Родник в лесу

Утро выдалось солнечным.
Я неспешно завтракал сметаной с ягодами, когда в дверь, осторожно постучав, вошла Татьяна, соседка. В руках она держала небольшое, ладное лукошко.

— Назар, — робко попросила она. — Сходи со мной в Дальний бор по грибы, а? Одной-то мне боязно. Поговаривают, там волки у оврага след оставили. А места, говорят, там — ух! Белые так и просятся в кузовок!

У меня особых планов не было, поэтому отказывать не стал. Накинул старый зипун, взял свой проверенный нож с деревянной ручкой – и пошли.

Дорога тянулась через поле, мимо пожелтевших стогов.

Поначалу шли молча. Но у женщин долго молчать не получается почему-то.

И чтобы как-то тишину разогнать, Татьяна завела разговор про свои новости.

А самая новость была в том, что Нинка, подружка еёная, что в город уехала, почитай сразу после школы, письмо прислала. А в нём всё больше про магазины большие да развлечения разные.

Вот Татьяна-то и завздыхала:
— Смотрю я, Назар, на судьбу свою и плакать хочется. Мне ведь тоже тётка предлагала в город, в швейную артель устроиться. Я побоялась, осталась здесь. А теперь локти кусаю! Подружка-то, глянь, в шелках ходит, на ярмарках гуляет. А я всё тут, у печи да в огороде.

Похоже, обмишурилась я тогда. Теперь думаю: эх, надо было всё бросать и уезжать...

Тут мы как раз к бору подошли.

А год и вправду выдался на редкость грибной! Под каждой елью — боровик, во мху — подосиновики.
Татьяна даже замолчала на время – один гриб срезает, и уже глазом водит, какой следующий брать. За час набила своё лукошко до самого верха, аж с горкой.

Заулыбалась.

Ну, думаю, отпустило девку.

Решили уже обратно выходить. И тут поляна с лисичками – листвы не видно. Сплошной оранжевый ковёр!

Татьяна бросилась было к ним, попыталась сверху пристроить — падают.

Попробовала умять — грибы ломаются, крошатся.

В какой-то момент хотела даже белые повыбрасывать, но не решилась.

И напала на неё такая досада, чуть не до слёз! Села она на пенек и снова запричитала:
— Ну что за дура?! Вот почему я эту корзинку – маленькую –  с собой взяла?! У меня же и побольше есть… и короб! Лисички-то для вареников самое оно – другой гриб не даст такого аромата!..

Солнце к тому времени поднялось на самый верх – жарило беспощадно. Татьяна пить захотела.

И тут я сообразил, что воды-то с собой не взял ни капли. Благо что неподалёку родник есть. Свернули к нему.

Татьяна опустилась на колени, зачерпнула воду пригоршней, жадно отхлебнула. Вытерла губы рукавом:
— Ух, хороша водица!

Я посмотрел на бегущую воду, потом на Татьяну:
— А ты чего радуешься? Плакать тебе надо, слезами заливаться.
— Это почему вдруг? — удивилась та.
— Да как же? — я прищурился, показывая, что не всерьёз. — Ты же только пару глотков сделала, а погляди, сколько воды мимо твоих пальцев пронеслось, в землю ушло да в ручей утекло? Вода-то святая, целебная! А ты её упустила, не выпила. И с собой взять не во что…

Татьяна рассмеялась:
— Да ты что, Назар? Разве ж можно всю реку выпить? Главное — жажду утолила!
Погоди, ты что хочешь сказать?..

Понимая, что Татьяна ещё не до конца разобралась с ворохом обуревавших её мыслей, я разъяснил свой намёк:
— Нельзя прожить две жизни сразу: и в городе, и в деревне. Выбирая одно, мы всегда что-то другое оставляем. Так лучше радоваться тому, что есть, а не причитать об упущенном.

Корзинка твоя полна? Полна. Грибы хорошие? Хорошие. А в городе ты бы сидела в каменных стенах и плакала бы по родному лесу.

Татьяна замолчала. Посмотрела на своё лукошко, аккуратно поправила белый гриб, что лежал на самом верху:
 — А ведь, ты прав, Назар. В городе-то поди таких грибов нету… Ой, надо будет Нинке послать…