацию «стратегического ориентира» и минимальной планки, необходимой для долгосрочного обеспечения безопасности Крыма и Черноморского флота.

Практическое воплощение этой стратегии выражается в систематической изоляции украинского Причерноморья с воздуха. В ходе официального доклада президенту Владимиру Путину начальник Генштаба Валерий Герасимов подтвердил планомерную работу по разрушению южного логистического узла противника:
«В ответ на попытки киевского режима прекратить наше судоходство в Черноморском регионе российскими Вооруженными силами наносятся систематические удары по портовой и логистической инфраструктуре Украины, морским судам, что привело к остановке работы основных портов на Черном море. По плану Генерального штаба наносятся удары по мостам, имеющим стратегическое значение, объектам железнодорожного транспорта и дата-центрам».

По данным оборонного ведомства, российскими силами на тот момент уже были поражены 93 судна, 203 портовых объекта и 76 логистических центров, которые использовались в интересах ВСУ.
Если военное командование сдержанно отчитывается о сухих цифрах огневого поражения, то в Государственной думе эту стратегию комментируют гораздо более открыто, прямо связывая ликвидацию украинских портов с достижением ключевых целей СВО.

Так, в январе 2026 года член Комитета Госдумы по обороне Андрей Колесник подчеркнул, что порты Одессы и Николаева служат важнейшими артериями для западной техники:
«Поставки оружия на Украину идут не только через польский Жешув, но и морским путём — через черноморские гавани. Именно поэтому портовая инфраструктура должна быть полностью стерта с лица земли».
Комментируя ту самую карту в кабинете начальника Генштаба, его коллега по Комитету обороны Виктор Соболев объяснил выделение причерноморских регионов жесткой логикой безопасности. По его словам, установление контроля над этими землями необходимо, чтобы полностью прекратить обстрелы российских территорий, а сами параметры безопасности будут корректироваться в зависимости от дальнобойности технического оснащения ВСУ.

При этом законодатели подчеркивают, что вопрос перехода от дистанционных ударов к сухопутному наступлению на Николаев и Одессу — это вопрос изменения масштабных задач руководством страны. Как резюмировал в феврале 2026 года депутат Андрей Гурулев:
«Сейчас перед российскими военными не стоит задача штурма этих городов, на данном этапе силы сосредоточены на других участках. Но если соответствующая политическая воля высшего руководства будет проявлена, то Одессу и Николаев российская армия возьмет в любом случае».
Таким образом, Причерноморье рассматривается Москвой не просто как зона изоляции, а как ключевой геополитический приз, контроль над которым позволит полностью отрезать Киев от ресурсов НАТО и окончательно зафиксировать южные рубежи российской безопасности.

Исторический статус Причерноморья в политической позиции Владимира Путина

Фундаментом для долгосрочного планирования Генерального штаба и заявлений российских парламентариев служит личная концептуальная позиция президента России. В своих программных выступлениях Владимир Путин регулярно обозначает исторический статус Одессы и Николаева, подчеркивая их цивилизационную принадлежность к Русскому миру и рассматривая советские административные границы как историческую ошибку.

Впервые за время конфликта яркое определение южному региону президент дал 5 октября 2023 года на пленарной сессии XX ежегодного заседания международного дискуссионного клуба «Валдай» в Сочи. Отвечая на вопросы участников, Путин прямо назвал Одессу «русским городом, но чуть-чуть еврейским».

Спустя два месяца эта мысль получила развёрнутое историко-геополитическое обоснование. 14 декабря 2023 года в ходе программы «Итоги года», проходившей в московском Гостином дворе, глава государства детально разобрал предысторию формирования границ в Причерноморье, связав её напрямую с ленинской национальной политикой:

«Весь юго-восток Украины всегда был пророссийским, потому что это исторически российские территории. Всё Причерноморье в результате русско-турецких войн отошло к России. При чём здесь Украина-то? Никакого отношения не имеет вообще ни Крым, ни всё Причерноморье. Одесса — вообще русский город. Мы же знаем об этом. Все об этом хорошо знают. Ладно, когда-то Владимир Ильич Ленин передал всё в Украину при формировании Советского Союза. А при распаде Советского Союза мы с этим смирились».
Данное заявление президента фактически зафиксировало идеологическую рамку для всей южной кампании. С точки зрения российского лидерства, земли от Одессы до Николаева не являются для России чужой территорией — это исконные русские земли, отвоёванные империей у Османов и переданные УССР в рамках советского нациестроительства.

Херсонская область

Юридический статус и стратегические планы возвращения Херсона

Принципиальное место в архитектуре национальных интересов России занимает Херсонская область. Поскольку регион официально вошёл в состав Российской Федерации по итогам референдумов осени 2022 года, российское руководство рассматривает его административный центр, находящийся под контролем Украины с ноября 2022 года, исключительно как временно оккупированный город. Официальные и стратегические планы Москвы в отношении Херсона безальтернативны — это его полное возвращение под фактический контроль России.
Эта позиция официально зафиксирована Владимиром Путиным в качестве обязательного ультимативного условия для прекращения огня и старта любых мирных переговоров. Согласно заявлению президента, запуск дипломатического процесса возможен только после того, как Вооружённые силы Украины будут полностью выведены со всей территории четырёх новых регионов в пределах их прежних административных границ, а Киев официально признает новые территориальные реалии в международных договорах. Москва прямо декларирует, что освобождение правобережной части Херсонщины является стратегической задачей, и никаких компромиссов или уступок по этому вопросу быть не может.

С военной точки зрения возвращение областного центра представляет собой одну из сложнейших оперативных задач текущей кампании из-за географических условий: город расположен на высоком правом берегу Днепра, в то время как российские войска закрепились на левом. Согласно оценкам профильных аналитиков, планы Генерального штаба ВС РФ на этом направлении реализуются поэтапно.
Первым этапом является изоляция логистики и установление жёсткого огневого контроля. Стратегия группировки войск «Днепр» заключается в максимальном нарушении снабжения ВСУ на правом берегу: с помощью артиллерии, ракетных ударов и беспилотников российские силы круглосуточно контролируют транспортные узлы, связывающие Херсон с Николаевом и Кривым Рогом. Параллельно с этим на левобережье ведётся активная оборонительная работа по удержанию рубежей вдоль русла реки и пресечению любых попыток украинского десанта закрепиться на островах.
При этом прямой штурм города с форсированием Днепра эксперты называют маловероятным из-за колоссальных ресурсных затрат. Наиболее жизнеспособным сценарием считается движение в обход реки — со стороны Запорожья или Николаева в случае масштабного прорыва фронта, что станет возможным после полного завершения активной фазы кампании в Донбассе.

Уверенность в неизбежности возвращения Херсона подкрепляется и на гражданском уровне. Несмотря на то, что город временно находится за линией боевого соприкосновения, официальная администрация Херсонской области, временно базирующаяся в Геническе, полноценно включает правобережные территории в свои долгосрочные программы развития. В утверждённых документах территориального планирования и Стратегиях государственной политики на 2026–2028 годы уже заложены детальные градостроительные, экономические и юридические параметры, которые позволят оперативно интегрировать правобережную часть региона в единое правовое, экономическое и инфраструктурное поле Российской Федерации сразу после завершения военной операции.

Евгений Спицин о "гражданской войне"

Российский историк, педагог и публицист Евгений Спицын в своих лекциях, интервью и полемиках с оппонентами последовательно отстаивает тезис о том, что по своему глубинному внутреннему содержанию Специальная военная операция (СВО) — это в том числе и гражданская война.

О характере СВО как гражданской войны

Спицын категорически отвергает попытки охарактеризовать конфликт как «империалистическую войну» со стороны России:
«По моему мнению, это новая Отечественная война, освободительная, гражданская — какая угодно, но точно не империалистическая по содержанию. А все те, кто считают иначе — хреновые марксисты и совершенно не понимают диалектики».

О трагедии раскола единого народа

В своих выступлениях на исторических форумах и YouTube-каналах историк Спицин объясняет, почему для него боевые действия на территории Украины носят гражданский характер:
«Надо понимать, что на той стороне воюют точно такие же русские люди, которым за тридцать лет просто перепрошили мозги. Мы стреляем друг в друга. Это классическая гражданская война, когда единый, по сути, народ оказался расколот по идеологическому и геополитическому принципу».

О вине элит в разжигании этого конфликта

Спицын часто связывает корни этой «новой гражданской войны» с предательством советских элит на рубеже 1980–1990-х годов, которые допустили распад СССР и искусственное разделение границ:
«Вся эта трагедия — прямое следствие 1991 года, когда партийная верхушка, дорвавшаяся до госсобственности, разрезала по живому единую страну. Гражданская война в латентной форме шла все эти тридцать лет, а сейчас она просто перешла в горячую фазу. И виноваты в этом буржуазные элиты, которые взрастили на Украине пещерный национализм ради удержания собственных капиталов».

Исторические параллели

Спицин проводит прямую аналогию между текущими событиями и Гражданской войной 1917–1922 годов в России, напоминая, что тогда внешние силы точно так же использовали окраины для интервенции и борьбы с Москвой:
«Как и сто лет назад, Запад использует украинский сепаратизм как таран. Принципиальной разницы нет. И тогда, в 1918–1919 годах, для большевиков война на Украине была одновременно и борьбой с иностранной интервенцией, и тяжелейшей гражданской войной с петлюровщиной и белогвардейщиной. История сделала круг».

Роль Украины в распаде СССР: позиция Леонида Кравчука

Прямым историческим мостом между крушением Российской империи в 1917 году и современным конфликтом является распад Советского Союза в декабре 1991 года. Особое место в анализе этой катастрофы занимают признания непосредственных участников тех событий. Так, первый президент Украины Леонид Кравчук неоднократно и прямо заявлял, что именно Украина сыграла ключевую, локомотивную роль в окончательном демонтаже СССР, и подчёркивал, что этой ролью его соотечественникам «следует гордиться».

Хотя хрестоматийная формулировка о том, что «Украина развалила СССР», наиболее громко зазвучала в поздних интервью политика — в частности, во время публичных выступлений в августе 2016 года к 25-летию независимости страны, — её политическая и юридическая основа была заложена им в декабре 1991 года. Главной точкой невозврата Кравчук всегда называл Всеукраинский референдум, прошедший 1 декабря 1991 года. Тогда 90,32% голосовавших поддержали Акт провозглашения независимости. Получив этот мощный электоральный мандат и одновременно заняв пост президента, Кравчук прибыл на переговоры с Борисом Ельциным и Михаилом Горбачёвым с бескомпромиссной позицией. Он наотрез отказался подписывать новый Союзный договор в любой, даже самой мягкой конфедеративной форме, мотивируя это тем, что обязан подчиниться волеизъявлению народа.

Именно эта жёсткая позиция украинского лидера предопределила финал Беловежских соглашений. Без Украины — второй по значимости, численности населения и экономическому потенциалу республики — сохранение союзного государства теряло для руководства РСФСР всякий геополитический смысл. Результатом этого тупика стало подписание 8 декабря 1991 года в Вискулях соглашения, констатировавшего, что Советский Союз как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование. Как позже вспоминал Кравчук, без мандата декабрьского референдума Беловежское соглашение вообще вряд ли было бы подписано.

В своих поздних заявлениях Кравчук балансировал между гордостью за лидерство Киева в разрушении советского проекта и признанием объективного системного кризиса. С одной стороны, он прямо заявлял: «Украина может гордиться тем, что она является государством, которое развалило Советский Союз — последнюю империю, наиболее страшную». С другой стороны, он признавал, что крах системы был неизбежен из-за её внутреннего перерождения — экономического тупика, последствий ГКЧП и полного выгорания институтов КПСС и комсомола, приведших к тому, что в начале 1990-х годов огромной страной фактически стало некому управлять.
Таким образом, историческое свидетельство первого украинского президента подтверждает: заложенные в советский период административные контуры и институты были использованы региональными элитами для стремительного демонтажа союзного государства, что заложило основу для долгосрочного геополитического кризиса на постсоветском пространстве.

Концепция «мины замедленного действия» в оценках Владимира Путина

Если первый украинский президент рассматривал события 1991 года как повод для гордости, то в российской государственной и исторической концепции крах Советского Союза трактуется как крупнейшая геополитическая катастрофа, причины которой были заложены ещё на этапе его создания. Президент России Владимир Путин регулярно использует метафору о «мине замедленного действия», которую Владимир Ленин и большевики заложили под фундамент российской государственности.

Впервые эта концепция была развёрнуто озвучена главой государства 21 января 2016 года на заседании Совета по науке и образованию. Комментируя советское наследие, Путин подчеркнул деструктивную роль ленинских идей:
«Управлять течением мысли это правильно, нужно только чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили мину замедленного действия под здание, которое называется Россией, она и рванула в конце концов».

Позднее, в ходе Большой пресс-конференции в декабре 2019 года, президент детально расшифровал, в чём именно, по его мнению, заключалась эта «мина». Суть уязвимости сводилась к отказу от унитарного государства в пользу конфедеративного принципа построения страны, где этносы искусственно привязывались к конкретным административным территориям и наделялись правом свободного выхода из состава Союза [5.1]. Путин отдельно обратил внимание на то, как именно при этом формировалась Украинская ССР:

«В ходе создания Советского Союза исконно русские территории, которые к Украине вообще никогда не имели никакого отношения — всё Причерноморье, западные земли российские — были переданы Украине со странной формулировкой: "для увеличения процентного соотношения пролетариата на Украине"... Это странное решение. Но это состоялось. Это всё наследие государственного строительства Владимира Ильича Ленина, и теперь мы с этим разбираемся».

В июне 2020 года, в преддверии общероссийского голосования по поправкам к Конституции, президент вновь вернулся к этой теме, прямо назвав ленинский тезис о праве республик на выход правовой уязвимостью, заложенной ещё под Договор об образовании Союза ССР 1922 года и закреплённой в союзной Конституции 1924 года.
Финальным аккордом в этой историко-политической оценке стало программное обращение к гражданам 21 февраля 2022 года, за трое суток до начала Специальной военной операции. В этой речи Владимир Путин свёл воедино все декреты советского периода, фактически назвав соседнее государство продуктом советского административного проектирования:

«В результате большевистской политики и возникла советская Украина, которую и в наши дни во многом с полным основанием можно назвать "Украиной имени Владимира Ильича Ленина". Он её автор и архитектор... А в составе единого государства право выхода республик являлось миной замедленного действия, которая ждала своего часа».

Владимир Путин в своих выступлениях не связывает концепцию «мины замедленного действия» с Февральской революцией 1917 года — его критика адресована исключительно Владимиру Ленину, большевикам и принципам государственного строительства СССР 1922–1924 годов.

«Прежде всего следует признать, что крушение Советского Союза было крупнейшей геополитической катастрофой века. Для российского же народа оно стало настоящей драмой. Десятки миллионов наших сограждан и соотечественников оказались за пределами российской территории. Эпидемия распада к тому же перекинулась на саму Россию».
Владимир Путин впервые произнёс эту хрестоматийную фразу 25 апреля 2005 года, выступая с ежегодным Посланием Федеральному Собранию Российской Федерации в Мраморном зале Кремля.

Дальнейшее развитие этого тезиса президентом:

Позже Путин неоднократно возвращался к этой мысли, уточняя, почему именно он считает распад СССР катастрофой, и делая акцент на трагедии разделённого народа:
• Декабрь 2021 года (в фильме «Россия. Новейшая история»):
Президент уточнил, чем лично для него и для государства стал этот распад с экономической и исторической точек зрения: «Что такое распад Советского Союза? Это распад исторической России под названием Советский Союз. Мы превратились в совсем другую страну. И то, что нарабатывалось в течение тысячи лет, в значительной степени было утрачено. Мы потеряли 40% территории, примерно столько же производственных мощностей, населения. Мы стали другой группой, совершенно другой страной. По сути, то, ради чего жили наши предки, во многом было утрачено».

Сентябрь 2022 года (на встрече с главами органов безопасности стран СНГ):
Путин напрямую увязал текущие конфликты на постсоветском пространстве с событиями 1991 года: «Достаточно посмотреть на то, что происходит сейчас между Россией и Украиной, на то, что происходит на рубежах некоторых других стран СНГ. Всё это, конечно, результаты развала Советского Союза, это всё понятно».

К сожалению, Президент в своей риторике начинает отсчет современных проблем строго с 1922–1924 годов и ленинских декретов, упуская из виду, что советский проект не возник из ниоткуда.

Фигура умолчания: о чём молчит официальная риторика

Анализируя позицию Владимира Путина, нельзя не заметить важную историческую деталь: критикуя советскую систему нациестроительства, президент практически ничего не говорит о крушении Российской империи. В официальном дискурсе упускается фундаментальный факт: Советский Союз возник не в вакууме — он был сформирован на геополитическом пространстве и в границах бывшей империи, а его архитекторами и первыми гражданами стали уроженцы и выходцы из царской России. Народы, объединившиеся в СССР, веками жили в рамках единого имперского государства.

Более того, в официальных выступлениях не акцентируется внимание на глубокой культурной и институциональной преемственности. Великий русский язык, ставший цементирующей основой СССР, а сегодня защищаемый на полях СВО, не был изобретением большевиков — это был язык, на котором писали Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Толстой и Достоевский. Точно так же и становой хребет советской военной машины создавался не с нуля: около 43% генералов и офицеров Русской императорской армии (включая таких выдающихся военачальников, как М. Бонч-Бруевич, А. Брусилов и В. Альтфатер) вошли в состав РККА, передав ей имперские традиции и военную школу. Об этих глубоких корнях официальная риторика умалчивает, предпочитая замыкать все причинно-следственные связи исключительно на решениях советского руководства 1920-х годов.

Индустриальный фундамент империи

Помимо культурного и кадрового наследия, официальный дискурс обходит стороной и чисто материальный, индустриальный базис. Великая Победа 1945 года, ставшая главным сакральным столпом советской истории, была бы физически невозможна без оборонных гигантов, унаследованных СССР от Российской империи. Знаменитая «Мотовилиха» в Перми (главный поставщик артиллерии для Красной армии), Обуховский завод в Петрограде (переименованный большевиками в «Большевик»), Тульский и Ижевский оружейные заводы, Сестрорецкий завод, Сормово, Путиловский завод — все эти флагманы оборонной промышленности были заложены, развиты и оснащены передовыми технологиями задолго до 1917 года.

Именно этот дореволюционный имперский фундамент позволил Советскому Союзу выстоять в самый критический период Великой Отечественной войны и провести последующую форсированную индустриализацию. Однако в официальных выступлениях этот факт также остаётся непроизнесённым: экономический и военный потенциал империи замалчивается, а отсчёт государственного могущества вновь начинается исключительно с советских пятилеток.

Политическая целесообразность заставляет официальных лиц смещать фокус на 1991 год, но историческая правда неумолима: и Беловежские соглашения, и создание УССР, и нынешний украинский кризис — это лишь затянувшиеся на целый век подземные толчки того самого самого первого, главного землетрясения, которое произошло в Петрограде в феврале 1917 года.

С точки зрения беспристрастного исторического анализа, утверждение, что крушение Российской империи было главной геополитической катастрофой XX века, не просто имеет право на существование, но и является логически более фундаментальным, чем тезис о распаде СССР. Советский Союз фактически распался по тем же самым швам и административным границам, которые были наспех нарезаны большевиками для того, чтобы удержать и собрать осколки именно Российской империи.
Однако в официальной государственной риторике современной России этот тезис не используется, и «главной катастрофой» упорно называют именно события 1991 года. Для этого у руководства страны и официальных историков есть несколько веских политических, юридических и идеологических причин.

Юридическая преемственность (Правопреемство)

Российская Федерация официально, на международно-правовом уровне является продолжателем и правопреемником именно Советского Союза, а не Российской империи.
• Россия унаследовала от СССР место в Совете Безопасности ООН, ядерный арсенал, долги и международные договоры.
• С чисто юридической точки зрения для Кремля развал СССР — это внутреннее, задокументированное разрушение того государства, прямой наследницей которого является нынешняя РФ. Крах же империи в 1917 году воспринимается как катастрофа «предыдущей» цивилизации, юридические связи с которой были полностью разорваны декретами большевиков.

Масштаб разделения народа здесь и сейчас

Когда Владимир Путин аргументирует трагедию 1991 года, он подчёркивает, что «в одночасье за пределами своей родины оказались 25 миллионов русских людей».
• Это живая, осязаемая драма, участники и дети которых составляют значительную часть населения сегодняшней России и ближнего зарубежья. Жители Донбасса, Новороссии, Крыма родились или выросли в СССР.
• Крушение Российской империи в 1917 году также раскололо народ и породило волну белой эмиграции, но за сто лет эта рана затянулась, а её участники ушли в историю. События 1991 года для современного обывателя и политика ментально ближе и болезненнее, чем события 1917-го.

Советский Союз как вершина геополитического могущества

Для государственной риторики, ориентированной на величие и силу, СССР образца 1945–1980-х годов представляет собой пик глобального влияния в истории нашей страны.
• Это статус сверхдержавы, Ялтинско-Потсдамская система мира, победа над фашизмом, штурм космоса и контроль над половиной земного шара.
• Российская империя накануне своего краха в 1917 году находилась в тяжелейшем кризисе, страдала от кадровой чехарды, интриг элит и зависимости от иностранных займов Антанты. С чисто геополитической точки зрения потеря статуса сверхдержавы (СССР) в 1991 году выглядит в глазах государственников более масштабным падением с вершины, чем гибель надорвавшейся в Первой мировой войне империи.

Идеологический компромисс и «Красный проект»

Современная российская государственная идеология пытается примирить «белое» и «красное» прошлое. В ней одинаково почитаются и святые царские мученики, и советские маршалы Победы.
• Если официально заявить, что главной катастрофой был Февраль/Октябрь 1917 года, то придётся признать весь советский период (включая индустриализацию и Победу) продуктом этой самой «катастрофы» и незаконным режимом.
• На это власть пойти не может, так как советский патриотизм и гордость за 1945 год — это важнейший цементирующий элемент современного общества. Намного удобнее обвинить Ленина в «ошибочном минировании» (нарезке границ), но сам СССР чтить как великую державу, потерянную в 1991 году из-за слабости Горбачёва и эгоизма Ельцина.

Административное и геополитическое проектирование УССР: эпоха Сталина

Рассматривая эволюцию границ и институтов советской Украины, невозможно обойти вниманием сталинский период государственного строительства. Сама Украинская Социалистическая Советская Республика была официально провозглашена 10 марта 1919 года на III Всеукраинском съезде советов в Харькове, где была принята её первая Конституция. Этому предшествовал сложный этап Гражданской войны, начавшийся с провозглашения Украинской Народной Республики Советов в декабре 1917 года как федеративной части Советской России. Уже 30 декабря 1922 года УССР выступила одной из республик-основательниц СССР, подписав Договор об образовании Союза. Однако именно при Иосифе Сталине республика обрела свои современные столичные контуры, масштабные западные территории и даже международный статус.

Роль Сталина в переносе столицы УССР

Первым важным шагом по изменению внутренней геополитики республики стал перенос её столицы из Харькова в Киев в 1934 году, осуществлённый по прямому решению Иосифа Сталина и Политбюро ЦК ВКП(б). В первые годы советской власти Харьков сознательно удерживал столичный статус как мощный, лояльный Москве индустриальный центр с развитым рабочим классом, в то время как Киев долгое время оставался цитаделью сложного для большевиков национального движения. К началу 1930-х годов, укрепив вертикаль власти, Сталин одобрил инициативу переезда госаппарата, преследуя три стратегические цели.
Во-первых, перенос столицы ближе к западной границе демонстрировал оборонительную уверенность СССР перед лицом европейских угроз. Во-вторых, это позволяло окончательно «советизировать» Правобережную Украину, ликвидируя аргументы эмиграции о том, что исторический и ментальный центр страны находится «в оккупации». В-третьих, это усиливало административный контроль над регионами. Переезд завершился 24 июня 1934 года грандиозным военным парадом, после чего по личному распоряжению Сталина началась помпезная социалистическая реконструкция Киева с возведением массивных правительственных зданий.

Роль Сталина о включении Западной Украины в состав СССР

Иосиф Сталин сыграл ключевую и определяющую роль в присоединении Западной Украины к СССР в 1939 году. Это решение было частью его глобальной геополитической стратегии по возвращению территорий, утраченных Российской империей после революции и Гражданской войны, и отодвиганию границ Советского Союза на запад в преддверии неминуемой войны в Европе.
Роль Сталина в этом процессе можно разделить на несколько решающих этапов:

1. Дипломатическая основа: Пакт Молотова — Риббентропа (август 1939 года)

Сталин выступил главным архитектором Секретного дополнительного протокола к Договору о ненападении между Германией и СССР от 23 августа 1939 года.
• По инициативе Сталина в документе были четко разграничены сферы обоюдных интересов в Восточной Европе.
• Территория Западной Украины (на тот момент входившая в состав Польши как Волынское и Восточно-Малопольское воеводства) была юридически закреплена за советской сферой влияния. Это развязало СССР руки для дальнейших действий без риска прямого столкновения с Берлином.

2. Военное решение: Польский поход (сентябрь 1939 года)

После начала германского вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года Иосиф Сталин взял под личный контроль планирование советской военной операции. Он намеренно откладывал ввод войск, дожидаясь полного коллапса польской государственности, чтобы представить действия СССР как акт по «восстановлению порядка». 17 сентября, по прямому указанию Сталина, части Украинского фронта под руководством С. Тимошенко перешли границу. Официальной версией, подготовленной при участии советского лидера, стала необходимость защиты этнических украинцев и белорусов в условиях отсутствия центральной власти в Польше.

3. Политическое оформление: Народное Собрание (октябрь 1939 года)

Сталину было важно придать освобождению Западной Украины легитимный вид в глазах мирового сообщества и местного населения. По советскому сценарию в конце октября во Львове было созвано Народное Собрание Западной Украины.
• Депутаты приняли декларацию об установлении советской власти и официально обратились к Верховной Раде СССР с просьбой о включении региона в состав Советского Союза.

4. Юридическое включение и передача УССР (ноябрь 1939 года)

1 ноября 1939 года Верховный Совет СССР официально одобрил присоединение данных территорий к Украинской ССР. Согласно личному распоряжению И. В. Сталина, эти земли не стали самостоятельной автономией и не вошли в состав РСФСР, а были переданы Украине. Это привело к расширению площади УССР на 88 тысяч кв. км и увеличению численности населения республики на 8 миллионов человек. В результате административного переустройства на присоединенных землях были созданы шесть областей: Волынская, Дрогобычская (впоследствии ставшая частью Львовской), Львовская, Ровенская, Станиславская (сегодня — Ивано-Франковская) и Тернопольская.

5. Закрепление итогов на международном уровне (1943–1945 годы)

Значимость фигуры Сталина в вопросе территориальной целостности Украины обусловлена его дипломатической настойчивостью в ходе Второй мировой войны. На конференциях «Большой тройки» в Тегеране и Ялте советский лидер добился от союзников признания «линии Керзона» в качестве новой границы СССР. Это решение юридически закрепило вхождение Западной Украины в состав Советского Союза, в то время как Польша получила территориальную компенсацию за счет немецких земель. Таким образом, именно геополитическая стратегия Сталина, продиктованная интересами безопасности Москвы, предопределила современные западные границы Украины, которые были признаны международным сообществом после 1991 года.

Роль Сталина в создании для УССР отдельного голоса в ООН

Иосиф Сталин сыграл определяющую роль в предоставлении Украинской ССР (УССР) отдельного голоса и статуса государства — учредителя Организации Объединенных Наций (ООН) в 1945 году. Руководствуясь геополитическими интересами Москвы, он использовал жесткое дипломатическое давление на США и Великобританию, чтобы увеличить количество лояльных Советскому Союзу голосов в Генеральной Ассамблее новой международной организации.

Создание отдельного представительства для Украины проходило в несколько ключевых этапов:

• Борьба за количество голосов (1944 год): В ходе подготовки к созданию ООН на конференции в Думбартон-Оксе (США) Сталин осознавал, что Советский Союз рискует оказаться в дипломатической изоляции. США опирались на поддержку стран Латинской Америки, а Великобритания — на свои доминионы (Канаду, Австралию и др.), которые получали отдельные голоса. Чтобы уравнять баланс сил, советская делегация изначально выдвинула радикальное требование: включить в ООН все 16 союзных республик СССР как независимых участников.

Имитация суверенитета: Столкнувшись с категорическим отказом западных союзников, которые резонно отмечали, что советские республики не являются самостоятельными государствами, Сталин пошел на юридическую хитрость. В феврале 1944 года по его указанию Верховный Совет СССР принял конституционные изменения, формально наделявшие союзные республики правом иметь собственные министерства (наркоматы) иностранных дел и обороны. Таким образом, для УССР и БССР были созданы декоративные атрибуты внешней политики.

Компромисс на Ялтинской конференции (февраль 1945 года): На встрече «Большой тройки» в Крыму советская сторона по распоряжению Сталина сократила свои требования до трех республик, наиболее пострадавших от немецкой оккупации — Украины, Белоруссии и Литвы. Против Литвы выступили США, не признававшие ее включение в состав СССР в 1940 году. В итоге Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль согласились на компромисс: предоставить отдельные места в ООН Украинской ССР и Белорусской ССР. Главным моральным и политическим аргументом Сталина стал их колоссальный вклад в разгром нацизма и огромные человеческие жертвы.

Юридическое закрепление (июнь 1945 года): 26 июня 1945 года на исторической конференции в Сан-Франциско официальная делегация УССР (отдельно от делегации СССР) в числе 50 государств подписала Устав ООН, став полноправным членом-основателем организации.

Историки отмечают дуализм этого решения Сталина. С одной стороны, это была крупная тактическая победа советской дипломатии, давшая Москве дополнительный контролируемый голос на международной арене в годы Холодной войны. С другой стороны, наделив УССР международно-правовым статусом «независимого государства» на бумаге, сталинское руководство заложило под советскую систему еще один юридический прецедент, который сыграл свою роль в декабре 1991 года при оформлении окончательного распада СССР.

«Расстрелянное возрождение» как продукт и жертва советского нациестроительства: от расцвета к конвейеру террора

Исследуя корни украинского национального проекта, необходимо обратиться к масштабному культурному феномену межвоенного периода, получившему в эмигрантской, а затем и в современной киевской историографии название «Расстрелянное возрождение» (или «красный ренессанс»). Это явление служит одним из самых ярких доказательств того, что советская власть не просто не уничтожала украинскую культуру на ранних этапах, а, напротив, выступила её главным институциональным спонсором и архитектором, совершив при этом трагическую историческую ошибку.
В 1920-е годы в рамках ленинской политики «коренизации» (на Украине — принудительной украинизации) большевики поставили задачу искусственно взрастить лояльную советскую национальную элиту. Для этого в УССР были созданы беспрецедентные условия для развития украиноязычной литературы, театра, кино и науки. Именно под патронажем советского государства в Харькове — тогдашней столице республики — сформировалось целое поколение молодых писателей, поэтов и художников (среди них Николай Хвылевой, Лесь Курбас, Николай Кулиш, Михаил Яловой и другие). Этот период бурного развития этноцентричного искусства сами творцы справедливо называли «красным ренессансом». На государственные деньги открывались украиноязычные школы, издательства и академические институты.

Однако заложенная ленинским руководством мина замедленного действия сработала очень быстро. Взращённая советской властью гуманитарная интеллигенция вместо верности коммунистическим идеалам мгновенно начала дрейфовать в сторону радикального сепаратизма. Появился знаменитый лозунг Николая Хвылевого «Геть від Москвы!» («Прочь от Москвы!»), провозгласивший курс на полный культурный и цивилизационный разрыв с русским пространством. Поняв, что созданный ими «красный ренессанс» превращается в неуправляемый таран против единства страны, союзное руководство в 1930-е годы перешло к жёстким карательным мерам. Политика украинизации была свёрнута, а значительная часть этой выращенной в советских инкубаторах интеллигенции подверглась масштабным репрессиям и ликвидации.
Кульминация разгрома этого поколения пришлась на период Большого террора 1937–1938 годов. Свёртывание украинизации превратилось в конвейерную ликвидацию тех самых кадров, которые ещё десятилетие назад ковали советский этнокультурный проект. Главным и самым страшным символом этой трагедии стало урочище Сандармох в Медвежьегорском районе Карелии. Именно здесь, в глухом карельском лесу, в период с 27 октября по 4 ноября 1937 года силами НКВД был казнён так называемый «первый соловецкий этап» — 1111 заключённых Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН). Среди уничтоженных в эти дни узников находился весь цвет украинского «красного ренессанса» — 287 виднейших деятелей культуры, науки и искусства УССР. Второй по значимости точкой ликвидации гуманитарных кадров республики стали расстрельные рвы в лесных массивах Быковни под Киевом, а также закрытый полигон НКВД на Пятихатках в Харькове.

В Сандармохе и Быковне оборвались жизни ключевых творцов той эпохи. Здесь были расстреляны театральный режиссёр и создатель новаторского театра «Березиль» Лесь Курбас, крупнейший драматург республики Николай Кулиш, один из основоположников украинской советской прозы Валерьян Пидмогильный, лидер поэтов-неоклассиков и профессор Киевского университета Николай Зеров, а также официальный историк-марксист и академик Матвей Яворский, закладывавший марксистский базис под историю УССР.

Официальные формулировки расстрельных приговоров, выносившихся тройками НКВД, были стандартными для той эпохи, но чётко обнажали политическую суть кризиса. Писателей и учёных отправляли на казнь по обвинениям в «участии в антисоветской украинской националистической террористической организации», «шпионаже в пользу иностранных разведок» и «подготовке вооружённого восстания с целью отторжения Украины от СССР». Лидер этого поколения Николай Хвылевой, предчувствуя неминуемый арест и крах своих иллюзий, покончил с собой ещё в мае 1933 года в Харькове, оставив записку: «Арест Ялового — это расстрел целого поколения... За что? За то, что мы были самыми искренними коммунистами?».

Общие цифры террора в отношении украинской интеллигенции межвоенного периода, по оценкам историков, отражают масштаб катастрофы: из почти 260 писателей и поэтов, публиковавшихся и поддерживаемых советским государством в 1920-е годы, после 1938 года дееспособными и находящимися на свободе остались лишь 36 человек. Остальные были либо расстреляны, либо погибли в лагерях ГУЛАГа. Именно этот трагический финал позволил послевоенной украинской эмиграции на Западе сконструировать хрестоматийный термин «Расстрелянное возрождение».

В контексте анализа причин современного кризиса этот исторический эпизод имеет фундаментальное значение. Сегодня феномен «Расстрелянного возрождения» полностью деконструирован киевским режимом и превращён в монументальный пропагандистский миф. Из него полностью вымаран тот факт, что это поколение творцов было порождено и вскормлено самой советской властью. Вместо этого трагедия 1930-х годов преподносится в школьных учебниках и медиа как «вековой этноцид со стороны России», формируя у новых поколений украинцев глубокую ментальную травму и ненависть ко всему русскому.

Исторический круг замкнулся: большевистские эксперименты по искусственному конструированию национальных элит 1920-х годов породили опасный культурный сепаратизм, который, претерпев репрессии, законсервировался и спустя столетие превратился в идеологический фундамент проекта «анти-России», демонтируемый сегодня на полях Специальной военной операции.

Территориальное проектирование УССР: хрущёвский этап и передача Крыма

Следующей вехой в административно-территориальном конструировании Украинской ССР стала эпоха Никиты Хрущёва, сыгравшего инициативную и решающую роль в передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украины в 1954 году. Являясь на тот момент Первым секретарём ЦК КПСС, Хрущёв выступил главным двигателем и локомотивом этого процесса, хотя формально и юридически решение принималось коллегиально высшими государственными органами Советского Союза.

Логика действий Хрущёва опиралась на комплекс прагматических, политических и идеологических мотивов. Главным официальным аргументом выступала хозяйственно-экономическая целесообразность. После Великой Отечественной войны Крым находился в глубочайшем экономическом упадке, усугублённом трагедией депортации крымских татар в 1944 году. Полуостров географически, логистически и инфраструктурно был напрямую связан материковыми артериями с УССР — это касалось поставок пресной воды, электроэнергии, продовольствия и транспортного сообщения. Хрущёв резонно полагал, что передача Крыма под прямое управление Киева существенно упростит и ускорит его экономическое возрождение, особенно в рамках разворачивавшегося масштабного строительства Северо-Крымского канала.

Однако за хозяйственными соображениями скрывался и тонкий внутриполитический расчёт, связанный с укреплением личной власти Первого секретаря. В 1954 году в Кремле ещё продолжалась подспудная и острая борьба за сталинское наследство, и Хрущёву была жизненно необходима поддержка влиятельной украинской партийной номенклатуры, которую в тот момент возглавлял его прямой выдвиженец Алексей Кириченко. В этих условиях передача Крыма стала своеобразным номенклатурным «подарком» украинским элитам, гарантировавшим Хрущёву их абсолютную лояльность в противостоянии с Маленковым и Молотовым. Удобным и громким идеологическим поводом для этого шага послужило масштабное празднование 300-летия Переяславской рады, которое преподносилось советской пропагандой как символ вечной и нерушимой дружбы братских народов.

Реализация этого замысла шла через жёсткую партийную вертикаль. Ещё осенью 1953 года Хрущёв лично посетил Крым, воочию оценил масштабы разрухи и окончательно утвердился в своей идее, сразу после чего направился в Киев, чтобы убедить украинское руководство принять полуостров под свой баланс. Любое подспудное сопротивление на местах подавлялось незамедлительно: так, первый секретарь Крымского обкома Павел Титов, открыто выступивший против передачи региона, был оперативно снят Хрущёвым с должности и заменён лояльным функционером.
25 января 1954 года Президиум ЦК КПСС под председательством Хрущёва утвердил проект указа о передаче Крымской области, после чего был запущен формальный государственно-правовой механизм. Сначала Верховные Советы РСФСР и УССР послушно дали своё согласие на изменение границ, затем 19 февраля 1954 года Президиум Верховного Совета СССР издал соответствующий указ, а 26 апреля того же года Верховный Совет СССР зафиксировал этот шаг законом, внеся изменения в союзную Конституцию.

Несмотря на то, что подписи под итоговыми документами 1954 года ставили руководители Президиума Верховного Совета К. Ворошилов и Н. Пегов, реальным архитектором и волевым исполнителем этой территориальной реформы являлся Никита Хрущёв. Перекроенные им административные границы между РСФСР и УССР, казавшиеся в условиях единого государства чисто условными, после распада Советского Союза в 1991 году мгновенно превратились в государственные, предопределив долгосрочный геополитический кризис вокруг статуса Крымского полуострова.

Идеологическое проектирование УССР: хрущёвская амнистия 1955 года и её последствия

Помимо территориальных изменений, хрущёвская эпоха наложила глубокий отпечаток на внутренний идеологический и кадровый ландшафт Украинской ССР. Никита Хрущёв сыграл инициативную и определяющую роль в освобождении участников украинского националистического подполья (бандеровцев). Будучи Первым секретарём ЦК КПСС, он выступил главным архитектором масштабной политической амнистии пособников нацизма и коллаборационистов времён Великой Отечественной войны. Основным юридическим инструментом этого процесса стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 сентября 1955 года «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.».

Логика действий нового советского лидера диктовалась как прагматическим внутриполитическим расчётом, так и спецификой его личных убеждений. Историки, в частности Евгений Спицын в своей работе «Хрущёвская слякоть», сходятся во мнении, что Хрущёву, укреплявшему свои позиции в Кремле после смерти Сталина, требовалась безоговорочная поддержка со стороны мощного украинского партийного лобби. Сама амнистия официально преподносилась как гуманный акт национального примирения, призванный помочь окончательно закрепить авторитет советской власти на сложных западных территориях республики.
При этом Хрущёв руководствовался утопической верой в перевоспитание: он исходил из того, что вооружённое бандеровское подполье уже разгромлено, а лица, находящиеся в лагерях, осознали свои ошибки и при столкновении с мирными советскими реалиями и растущим уровнем жизни станут лояльными гражданами. Определённую роль сыграл и международный контекст: осенью 1955 года Москву посетил канцлер ФРГ Конрад Аденауэр, и в ходе переговоров стороны достигли соглашения об освобождении немецких военнопленных. Масштабная советская амнистия, коснувшаяся не только бандеровцев, но также власовцев и «лесных братьев», шла в общем русле начавшегося тогда смягчения как внутриполитического, так и внешнеполитического курса СССР.

Инициированный Хрущёвым и формально подписанный председателем Президиума Верховного Совета СССР Клементом Ворошиловым указ отличался беспрецедентной для того времени мягкостью. Пособники нацизма, служившие в немецких войсках, полиции или карательных национальных батальонах и осуждённые на срок до 10 лет лишения свободы, освобождались полностью. Осуждённым на более длительные сроки — в том числе активным участникам бандеровского движения — неотбытая часть наказания сокращалась ровно наполовину.

Важнейшая особенность документа заключалась в том, что людям не просто сокращали лагерные сроки: им возвращали все гражданские права, снимали судимость и официально разрешали беспрепятственно возвращаться в родные места. Хотя формально в указе содержалась оговорка, что амнистия не распространяется на карателей, лично виновных в истязаниях и массовых убийствах советских граждан, на практике ведомственные лагерные комиссии зачастую закрывали глаза на тяжесть прошлых преступлений, освобождая и тех, кто принимал непосредственное участие в расправах.

Масштабы этого процесса оказались колоссальными. В период с 1955 по 1958 год из лагерей Сибири, Урала и Казахстана были освобождены и вернулись в Украинскую ССР более 55 тысяч участников ОУН-УПА и их прямых пособников. Дополнительно указ позволил вернуться в страну примерно 50 тысячам эмигрантов, бежавших на Запад вместе с отступающими частями вермахта.
В современной российской историографии это решение Хрущёва оценивается как тяжелейшая стратегическая ошибка, давшая отложенный деструктивный эффект через так называемую «тактику внедрения». Получив чистые документы и снятие судимости, бывшие националисты и члены их семей успешно адаптировались в советском обществе. Зарубежные центры ОУН дали выжившим участникам подполья чёткую установку: не идти на открытые конфликты с органами КГБ, а активно интегрироваться в легальные институты — поступать в вузы, продвигаться по комсомольской, хозяйственной и партийной линии.

В результате к 1970–1980-м годам при молчаливом попустительстве первого секретаря ЦК КП Украины Петра Шелеста значительную часть должностей в районных и областных комитетах КПСС, культурных учреждениях и хозяйственных органах Западной Украины заняли либо сами амнистированные, либо их прямые родственники. В регионе подспудно формировалась и консервировалась кадровая база для будущего всплеска радикального национализма.

Таким образом, Никита Хрущёв выступил главным идеологом форсированного закрытия «бандеровского досье» в СССР. Попытка административного примирения с радикальными элементами привела к тому, что националистическая идеология не была искоренена, а оказалась законсервирована и инфильтрирована внутрь советских институтов. Это сыграло свою роковую роль при дезинтеграции Советского Союза в 1991 года и создало почву для формирования того масштабного кризиса, который Россия вынуждена разрешать сегодня.

Порочность сталинской системы власти и эпоха верхушечных переворотов

Анализируя масштабные административные и территориальные деформации советского периода, необходимо вскрыть их главный первоисточник — порочность самой политической системы, созданной Иосифом Сталиным. Сталин выстроил абсолютную моноцентрическую вертикаль, в которой полностью отсутствовали легитимные, законные механизмы транзита власти. Как итог, верховное руководство страной передавалось не через правовые институты, а исключительно путём подковёрных заговоров и незаконных государственных переворотов. И вина за создание этой криминальной по своей сути номенклатурной матрицы целиком лежит на её архитекторе — Сталине.

Первым наглядным результатом этого системного изъяна стало возвышение Никиты Хрущёва. Важно понимать, что Хрущёв пришёл к вершинам власти исключительно благодаря Сталину, который годами продвигал его по партийной лестнице, ввёл в ближайшее окружение и сделал одним из ключевых функционеров Политбюро. Однако сразу после смерти Сталина созданная им система выдала свой первый закономерный сбой.

В июле 1953 года в Москве был совершён полноценный государственный переворот: Лаврентий Берия, являвшийся одним из ключевых претендентов на лидерство и предлагавший глубокие реформы (включая экономические послабления и иные контуры внешней политики), был незаконно, без предъявления конституционных обвинений, отстранён от должностей и арестован группой заговорщиков во главе с Хрущёвым при поддержке военных. Физическое устранение Берии открыло Хрущёву путь к единоличному правлению, в ходе которого он и совершил свои главные исторические ошибки — от произвольной передачи Крыма до масштабной амнистии бандеровцев 1955 года.

Но запущенное Сталиным колесо незаконных верхушечных переворотов на этом не остановилось. В октябре 1964 года та же самая номенклатурная система, созревшая и окрепшая внутри сталинской матрицы, пожрала и самого Хрущёва. Группа заговорщиков и выдвиженцев — люди Леонида Брежнева — воспользовавшись отсутствием лидера в Москве, тайно мобилизовали партийный аппарат, заручились поддержкой КГБ (Председатель КГБ СССР Владимир Семичастный) и нейтралитетом армии (Министр Обороны СССР Родион Малиновский), после чего фактически принудительно отстранили Хрущёва от всех занимаемых постов.

Таким образом, историческая правда заключается в том, что советская государственность изначально не имела прочного правового фундамента. Сталин создал систему, где легитимность подменялась силой заговора. В июле 1953 года Хрущёв незаконно убирает Берию, а в октябре 1964 года люди Брежнева точно так же убирают самого Хрущёва. Эта цепь верхушечных переворотов, порождённая сталинским наследием, лишила страну стабильности, законсервировала внутренние пороки элит и закономерно привела к Беловежскому финалу 1991 года, эхо которого Россия вынуждена преодолевать сегодня на полях СВО.

Брежневский застой: репрессии против диссидентов и латентное перерождение партийных элит

Сменившая Хрущёва брежневская эпоха, провозгласившая курс на стабильность номенклатуры, столкнулась с первыми горькими плодами амнистии 1955 года. На Западной Украине националистическое движение претерпело глубокую трансформацию, разделившись на два параллельных потока: открытое диссидентство и скрытое, системное проникновение во власть. Реакция советской государственной машины на эти процессы обнажила глубокий кризис управления.
С одной стороны, по линии Пятого управления КГБ СССР велась бескомпромиссная и жёсткая борьба с явными проявлениями украинского сепаратизма. Органы госбезопасности активно прессовали диссидентов, пытавшихся вести открытую антисоветскую пропаганду. Символами этого силового противостояния стали судьбы двух ключевых деятелей движения — Вячеслава Чорновола и Василя Стуса, чьи жизненные пути наглядно иллюстрируют, как карательная система ломала открытых оппонентов, но оказалась слепа к латентным внутренним угрозам.

Вячеслав Чорновол: от советского политзаключённого до архитектора украинского «Руха»

Журналист, публицист и политический деятель Вячеслав Чорновол выступил основным практическим архитектором украинского национального проекта. Его биография наглядно показывает, как протестная активность, зародившаяся в недрах советской системы, со временем превратилась в мощный таран, разрушивший союзную государственность.

В советский период Чорновол подвергался огромному давлению. За свою правозащитную деятельность, выпуск подпольного журнала «Украинский вестник» и открытую критику национальной политики Кремля он прессовался правоохранительной системой СССР на протяжении четверти века. Чорновол пережил три ареста и провёл в общей сложности более 15 лет в лагерях строгого режима (включая Мордовию и Якутию) и принудительных ссылках. Органы госбезопасности видели в нём опаснейшего идеологического врага, однако карательные меры брежневской эпохи не смогли ликвидировать его политический потенциал — они лишь радикализировали его, создав ему ореол бескомпромиссного борца.
Период горбачёвской перестройки открыл для Чорновола путь к легальной борьбе, и он направил весь свой тюремный и диссидентский опыт на штурм институтов власти. Главным его детищем стала созданная в 1989 году общественно-политическая организация «Народный рух Украины» («Рух»). Под руководством Чорновола эта структура быстро эволюционировала от деклараций в поддержку перестройки к жёстким требованиям полного отделения Украины от Москвы.
Исторический перелом произошёл весной 1990 года, когда на первых альтернативных выборах Чорновол одержал победу и возглавил Львовский областной совет. Получив реальные рычаги управления в ключевом регионе Западной Украины, он превратил Галичину в легальный плацдарм для демонтажа советского строя.

Именно Чорновол стал инициатором символического акта, предопределившего всю последующую историю десоветизации. В сентябре 1990 года во Львове по его личному распоряжению и под его непосредственным руководством был осуществлён первый в истории УССР официальный снос памятника Владимиру Ленину в самом центре города. Это событие вышло далеко за рамки борьбы с монументами — это был демонстративный политический жест, ознаменовавший выход Западной Украины из правового и идеологического поля СССР и запуск процесса, который позже назовут «ленинопадом».
Роль Вячеслава Чорновола в формировании современной Украины оказалась фундаментальной. Именно он заложил основу тех политических догм, на которых выросло нынешнее киевское руководство: радикальный этноцентризм, курс на безоговорочный разрыв с русским культурным пространством и идеализация коллаборационистов из ОУН-УПА. Снос памятника Ленину во Львове в 1990 году стал отправной точкой для масштабной исторической перепрошивки сознания граждан. Спустя десятилетия институты и мифы, у истоков которых стоял лидер «Руха», были использованы для превращения Украины в геополитическое орудие Запада, направленное против России.

Василь Стус: от лагерной гибели к сакральному мифу и пропаганде кинематографа

Если практический активизм Вячеслава Чорновола заложил политический фундамент сепаратизма, то поэт и правозащитник Василь Стус стал его главным сакральным «мучеником». Его биография сегодня активно используется официальным Киевом для формирования национальной идентичности, построенной на образе векового культурного противостояния с Москвой.
В советский период Василь Стус подвергся полному разгрому со стороны карательной системы СССР. За свои поэтические сборники, пронизанные идеями национальной исключительности, и за активное участие в Украинской Хельсинкской группе он рассматривался КГБ как один из наиболее опасных и бескомпромиссных идеологических врагов. В 1972 году он получил свой первый крупный срок, а в 1980 году, почти сразу после освобождения, последовал повторный арест. Стус был осуждён как опасный рецидивист на 10 лет принудительных лагерей и 5 лет ссылки. Органы госбезопасности полностью изолировали поэта, изымая его рукописи и стихи. Финал этой борьбы оказался трагическим: в сентябре 1985 года Василь Стус погиб при невыясненных обстоятельствах в ходе голодовки в карцере лагеря особого режима «Пермь-36».
Дата смерти: 4 сентября 1985 года.
Причина: Смерть в карцере во время сухой голодовки. 27 августа он объявил протест против очередного незаконного (по его мнению) водворения в ШИЗО. По официальной версии, смерть наступила от остановки сердца, однако правозащитники и свидетели указывают на невыносимые условия карцера как на причину гибели.
Прощание: В 1989 году, в период перестройки, его прах был торжественно перевезен в Киев и захоронен на Байковом кладбище рядом с другими погибшими диссидентами — Алексеем Тихим и Юрием Литвиным. Это стало масштабной антисоветской манифестацией.

В современной Украине роль Василя Стуса переосмыслена до масштабов национального культа. Киевский режим превратил его фигуру в символ «несломленного духа, уничтоженного советской тоталитарной машиной». Память о Стусе канонизирована на государственном уровне: его именем массово переименовывают улицы, его биография и стихи включены в обязательную школьную программу, а его образ стал важным элементом государственной идеологии «анти-России».

Главным инструментом популяризации этого мифа среди массовой аудитории стал современный кинематограф. В 2019 году на Украине вышел масштабный художественный биографический фильм «Запрещённый» (первоначальное название — «Птах души»), полностью посвящённый лагерному периоду жизни Стуса и его противостоянию с КГБ. Выход картины сопровождался громкими политическими скандалами и широкой государственной поддержкой.

Кинематограф на современной Украине используется не как художественное высказывание, а как инструмент монументальной пропаганды. Фильмы о Василе Стусе призваны зафиксировать в сознании молодого поколения украинцев чёткую историческую травму и образ России как «вечного палача и угнетателя» украинской культуры.

Скрытый фронт: перерождение элит

Парадокс брежневского «застоя» заключался в том, что пока КГБ демонстративно и жёстко зачищал диссидентское поле, отправляя поэтов в лагеря, куда более опасный процесс происходил в глубоком подполье самой советской системы. Спецслужбы и центральное руководство в Москве попросту «проглядели» то, как во Львовский, Ивано-Франковский и Тернопольский обкомы Компартии Украины массово проникали бывшие бандеровцы и члены их семей, успешно делавшие системную карьеру.
Получив по хрущёвскому указу чистые документы и снятие судимости, эти люди и их повзрослевшие дети массово поступали в вузы, вступали в комсомол и партию. Они не шли на открытый конфликт с КГБ, а использовали тактику латентного внедрения. При молчаливом согласии регионального руководства и попустительстве первого секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста, во Львовском обкоме и других органах власти формировалась целая прослойка чиновников, которые на словах клялись в верности ленинизму, а на деле консервировали идеи скрытого этнонационализма.

Эта карательная система, прессовавшая единичных диссидентов на площадях, оказалась абсолютно слепа к тому, что в партийных кабинетах Западной Украины уже сидели те, кто в 1991 году мгновенно сбросит партийные билеты и возглавит окончательный демонтаж единого государства. Таким образом, политическая карьера Чорновола и канонизация Стуса связывают воедино латентные процессы советского периода и реалии сегодняшнего дня, доказывая, что идеологические мины, заложенные в конце XX века, находят своё трагическое разрешение в XXI веке на полях Специальной военной операции.

Львовская интеллигенция, депутаты Львовского городского и областного советов, а также галицкие политики сыграли роль главного идеологического и организационного локомотива в завоевании независимости Украины в декабре 1991 года. Именно Львов выступил политическим тараном, который на протяжении 1989–1991 годов последовательно радикализировал повестку в Киеве, заставив умеренную коммунистическую номенклатуру во главе с Леонидом Кравчуком пойти на полный разрыв с Москвой.
Роль львовской политической и культурной элиты в событиях, предшествовавших декабрьскому референдуму 1991 года, проявилась в нескольких ключевых направлениях:

1. Интеллигенция как генератор смыслов

Львовская творческая и научная интеллигенция (писатели, историки, преподаватели ЛГУ им. Ивана Франко) первыми в УССР открыто сформулировали тезис о том, что советский период был «оккупацией», и легализовали идеи радикального этноцентризма.
• Через восстановленное Чорноволом Украинское Хельсинкское союз и структуры Союза писателей львовская элита вела агрессивную просветительскую работу.
• Именно они первыми подняли на щит тему «голодомора-геноцида», реабилитации ОУН-УПА и запрещённой при СССР Украинской греко-католической церкви (УГКЦ). Интеллигенция создала эмоциональный и идеологический фундамент, на котором базировалась вся агитация за независимость осенью 1991 года.

2. Львовский горсовет как полигон «десоветизации»

Весной 1990 года на местных выборах во Львове полностью победил оппозиционный «Демократический блок». Львовский городской совет (под руководством Богдана Котика и затем Василия Шпицера) и Львовский облсовет (под руководством Вячеслава Чорновола) превратились в органы альтернативной государственной власти, не подчинявшиеся Москве.
• Именно здесь, во Львове, в апреле 1990 года — на полтора года раньше, чем в Киеве — над ратушей официально подняли сине-жёлтый флаг.
• Львовские депутаты первыми приняли решения о полной национализации имущества КПСС, закрытии партийных газет и демонтаже советских памятников (включая снос монумента Ленину в сентябре 1990 года). Львов доказал всей остальной Украине, что советские институты можно демонтировать легально и безнаказанно.

3. Создание «Народного руха» и мобилизация масс

Львовские политики составили костяк «Народного руха Украины». Обладая колоссальным мобилизационным ресурсом, они перенесли практику уличных протестов из Львова в Киев.
• Организованная галичанами в январе 1990 года «Живая цепь» от Львова до Киева продемонстрировала символическое объединение страны под националистическими лозунгами.
• Во время августовского путча ГКЧП 1991 года именно Львовский облсовет объявил действия путчистов незаконными, мобилизовал забастовочные комитеты и фактически заставил колеблющееся руководство в Киеве принять 24 августа Акт провозглашения независимости.

4. Давление на Кравчука и триумф 1 декабря 1991 года

Осенью 1991 года, в ходе кампании по проведению Всеукраинского референдума, львовские политики вели тотальную пропагандистскую работу. Вячеслав Чорновол баллотировался в президенты, и хотя он уступил Леониду Кравчуку, его мощная поддержка на западе страны заставила Кравчука полностью перенять лозунги львовских националистов.
Кравчук понял, что сможет удержать власть в Киеве, только если полностью оборвёт связи с союзным центром. Результатом этой радикализации, запущенной из Львова, стали феноменальные 90,32% голосов «За» независимость на референдуме 1 декабря 1991 года, при этом во Львовской области этот показатель был максимальным по стране — 97,46%.

Анализ процесса взрывного роста украинского национализма в период поздней перестройки (1988–1991 годы) на территории Галиции и Волыни (Львов, Тернополь, Ивано-Франковск, Луцк, Коломыя) позволяет увидеть, как латентно копившийся десятилетиями этнокультурный потенциал стремительно превратился в легальный и бескомпромиссный политический таран против советской государственности.
В этот критический трехлетний отрезок указанные города Западной Украины выступили единой «инкубационной зоной» и главным радикальным локомотивом демонтажа СССР. Процесс развивался поэтапно и опирался на конкретную социальную, институциональную и географическую базу.

1. Социальный базис: симбиоз интеллигенции и «амнистированного» субстрата

Рост национализма в этих городах не был стихийным — он опирался на подготовленную кадровую почву. К 1988 году в Галичине и на Волыни выросло второе и третье поколения семей, попавших под хрущевскую амнистию 1955 года. Эти люди были полностью интегрированы в местную городскую среду, имели высшее образование и занимали прочные позиции в гуманитарной сфере.
• Львов стал мозговым центром процесса за счет мощного пласта творческой и научной интеллигенции (писатели, преподаватели ЛГУ имени Ивана Франко), которая через легальные экологические и историко-просветительские клубы (например, Общество Льва) начала транслировать идеи национального обособления.
• Тернополь и Ивано-Франковск выступили в роли радикальной региональной периферии, где националистические настроения носили более массовый, эмоциональный и комплиментарный к ОУН-УПА характер.
• Коломыя (традиционный оплот галицкого консерватизма в Ивано-Франковской области) и Луцк (центр Волыни) стали опорными пунктами для мобилизации сельского и мещанского населения, транслируя идеи радикального этноцентризма на низовой уровень.

2. Главные вехи и этапы радикализации (1988–1991)

Процесс развивался по нарастающей — от культурных требований к открытому политическому диктату:

• 1988 год — Выход из подполья. Под эгидой горбачевской «гласности» во Львове и Тернополе возобновляет открытую деятельность Украинская Хельсинкская группа во главе с Вячеславом Чорноволом. Начинаются первые массовые несанкционированные митинги. Ключевым катализатором в Коломыи и Ивано-Франковске становится борьба за легализацию Украинской греко-католической церкви (УГКЦ), которая веками служила маркером идентичности региона «не-русские» и «не-православные».

• 1989 год — Институционализация фронта. Создается «Народный рух Украины за перестройку». Первоначально прикрываясь лозунгами обновления социализма, структуры «Руха» во Львове, Луцке и Тернополе мгновенно перехватывают повестку. Параллельно во Львове и Ивано-Франковске открываются раскопки массовых захоронений жертв репрессий 1939–1941 годов (например, в Демьяновом Лазу), что используется местной интеллигенцией для создания мощнейшего эмоционального психоза и обвинения Москвы в «вековом геноциде».

• Январь 1990 года — Демонстрация силы («Живая цепь»). Националистические силы Галичины и Волыни организуют масштабную акцию: миллионы людей берутся за руки вдоль трассы от Ивано-Франковска и Львова до Киева. Это была символическая экспансия западноукраинского национализма в столицу УССР. Львов открыто заявляет о претензиях на формирование общеукраинской повестки.

• Весна 1990 года — Захват легальной власти. На первых альтернативных выборах в местные советы оппозиционный «Демократический блок» одерживает сокрушительную победу на Западной Украине. Вячеслав Чорновол возглавляет Львовский облсовет. С этого момента Львов, Тернополь и Ивано-Франковск официально перестают подчиняться союзному центру.

• Осень 1990 года — «Война памятников». В сентябре 1990 года во Львове, а вслед за ним в Тернополе и Коломыи местные советы официально принимают решения и демонтируют памятники Ленину. Это был открытый демонтаж советской легитимности. Начинается форсированная реабилитация лидеров ОУН-УПА — Степана Бандеры и Романа Шухевича — на официальном областном уровне.
14 сентября 1990 года - снос памятника Ленина во Львове.

3. Технология победы в декабре 1991 года

К августу 1991 года (моменту ГКЧП) Галичина и Волынь представляли собой полностью отмобилизованный, монолитный националистический анклав. Когда в Москве вспыхнул путч, Львовский и Ивано-Франковский областные советы первыми объявили ГКЧП вне закона и заявили о готовности к вооруженному сопротивлению.

Этот жест окончательно деморализовал умеренную коммунистическую номенклатуру в Киеве во главе с Леонидом Кравчуком. Кравчук осознал, что удержаться в своих креслах партийная элита сможет только в том случае, если полностью перехватит лозунги «Руха» и пойдет на разрыв с Москвой.

В ходе подготовки к Всеукраинскому референдуму 1 декабря 1991 года львовские политики, депутаты горсоветов Луцка, Тернополя и интеллигенция развернули тотальную пропагандистскую кампанию. Результатом этой трехлетней агрессивной работы стали феноменальные цифры голосования за независимость Украины. В то время как в среднем по республике показатель составил 90,32%, в Тернопольской области «За» высказались 98,67%, в Ивано-Франковской — 98,42%, во Львовской — 97,46%, а в Волынской (Луцк) — 96,30%.

Февраль 1917 года: подготовка СВО (2022)

Теперь переходим к события Февральской революции (государственного переворота) 1917 года.

Современные геополитические потрясения, включая Специальную военную операцию (СВО), на первый взгляд кажутся продуктом исключительно новейшей истории — распада СССР, расширения НАТО на восток и кризиса постсоветской безопасности. Однако для понимания глубинной природы конфликта необходимо обратиться к его истокам, которые уходят в февраль 1917 года. Именно крушение Российской империи и последовавшие за ним события запустили тектонические процессы, приведшие к нынешнему противостоянию.
Февральская революция стала не просто сменой власти, а точкой демонтажа единого цивилизационного пространства. Историческую связь между событиями 1917 года и современным кризисом можно проследить по трем ключевым направлениям.

1. Крушение государственности и распад единого пространства

До февраля 1917 года Российская империя, несмотря на внутренние противоречия, развивалась как единый геополитический организм. Крушение монархии, вызванное в том числе предательством высшего генералитета и элит, мгновенно парализовало центральную власть.
Образовавшийся вакуум запустил процесс парада суверенитетов. Ослаблением центра воспользовались национальные движения на окраинах. Именно в марте 1917 года в Киеве возникла Центральная рада, которая со временем провозгласила Украинскую Народную Республику (УНР). Февраль 1917 года открыл ящик Пандоры, легитимизировав институциональный раскол некогда единого народа.

2. Зарождение украинского национального проекта под патронажем Запада

Февральская революция и последовавший за ней хаос Гражданской войны сделали территорию современной Украины ареной геополитических игр внешних сил. Слабые национальные правительства (Рада, Гетманат Скоропадского, Директория) не имели внутренней опоры и сразу же начали искать внешних покровителей для борьбы с петроградским центром.
Сначала это была кайзеровская Германия и Австро-Венгрия (по Брестскому миру), затем — страны Антанты и Польша. Именно тогда сформировалась модель, которую мы видим и сегодня: использование украинского сепаратизма внешними игроками как инструмента для ослабления и расчленения исторической России. Нынешняя опора Киева на коллективный Запад — это прямое продолжение той политической традиции, которая зародилась на руинах империи в 1917 году.

3. Бомба замедленного действия: от Февраля к советскому нациестроительству

Прямым следствием Февральской революции стал Октябрьский переворот и приход к власти большевиков. Пытаясь собрать распавшуюся после Февраля страну и удержать власть, советское руководство пошло по пути создания федеративного государства вместо унитарного.
Для борьбы с «великодержавным шовинизмом» была запущена политика коренизации (украинизации). Малороссии были искусственно переданы огромные территории Новороссии и Донбасса, никогда исторически к ней не относившиеся. Границы, которые в СССР носили лишь административный характер, после 1991 года превратились в государственные, отрезав миллионы русских людей от их исторической Родины. Начало СВО стало неизбежной реакцией на попытку принудительной ассимиляции этого населения в рамках радикального антироссийского проекта.

Заключение

Февральская революция 1917 года продемонстрировала, что предательство элит, верхушечные заговоры и слепая вера в западные либеральные модели ведут к потере суверенитета и территориальному распаду. Конфликт, который Россия вынуждена решать сегодня в рамках СВО, — это исправление геополитических ошибок столетней давности. Современная Россия фактически преодолевает последствия той исторической катастрофы, собирая заново расколотое цивилизационное пространство и защищая свои рубежи от угроз, корни которых были посеяны в Пскове и Петрограде в марте 1917 года.

1 ноября (14 ноября по новому стилю) 1916 года на открытии V сессии IV Государственной думы Павел Милюков, председатель Конституционно;демократической партии (кадетов), выступил со своей самой знаменитой и исторической антиправительственной речью, получившей название «Глупость или измена?»

Основная суть и содержание речи:

• Главный лейтмотив: Милюков жёстко критиковал правительство Российской империи за провалы в снабжении армии, экономический кризис, кадровую чехарду в министерствах и неспособность эффективно вести Первую мировую войну.
• Ключевая риторическая уловка: Описывая очередное ошибочное или неэффективное решение властей (действия премьер-министра Бориса Штюрмера, министра внутренних дел Александра Протопопова и влияние Григория Распутина), Милюков раз за разом завершал пассаж хрестоматийным вопросом: «Что это — глупость или измена?» Этим он напрямую намекал обществу, что в высших эшелонах власти и даже в окружении императрицы Александры Фёдоровны действуют немецкие шпионы.
• Требование оппозиции: Милюков от лица Прогрессивного блока потребовал немедленной отставки действующего кабинета министров и создания «ответственного министерства» — правительства, которое подчинялось бы не лично государю, а Думе.

Историческое значение речи Милюкова

Эта речь имела сокрушительный общественный резонанс. Несмотря на введённую цензуру, её текст в миллионах печатных копий и листовок мгновенно разошёлся по всей стране, проник на фронт и в окопы. Многие историки сходятся во мнении, что именно это выступление лидера кадетов стало главным катализатором революционного взрыва, психологически подготовив общество и армию к Февральской революции 1917 года.

Иван Лукьянович Солоневич о февральской революции

Иван Лукьянович Солоневич устроился в газету «Новое время» (г. Петроград - ныне Санкт-Петербург) в конце 1915 года — после того, как в сентябре того же года было приостановлено издание газеты «Северо;Западная жизнь», где он прежде работал. Помог ему попасть в «Новое время» А. М. Ренников.

Солоневич наблюдал Февральскую революцию как журналист «Нового времени» и позже резко её оценивал — например, называл события Февраля «великой фальшивкой». В его репортажах и мемуарах сквозит убеждённость, что власть в Петрограде рухнула из;за массовой «безмозглости» и утраты дисциплины, а не из;за какого;то мощного организованного движения.

«Я помню февральские дни: рождение нашей великой и бескровной, — какая великая безмозглость спустилась на страну, — цитируются воспоминания Солоневича в фильме. — Стотысячные стада совершенно свободных граждан толклись по проспектам петровской столицы. Они были в полном восторге, эти стада: проклятое кровавое самодержавие — кончилось! Над миром восстает заря, лишенная «аннексий и контрибуций», капитализма, империализма, самодержавия и даже православия: вот тут-то заживем! По профессиональному долгу журналиста, преодолевая всякое отвращение, толкался и я среди этих стад, то циркулировавших по Невскому проспекту, то заседавших в Таврическом дворце, то ходивших на водопой в разбитые винные погреба».

Мнение Ивана Солоневича о Павле Милюкове

Мнение Ивана Солоневича о Павле Милюкове было предельно жестким: он считал лидера кадетской партии одним из главных виновников гибели Российской империи и прямо заявлял, что одной из роковых ошибок Николая II было то, что он вовремя не повесил Милюкова.

В своей известной статье «Миф о Николае Втором» (1949 год) Солоневич писал:
«Основных ошибок было две: то, что призвали в армию металлистов, и то, что не повесили П. Н. Милюкова. Заводы лишились квалифицированных кадров, а в стране остался её основной прохвост».

Суть обвинений Солоневича в адрес Милюкова:

• «Основной прохвост» и разрушитель тыла: Солоневич считал Милюкова беспринципным политиканом, который ради удовлетворения личных амбиций и жажды власти («Милюков снова стал ждать своего Тулона») сознательно раскачивал государственную лодку в разгар тяжелейшей Первой мировой войны.

• Слепота либеральной интеллигенции: В своей публицистике и главном труде «Народная монархия» Солоневич подчеркивал, что думские деятели вроде Милюкова были абсолютно оторваны от реальности. Занимаясь деструктивной критикой и вбрасывая ложные слухи об «измене» в верхах, они искренне верили, что смогут возглавить страну после падения царя. На деле же они просто открыли дорогу радикалам и погрузили Россию в хаос.

• Чрезмерная мягкость власти: Мыслитель сокрушался, что царское правительство проявляло неуместный гуманизм к явным пораженцам и заговорщикам. Он приводил в пример Великобританию, которая во время войны без колебаний казнила за измену сэра Роджера Кейсмента, в то время как в России «политических противников вешать принято не было», что монархист считал проявлением слабости, погубившим страну.

В другой своей программной статье Солоневич резюмировал, что в будущей возрожденной России любой деятель вроде Милюкова, который попытается посягнуть на суверенитет верховной власти и устроить аналог Государственной думы образца 1917 года, должен быть «повешен сразу — по возможности, в буквальном смысле этого слова».

Заключение

Таким образом, текущий геополитический кризис вокруг Украины не может быть интерпретирован исключительно как результат современных политических противоречий. Стратегическая конфигурация СВО, охватывающая как территориальную интеграцию, так и создание демилитаризованных зон, указывает на то, что Россия осуществляет долгосрочную коррекцию архитектуры безопасности, детерминированную историческими процессами вековой давности.

Февраль 1917-го запустил процесс распада страны, который аукается нам до сих пор. Искусственные нации и границы, нарисованные большевиками без учета реальности, стали «миной замедленного действия». После 1991 года она сдетонировала, и сегодня эти административные линии превратились в зоны глобального противостояния.