В ожидании сна

Ночь. Северная деревня. Надо спать. Облился холодной водой. Поиграл в плиточки. Послушал в телефоне Журчалова — очкастого монотонного рассказчика. Под него хорошо засыпать. Но пока он не помог.

Вода, плиточки, «монотонный» — всё это способы себя угомонить и заставить заснуть. Есть и ещё несколько средств, например что-нибудь съесть. А потом надо же чистить зубы... нет, не буду.

Говорят, от борьбы с бессонницей бессонница укрепляется. В боксёрском раунде три минуты, а с ней — двадцать. Больше бороться не надо: тут же вставать и заниматься перекладыванием носков и рубашек в другой ящик и обратно. Расцеплять и зацеплять носочную связанность.

Прочитал сегодня книгу — и книга живёт во мне своими привнесёнными переживаниями и мыслями. Я хожу в знакомой обстановке с ощущением отсутствия и нездешности, с чувством какой-то другой жизни. Принялся за другую книгу и уже вчитался, но та, первая, ещё держит меня и не отпускает.

Писательское мастерство состоит в строительстве достоверного дубля этого или другого мира; в задумке увлекательной истории; в способности этой истории выдернуть читателя в другую реальность; в том, чтобы в похожесть дней вплести непохожесть. Должна произойти встреча читателя и книги. Она может случиться, а может и не случиться. Если случилась, то ты в хорошем смысле потерян для этой жизни — и тут же не потерян.

Кто-то заедает, а кто-то зачитывает стресс и невзрачную реальность этой жизни: своей увлечённостью книгой или сериалом делает жизнь менее токсичной и не такой страшной.