Сказка о ржавом мече да березовой роще

Ох, милые, до сих пор у меня сердечко не на месте! Такое на днях было, что и не знаю таперича, куда бежать и чего делать. Выслушаете, а?
Оно, конечно, странно звучит, я бы и сама ни в жисть не поверила, кабы кто рассказал, так я все-от своими глазами видела! Мамочка моя родная, как же это… В жизнь не ожидала такого!
И ладно бы глухой ночью приключилось, али в чаще лесной посреди бурелома! Издавна ведь в сказках всякая нечисть в лесной глуши бушует, али на перекрестках ночью, а тут, средь бела дня, да в роще березовой! Зря я бабку свою не слушала, говорила же она мне, дуре окаянной, что самое страшное завсегда средь бела дня да на свету приключается!
Ни-че-го ведь не предвещало, ни-че-го-шень-ки! Мы в тот день с девками в рощу березовую пошли, чтобы с сухостоя бересты на растопку надрать да валежника пособирать. Собирали – собирали, да вдруг сестрица моя, Фекла, как завизжит! Я уж подумала было, что она там гадюку в валежнике нашла… да лучше бы гадюку, ох! Мы все побросали, сбежались к ней, давай расспрашивать:
- Чего приключилось, Фекла? Кто тебя там в валежнике схватил?
А она руку нам показывает... Мы с девчатами глядим, а на руке у нее порез. Махонький, а откуда бы… Мы ей руку тряпицей чистой перевязали, а потом давай спрашивать, это обо что же ее так угораздило? Оказалось, Фекла валежник ковыряла да задумалась, забылась малость, какой-то корень из земли вывернула, а под ним вот чего-то в земле острое лежало, оно и царапнуло. Фекла не ожидала, вот и заорала на всю рощу. Я, голова дурная, и предложила ей сдуру:
- А давай поглядим хоть, обо что это ты так?
Ну, она хоть и боялась, а всем любопытно стало… Уговорили. Вытащила Фекла из земли железку какую-то, длиннющую, да ржавую-ржавую! Мы пригляделись, а это меч! Старый-старый! Подружка моя, Прасковея, аж подпрыгнула на радостях:
- Девки, да мы никак клад старинный отыскали! Давайте-ка схрон под корнем раскопаем да поглядим, чего там еще лежит!
Оживились все разом, загалдели, только Фекла сидит грустная и меч пальцами гладит. Я к ней ближе подсела, а она мне и говорит:
- Огромный такой… наверно, богатырю этот меч принадлежал. Ты гляди, узоры на нем были.
Я смотрю – а на мече-то и вправду узоры! Думаю грешным делом – богатый схрон-то нашли, наверное… Чего там еще окажется, серебро да злато? Али каменья драгоценные?
Прасковея знай себе верещит:
- Лопату надо, девоньки! Знали бы, взяли бы с собой… Давайте до деревни сбегаем, чтоб копать сподручнее было?
Фекла погрустнела и говорит:
- Не надо, я и так раскопаю. Повредить боюсь.
Ну, Прасковея согласилась:
- И то правда, ежели там чего хрупкое лежит, лопата повредить может. Копай скорее!
Встала Фекла на колени да взялась пальцами землю разгребать, да нашла там в земле обрывок кольчуги. Я сама видела, за спиной у нее стояла. Слышала даже, как Фекла на обрывок глядит да бормочет:
- Хорошая, видать, кольчуга была, крепкая… Спасла ли хозяина?
Прасковея ей кричит:
- Фекла, хватит уже глупости болтать! Копай дальше, чего там еще есть-то?
Фекла еще маленько землицы отгребла… А там-то в земле… Кость человечья!
Мы все подскочили, завизжали, все, что в руках было, побросали! Кто побойчее – бегом из этой рощи побежали! А Фекла меч и обрывок кольчуги на место, откуда взяла, положила, землю обратно сгребла, гладит ее и шепчет:
- Кто бы ты ни был… не серчай на нас. Не хотели мы тебя тревожить.
Ох и дурная! Я бы на ее месте прямо там померла со страху, а она сидит, и хоть бы что… Как мы с ней в деревню пришли, девки уже всем растрепать успели, чего у нас в роще приключилося… Вот одна бабка нам и говорит:
- Эх, девки-девки… Говорила мне прабабка моя, а она от своей прабабки слыхала, что когда-то на поле за нашей деревней князь молодой и дружина его в бою полегли, от ворогов родную землю спасая. Все до единого в том бою головы сложили, а не пропустили врага. Я и сама-то не верила… А оно вон как оказалось. Поле, видать, заросло со временем, вот и стала роща березовая. Стережет князюшку…
Мы с девками наперебой клялись, что ни в жисть больше в рощу эту не сунемся, ни днем, ни ночью! Только Фекла молчит. Я гляжу, а она плачет. Я давай расспрашивать, а она говорит:
- Жалко мне его… князя.
Я аж плюнуть захотела с досады, еле удержалась. Долго мы с Прасковеей досадовали, что вместо клада поле боя нашли. Вот только потом… Следующей ночью Фекла во сне говорила. Я ее растолкала, а она мне сказала:
- Странный мне, сестрица, сон приснился. Будто князя видела, молодого и красивого, в кольчуге да с мечом в руке. Он меня в рощу за собой звал.
Я ее сдуру спрашиваю:
- А ты чего?
Ну она и говорит:
- А я ему руку протянула.
Я аж подпрыгнула:
- Одурела ты, сестрица! То старые железки гладишь, то тебя мертвяки на древнее поле боя зовут! Тебе нешто делать нечего, как глупостями заниматься?
Фекла и говорит:
- Не глупости это.
А глянула так, что меня ажно мороз продрал.
Мне бы бежать да на помощь звать, а я смолчала сдуру. Думала, перебесится сестрица и успокоится. А она пропала на другой день. Искали ее, искали, да не нашли. Только я заметила, что в роще березка новая появилась, аккурат над тем местом, где Фекла меч и обрывок кольчуги нашла…
Я это к чему сейчас говорю-то… Мне тоже приснилось сегодня. Будто свадьбу княжескую видела, молодой князь женился, красивый, в кольчуге… а невеста-то его… Фекла, сестрица моя! Сидит вся в парче да шелках, на меня и не глядит, только на князя своего смотрит и глаз не сводит… Как и он с нее.
А ведь это… Бабка моя говорила, что иной раз суженые на века разминутся, а все равно отыщут друг друга. Да только я теперь боюся. Это что же, коли мне такое снилось, я тоже теперь среди ночи убегу и березкой стану? Ой мамочки! Не хочу я так! Ни кладов, ни жениха мне не надо, отпустили бы только! Ни в жизнь больше клады искать не буду, ни-ка-кие! И в рощу эту, честно вам говорю, ни ногой больше! Ни днем, ни ночью!