Непредвиденное знакомство... ч. 2

Продолжение...

Николай так и сидел упорно спиной к их компании, но всем своим существом ощущал  присутствие. Он пытался смотреть на море, на дельфинов, которые всё ещё иногда показывались на горизонте, но мысли его были совсем в другом месте. Губы всё ещё горели от поцелуев Ольги, а на коже, казалось, остались видимые  отпечатки её пальцев. Он чувствовал, как горит лицо, и не понимал, то ли это от солнца, то ли от стыда, то ли от невероятного, бурлящего возбуждения, которое никак не хотело утихать...

Ему нужно было как-то действовать! Он же пообещал дать ей номер телефона, но как это сделать незаметно? Вокруг был дикий пляж, минимум людей, но её семья сидела в каких-то пятнадцати  метрах. Муж,  крупный мужчина, который, хоть и казался погружённым в себя, всё же мог что-то заметить. Дети,  эти странные мальчики, которые жили в своих мирах, но кто знает, что они видят на самом деле?

Николай лихорадочно соображал. В его рюкзаке лежали визитки. Он всегда носил их с собой,  старые визитки с его прошлой работы, где он числился менеджером по продажам. Работа давно осталась в прошлом, но визитки, завалявшиеся в боковом кармане рюкзака, были вполне реальны. На них был его номер мобильного телефона, написанный крупным шрифтом. Это был идеальный вариант,  никаких записок, никаких подозрительных клочков бумаги. Просто деловая визитка!

Он осторожно, стараясь не делать резких движений, потянулся к рюкзаку. Расстегнул молнию, нащупал рукой гладкий картон. Достал одну визитку. Она была немного помята, но номер читался отлично. Теперь нужно было передать её как-то  Ольге...

Николай оглянулся. Ольга лежала сейчас на животе, повернув голову в его сторону. Их взгляды опять встретились. В её глазах было что-то уже  новое. Жадность что ли какая? Не та жадность, что свойственна людям, копящим деньги, а жадность голодного зверя, который видит желанную и близкую добычу. Она смотрела на него, не отрываясь, и в этом взгляде читалось всё: воспоминания о поцелуях, предвкушение, сильнейшее желание...

Николай почувствовал, как его снова бросает в жар. Он приподнял руку с визиткой, делая вид, что поправляет волосы, и посмотрел на Ольгу. Она едва заметно кивнула. Затем она медленно, лениво, как бы потягиваясь, поднялась со своего полотенца. Накинула опять  сарафан. Муж что-то показал ей жестами, но она только махнула рукой в ответ, наверное, мол, сейчас приду. Она пошла вдоль берега, якобы просто прогуляться, но её траектория неумолимо приближалась к Николаю...

Он понял её план. Она пройдёт мимо, и он передаст ей визитку. Мгновенная передача, как в шпионских фильмах!
Николай напрягся. Сердце колотилось где-то в животе...

Ольга поравнялась с ним. Она не остановилась. Она просто медленно  шла, глядя прямо перед собой. Николай, не поворачивая головы, вытянул руку с визиткой. Ольга, проходя, ловко, как фокусник, выхватила картонку из его пальцев и сжала в кулаке. Всё заняло долю секунды. Она даже не сбилась с шага. Прошла ещё несколько метров, наклонилась, якобы поднять красивый камешек, и сунула визитку за резинку купальника. Затем развернулась и пошла обратно к своим...
Они даже не обратили внимание, куда она пошла...

Николай выдохнул. Кажется, никто ничего не заметил. Муж по-прежнему лежал, уставившись в небо и улыбался до ушей застывшей улыбкой... Дети сидели на камнях, один из них снова начал вертеть своей коробочкой, второй просто смотрел на воду. Они были в своих мирах, недосягаемые для внешней реальности...

Ольга вернулась на своё место. Она легла на полотенце, но теперь её поза изменилась. Она лежала на боку, лицом к Николаю. И она снова смотрела на него. Теперь она не пряталась. Её взгляд был откровенным, откровенно жадным. Она смотрела на него, как на что-то невероятно вкусное, что она уже попробовала и теперь не может никак  забыть.

Николай не мог и сам отвести глаз. Он лежал на спине, повернув голову в её же сторону. Между ними было пространство, но это расстояние казалось теперь  ничтожным. Они смотрели друг на друга, и в этом немом диалоге было больше сейчас страсти, чем в иных долгих разговорах...

И тут он увидел странное. Ольга лежала, подперев голову рукой. Её вторая рука лежала на песке. Она начала медленно шевелить пальцами. Это было едва заметное движение, но Николай смотрел на неё в упор и не мог этого  не заметить. Она шевелила пальчиками, словно играла на невидимом пианино. Это был жест внимания, приветствия, но в то же время это был интимный знак, понятный только им двоим. Она делала это, глядя ему прямо в глаза, и улыбалась едва заметной, чуть хитрой улыбкой...

Николая это окончательно добило. Он ощущал реально бешеное желание от всего происходящего и увиденного. Всё его тело снова напряглось. Он чувствовал, как кровь приливает к вискам, как пульсирует в жилах. Эта женщина, эта Ольга, была сейчас для него,  как наркотик. Он хотел бы  вскочить, подойти к ней, схватить её за руку и увести куда-нибудь далеко, где нет никого. Но он лежал, прикованный к своему месту, и только смотрел на неё...

Муж Ольги перевернулся на другой бок. Он что-то показал жестами жене. Ольга нехотя перевела взгляд на мужа. Она ответила ему несколькими короткими жестами, смысл которых Николай не понял, но догадался, что она просит оставить её в покое. Муж отвернулся...

Ольга снова посмотрела на Николая. Теперь в её взгляде была тоска. Она хотела быть рядом с ним, а не с этими тремя людьми, которые, хоть и были её семьёй, но находились в другом измерении...

Время тянулось невыносимо медленно. Николай лежал, изнывая от сильнейшего желания. Он смотрел на Ольгу, и перед его глазами всплывали картинки из их недавней фотосессии. Её тело, её кожа, её губы!
Он хотел её ощущать снова и снова, и это желание было почти болезненным...

В какой-то момент Ольга встала. Она начала собирать свои вещи. Муж и дети тоже начали собираться. Они уходили. Первыми...
Ольга оглянулась на Николая. В её взгляде была какая-то отчаянная нежность. Она показала ему рукой, что будет звонить. Или он ей. Она сжала кулак, в котором, как он думал , была визитка. Затем компания двинулась вдоль берега в сторону города...

Николай долго смотрел им вслед. Он видел, как Ольга идёт рядом с мужем. Она что-то показывала ему жестами, и муж кивал. Дети шли чуть впереди. Они были сейчас вместе. Они были семьёй...

И тут Николая пронзила мысль, которая не давала ему покоя весь день, но только сейчас оформилась в полной мере. Как она справляется? Как эта женщина, с её неуёмной энергией, с её страстью, с её жаждой жизни, справляется в обыденной  жизни с тремя такими людьми?

Он смотрел на удаляющуюся фигуру мужа. Иван...
Так она его назвала. Грузный, медленный, с отсутствующим взглядом. Он немного соображает, но тоже,  как ребёнок. Что это значит? Он не может вести нормальный диалог? Он не может работать? Он не может принимать решения? Он просто существует рядом с ней, как большая тень?

А дети? Двое мальчиков с психическими  отклонениями. Один бьёт себя по голове и воет. Другой завязывает руки в узлы. Они не разговаривают. Они не смогут учиться в обычной школе, не смогут завести друзей, не смогут жить самостоятельно. Они навсегда останутся детьми, требующими ухода!

И всё это на плечах Ольги. Одной этой женщины...

Николай представил себе её жизнь. Это не просто жизнь. Это подвиг. Это ежедневная борьба. Она должна быть и матерью, и сиделкой, и переводчиком, и психологом. Она должна угадывать их желания, потому что они не могут их выразить словами. Она должна защищать их от жестокого внешнего мира, который не понимает и не принимает таких «особенных» людей. Она должна быть сильной. Всегда сильной. Потому что если она сломается, то кто позаботится о них?

Он думал о том, как она улыбалась ему. Как она смеялась. Как она страстно целовала его. Откуда в ней эта энергия? Откуда эта жажда жизни? Как она не сломалась под тяжестью такой ноши? Как она не превратилась в загнанную лошадь, в измождённую женщину без всяких  эмоций?

Ему было жалко её. И одновременно он восхищался ею. Это было очень сложное чувство. Он не мог представить себя на её месте. Он бы не выдержал. Он бы сошёл с ума или сбежал. А она осталась. Она живёт с ними. И она ещё находит в себе силы хотеть мужчину, хотеть страсти, хотеть чего-то для себя!

Николай перевернулся на спину и уставился в небо. Он думал о ней весь остаток дня. Он больше не купался. Он просто лежал, пока жара не начала спадать. Он думал о том, что теперь, после этого знакомства, его жизнь, вероятно, сильно  изменится. Он чувствовал это. И он уже хотел этого!

Ближе к пяти часам вечера он собрал вещи и тоже пошёл домой. Пляж начал пустеть, но  народу на центральном пляже всё ещё было много. Он шёл по набережной, мимо шумных кафе, мимо аттракционов, мимо людей, которые были заняты своими обычными курортными делами. Он чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Его мысли были заняты теперь  Ольгой...

Дома он принял душ, переоделся. Антонина Петровна, хозяйка, спросила его, как он сегодня  отдохнул. Он ответил, что всё отлично, море было  прекрасное. Она предложила ему чаю с пирогом. Он согласился, чтобы её не обидеть. Пирог был с вишней, очень  вкусный. Но он ел его на автомате, не чувствуя вкуса. Он постоянно поглядывал на свой телефон, который лежал на столе. Он ждал звонка. Он знал, он почти был уверен что она ему обязательно  позвонит.

Время тянулось медленно... Было около шести часов вечера. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оранжевые тона. Николай сидел на веранде, пил чай и смотрел на виноградник. Он думал о том, что скажет Ольге, когда она ему  позвонит. Или что она скажет ему?

И тут телефон зазвонил. Резкий, громкий звонок прорезал вечернюю тишину. Николай даже  вздрогнул. Он схватил трубку. На экране был незнакомый номер. Он нажал кнопку ответа...

— Алло? — сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно.

На том конце провода была тишина. Потом он услышал тихий голос, почти шёпот:

— Николай? Это я. Ольга...

Он узнал её голос. Он звучал сейчас  иначе, чем на пляже. Он был тихим, интимным, как будто она боялась, что её кто-то услышит.

— Ольга, привет, — ответил он. — Я очень рад, что ты позвонила. Я ждал звонка...

— Я тоже рада, — прошептала она. — Я не могу говорить громко. Они рядом. Я в ванной закрылась. Слушай, ты можешь прийти в городской парк? К фонтану? Через полчаса. Я буду ждать тебя там!

Николай посмотрел на часы. Половина седьмого. Парк был в десяти минутах ходьбы от его дома. Он конечно же успевал...

— Да, конечно, я приду, — сказал он.

Она замолчала на секунду. Потом добавила:

— Но если ты вдруг не придёшь в этот раз... я не обижусь. Мы встретимся позже. Правда! Я всё пойму!

Николай понял, что она тоже чего-то  боится. Боится, что он испугается, что он не придёт? Она привыкла к тому, что люди отворачиваются от неё, когда узнают подробности её жизни. Она давно привыкла к таким  разочарованиям...

— Ольга, я приду, — сказал он твёрдо. — Я буду вовремя. Не волнуйся!

— Хорошо, — выдохнула она. — Жду тебя...

Она положила трубку...

Николай вскочил. Он не стал даже допивать чай. Он быстро собрался. Надел джинсы, чистую футболку, кроссовки. Брызнул на себя немного одеколона. Посмотрел в зеркало. Вид у него был взволнованный, но вполне нормальный. Он вышел из дома.

Вечерний город был полон людей. Курортники гуляли по набережной, ели мороженое, фотографировались. Николай шёл быстрым шагом, лавируя между толпами. Ему казалось, что он идёт слишком медленно. Он торопился. Он хотел увидеть её...

Городской парк в Кабардинке,  это большое, тенистое место с аллеями, клумбами, детскими площадками и, конечно, фонтаном. Фонтан был центральным местом встреч. У него всегда было много народу. Николай подошёл к парку. Он замедлил шаг. Он не знал, где именно она его ждёт. У фонтана? Рядом? Или поодаль?

Он вошёл в парк. Вечерний свет пробивался сквозь листву, создавая причудливый узор на асфальте. Пахло цветами и скошенной травой. Он пошёл в сторону фонтана.

Он увидел её издалека...

Ольга стояла у самого фонтана. Она была одета в лёгкое летнее платье, которое отлично подчёркивало её фигуру. На ногах были босоножки. Волосы она распустила. Она выглядела сейчас  потрясающе. Она смотрела по сторонам, искала взглядом  его в толпе...

Она увидела его...

Их взгляды опять встретились. И тут произошло то, чего Николай не ожидал. Ольга не просто улыбнулась. Она побежала. Она побежала к нему навстречу, расталкивая людей, как девчонка, которая увидела своего парня после долгой разлуки. Она бежала, и её платье развевалось на ветру.

Николай остановился. Он не мог поверить своим глазам. Эта сильная, взрослая женщина бежала к нему, как маленький ребёнок!

Она подбежала и, не останавливаясь, повисла на нём. Она обхватила его руками за шею, обвила ногами  и стала быстро целовать. Жарко, страстно. Она шептала между этими поцелуями:

— Ты пришёл... Ты пришёл... Я так ждала... Я хотела увидеть тебя весь день... Я не могла думать ни о чём другом...

Николай обнял её. Он чувствовал её тепло, её запах, её дрожь. От всего этого у него напрочь сносило голову. Люди вокруг оборачивались, кто-то улыбался, кто-то крутил пальцем у виска. Но им было всё равно. Они были в своём мире! Одни!

— Пойдём, — сказал он, когда она немного успокоилась. — Пойдём гулять. В конец парка. Там есть беседки...

Ольга спрыгнула с него, но не отпустила руку. Она схватила его за руку и потащила за собой.

— Пойдём! — воскликнула она. — Я знаю там одно место. Там так  красиво!

Она пошла впереди, не выпуская его руки. И тут она снова начала скакать. Она подпрыгивала, кружилась, размахивала руками. Она сейчас была похожа на девочку-подростка, которая вырвалась на свободу после долгого заключения. Она смеялась, что-то говорила, показывала на цветы, на птиц. Она совсем затормошила Николая своей энергией!

Он шёл за ней, широко и счастливо улыбаясь. Он не мог поверить, что эта женщина, которая только что казалась ему жертвой жёстких и жестоких  жизненных обстоятельств, которая несёт на себе такой груз, сейчас ведёт себя,  как ребёнок. Это было невероятно! Это было так прекрасно! Это было то, чего ему  так не хватало...

Они дошли до конца парка. Здесь было темнее и тише. Людей почти не было. Стояли старые деревянные беседки, увитые плющом. Слабо горели фонари, создавая очень интимный полумрак.

Они нашли беседку в самом углу. Она была скрыта от посторонних глаз кустами сирени. Внутри стояла лавочка. Николай сел. Ольга мгновенно оказалась сидящей на его коленях. Лицом к нему. Она обвила его руками за шею и стала игриво покусывать его за ухо.

— Ты мне сразу так понравился, — прошептала она, обдавая его горячим дыханием. — Очень даже! Я смотрела на тебя там, на пляже, и у меня прямо в животе щекотно становилось! Не знаю, почему так, но это так!

Николай в полубеспамятстве жадно тискал её горячее тело. Он сходил с ума от чувств. Её слова, её близость, её запах,  всё это сводило его с ума. Он гладил её спину, её бока, её бёдра. Он чувствовал, как её тело отзывается на каждое его прикосновение...

Ольга только тихо вскрикивала от щекотки и удовольствия. Она смеялась и целовала его, почти не давая ему ничего говорить.

— Я думала, что ты не придёшь сегодня, — говорила она между поцелуями. — Может, испугаешься чего... А теперь я так рада, что ты здесь! Я тебя сегодня просто так не отпущу! И не сопротивляйся!

Николай и не думал сопротивляться. Куда там было сопротивляться, когда на его коленях сидел пухленький, крепкий и такой желанный ураган в юбке? Он был готов сейчас на всё! И он бесстрашно бросился в этот умопомрачительный омут...

Они забыли обо всём...
О времени, о месте, о том, что они в общественном парке. Они были только вдвоём. Их страсть была,  как извержение вулкана, которое копилось годами. Ольга отдавалась ему полностью, без остатка. Она была ненасытна до безумия. Николай отвечал ей тем же...

Они пришли в сознание и в себя уже в десять вечера. Стало очень  прохладно. Парк почти опустел. Фонари горели ярче, но их свет казался холодным. Николай чувствовал огромное удовольствие от всего произошедшего. Несмотря на то, что он был измочален, высосан до капельки, ноги были ватными, а сердце ещё не утихомирилось и колотилось где-то  в горле и животе. Да и Ольга показывала своим видом, что сил никаких больше нет и у неё. Она лежала на лавочке, положив голову ему на колени, и тяжело ещё дышала...

Минут пятнадцать они успокаивались и молчали. Даже говорить не было сил. Только слышно было, как где-то вдалеке  играет музыка и шумит тихо море.

Потом Ольга опять прошептала Николаю в ухо:

— Ты мне очень нравишься! Очень и очень! Сегодня я была без ума от тебя. Ты молодец, что пришёл!

Она помолчала, собираясь с духом, и добавила:

— Я очень хочу, чтобы мы и дальше встречались почаще. Если это будет возможно...

Николай пообещал это. Он уже  не мог иначе. Он хотел этого так же сильно, как и она...

Он спросил её, как это она живёт с ними? Как всё у них в семье происходило? Ему нужно было всё это как-то понять. Ему нужно было знать, кто она на самом деле...

Ольга вздохнула. Она села, поправила платье. Лицо у неё стало серьёзным.

— Это долгая история, — сказала она. — Но я расскажу. Дети,  не мои. Они от другой женщины. От первой жены Ивана. Она ушла, когда поняла, что родила детей с отклонениями. Она не смогла с ними справиться. Она просто сбежала. Оставила их ему...

Николай слушал, затаив дыхание.

— А Иван... он был сначала здоров, — продолжала Ольга. — Он был нормальным мужиком. Он мне понравился, я ему тоже... Работал, всё было хорошо. А потом... потом всё и произошло. Видимо, наследственность у него так же зло  сыграла на нём, как и на детях. Болезнь эта  стала быстро  прогрессировать. Сейчас он ещё немного соображает, но тоже, как ребёнок. Он не может работать. Он не может нормально разговаривать. Он просто есть такой, каким  ты его  видел...

Она замолчала. Николай молчал тоже. Он пытался переварить эту информацию.

— Вот теперь они трое такие у меня, — сказала Ольга с горькой усмешкой. — Я к ним как-то  уже привыкла. Я изучила язык жестов. Я понимаю их без слов. Я живу вот так. И дальше буду жить. Государство нам помогает. Пенсии по инвалидности, пособия. Всего хватает. Я не бедствую. Но... я одна. Совсем одна! И я как-то смирилась с этим. Я не думала, что ещё что-то такое со мной будет. Что я снова почувствую себя женщиной!

Николай обнял её. Он не знал, что ей сказать. Слова были сейчас  лишними. Он просто держал её в объятиях, и она прижалась к нему, ища у него защиты...

Николай вернулся домой поздно. Антонина Петровна уже спала. Он тихо прошёл в свою комнату, разделся и лёг в постель. Но сон не шёл. Он лежал в темноте, уставившись в эту  темноту, и вспоминал все подробности этой встречи...

Всю ночь он вспоминал всё, что было... Каждое её прикосновение, каждый её поцелуй, каждое её слово. Ольга была невероятна! По ней было видно, что она совсем не растратила свои внутренние силы. Они только копились и копились, и вот, вылились на Николая огромной массой желаний, чувств и страстей. Она отдавалась ему так, как будто это было в последний раз. Или как будто это было в первый раз?

Он решил продолжать с ней встречи. Это было решено. Он не мог от неё отказаться. Она была нужна ему. И он, кажется, был нужен ей!

Но в голове у него вертелись вопросы. Много вопросов. Некоторые из них были неудобными...

Он хотел ещё до этого спросить её, как ей удалось родить двух детей и совсем не потерять округлость и твердость её грудей, от которых у него сносило крышу. Теперь всё стало ясно. Она и не рожала, оказывается! Это были не её дети. Это были дети той женщины, которая сбежала. Она просто приняла их. Она стала им матерью. Но её тело не испытало беременности. Оно осталось молодым и упругим. Это объясняло теперь всё...

Ещё он хотел спросить её, как она выполняет супружеский долг с таким больным мужем. Это был очень скользкий вопрос. Ему было страшно это спрашивать. Может, и не нужно было. Вдруг она обидится? Вдруг это больная для неё тема? Но ему очень хотелось услышать её ответ. Он хотел знать, как она живёт в этой семье. Как она справляется с этой стороной жизни?

Он лежал и думал об этом. Он представлял себе их дом. Как они живут вместе? Что они делают вечером? Смотрят телевизор? Или просто сидят в тишине? Как они общаются? Только жестами? А как Иван выражает свои желания? Как он выражает свою ревность, если еще её выражает? Или он уже не способен на ревность?

Эти мысли не давали ему покоя. Но он понимал, что это всё ещё  впереди. Он узнает ответы на эти вопросы. Со временем. Если они будут продолжать встречаться...

А сейчас он блаженствовал от того, что он испытал с такой женщиной. Он теперь чувствовал себя мужчиной. Настоящим мужчиной. Он чувствовал, что нужен кому-то. Что его хотят. Что его очень ждут...

И будущие встречи теперь ему казались ещё заманчивее и слаще. Он представлял, как они будут гулять по набережной, как будут сидеть в кафе, как будут встречаться в его комнате, когда Антонина Петровна уезжает к дочери. Он представлял, как Ольга будет приходить к нему, и они будут заниматься любовью всю ночь. И никто им не помешает...

Он был готов к ним. Он был готов к этой новой жизни. Он был готов к любви Ольги...

Продолжение следует...