11 Медальон

Однажды рано утром Цет не спеша шёл по одной из дорожек парка к библиотечному корпусу Академии искателей. В этот день занятия у них начинались с третьей пары, и он решил немного позаниматься самостоятельно.
У каждого старшекурсника Академии в библиотечном корпусе был свой персональный блок самоподготовки, внутри представляющий собой современную модель космолёта-поисковика. Разумеется, каждый блок был оснащён новейшими компьютерами и оборудован по последнему слову техники, создавая абсолютную иллюзию полёта в космическом пространстве. Студенты отрабатывали там до автоматизма свои профессиональные навыки, досконально разбирали сложнейшие случаи и ситуации, выясняя мельчайшие подробности и возможности выхода из таких ситуаций, а при желании могли и сами их придумывать и моделировать, а затем увлечённо искать и находить нужное решение. Тем более, что, зайдя в тупик, они всегда имели возможность тут же обратиться к богатейшим материалам библиотеки и почти всегда найти правильный ответ.
Заниматься в таких блоках можно было, как в одиночку, так и по несколько человек, если возникала такая необходимость или вдруг вырисовывалась очень уж необычная и заковыристая ситуация, требующая коллективного размышления и обсуждения. Негласно старшекурсники даже соревновались между собой, чья же аварийная придумка окажется наиболее сложной и неразрешимой, и кто же первым сумеет всё-таки найти правильное и красивое решение.
Вот и сейчас, по пути, молодой человек обдумывал один возможный вариант аварии космолёта, пришедший вчера ему в голову. Вариант был на первый взгляд абсолютно безнадёжным в смысле спасения. Но решение нужно было найти! Обязательно найти! А оно не приходило. Задумавшись, Цетли расстроенно остановился у старого каштана и с досадой ударил ладонью по стволу дерева. Ведь должно, должно быть решение!
– Что, молодой человек, с девушкой поругались? – раздался вдруг скрипучий старческий голос. – Или с экзаменами проблема?
Цетли поднял голову и увидел на скамейке под раскидистым старым каштаном старика с шикарной белоснежной бородой, в вязаной шапочке, надвинутой на лоб, и в затемнённых очках. Где-то на задворках его сознания промелькнуло, что он уже не однажды мимоходом видел этого незнакомца, пробегая мимо.
– Вы что-то сказали?
– Я вижу, Вы чем-то расстроены. – вкрадчиво сказал незнакомец. – Может, Вам нужна помощь?
– Спасибо, но свои проблемы я должен решать сам. Извините, я спешу. – и паренёк решительно направился в сторону библиотечного корпуса.
И вдруг почувствовал, как подаренный Ильёй «медальон», висящий на груди, тихо зажужжал и стал тёплым. Что бы это значило? Войдя в свой блок, Цетли снял подарок племянника и стал его рассматривать. Но тот уже был опять прохладным и никаких звуков не издавал. «Показалось…» – с досадой подумал Цетли и вернул «медальон» на место.
…А таинственный старик, растерянный и обессиленный, впервые, наверное, в жизни не знал, что же ему делать. Ведь когда Цетли подошёл к нему так близко, то Стан (а это был, конечно, он) вдруг почувствовал почти забытое ощущение присутствия ПИГа. ПИГ, его давно и безвозвратно утраченный (как он считал) ПИГ был здесь, рядышком, немыслимо близко, в пределах прямой досягаемости, оставалось только немного поднапрячься, вспомнить и дать нужную мысленную команду, и всё ещё можно вернуть назад и исправить!
Внешне абсолютно беспристрастный и спокойный, он завёл отвлекающий разговор с пареньком, мысленно лихорадочно вспоминая последовательность почти забытых словосочетаний нужной команды. И он это сделал! Он вспомнил! Но… Ничего не произошло. А это могло обозначать только одно: у его (его!) ПИГа теперь есть другой хозяин, признанный и принятый самим ПИГом. Вот это была катастрофа! Получается, случилось невозможное, немыслимое: кто-то на этой паршивой планетке провёл обязательный ритуал вручения артефакта новому хозяину. Не мог же этот сопляк самостоятельно перенастроить его(!) личный ПИГ. Не мог! И всё-таки…
Ничего не подозревающий клон его сына быстро удалялся в сторону библиотечного корпуса. А Стан с бессильной яростью и ненавистью смотрел вслед этому полукровке. Рухнула его последняя призрачная надежда. Окончательно и бесповоротно. И вдруг, впервые в жизни, комодеанец, обладавший всегда отменным здоровьем, почувствовал, с какой натугой бьётся его сердце, словно спотыкаясь и запинаясь… Один удар… Второй… Третий… А следующего удара уже не последовало. Никогда… 
                сентябрь 2026 года