Пьянка. в гостях у фонда шеварнадзе как двести дол

ПЬЯНКА. В ГОСТЯХ У ФОНДА ШЕВАРНАДЗЕ
Как двести долларов едва не довезли нас к врагам
Данный рассказ является автобиографическим, основанным на воспоминаниях автора и подтверждённым документами.
Девяностые годы были не только лихими, но и удивительно гостеприимными. Мы часто принимали гостей из Грузии, России и Украины, а сами, в свою очередь, ездили к ним. Так, уже в качестве граждан новых независимых республик, мы наводили мосты дружбы, знакомились поближе и присматривались друг к другу, пытаясь понять, как теперь жить, работать и строить совместное будущее.
Вопросов было множество, и каждый новый приезд открывал гостям Азербайджан с неожиданной стороны. У всех были большие планы, немало желаний и ещё больше надежд на создание совместных проектов и предприятий. Казалось, что при таком количестве встреч, разговоров и взаимных приглашений экономическое сотрудничество просто не могло не расцвести.
Грузинские делегации приезжали к нам в Шамкир сравнительно небольшими группами — человек по двадцать, не больше. Среди наших гостей бывали и известная шахматистка, чемпионка мира Нона Гаприндашвили, и Михаил Саакашвили.
Мы же ездили в Грузию целыми кавалькадами автомобилей, нередко в сопровождении дорожной полиции. И вот тут начинались истории, достойные отдельного рассказа.
Двести долларов, которые едва не привели нас к врагам
Помню одну из таких поездок. Я сел в первый автомобиль сопровождения рядом с капитаном дорожной полиции. Дорогу, известную как Шёлковый путь, ещё не начали приводить в порядок, поэтому дорожное полотно местами напоминало не трассу международного значения, а полигон для испытания автомобильной подвески.
Капитан всю дорогу сокрушался:
— Вот ведь не повезло! Сняли меня с дежурства. А я ведь сегодня мог двести долларов заработать!
Судя по его настроению, эти двести долларов были для него не просто деньгами, а чуть ли не членами семьи, которых он вынужден был оставить дома без присмотра.
Он переживал так искренне, будто речь шла не о пропущенном дежурстве, а об отмене его личной пенсии. Я слушал и думал: человек сопровождает официальную делегацию, отвечает за безопасность движения, а душой уже давно стоит на посту и считает не километры, а недополученные доллары.
Видимо, переживания настолько овладели капитаном, что, когда впереди показался разбитый участок дороги, он на большой скорости въехал прямо на него. Автомобиль взметнул за собой густое облако пыли.
Следовавшие за нами машины, не желая отставать от головного автомобиля, тоже прибавили скорость. В результате вся кавалькада скрылась в пылевом облаке, словно мы не ехали по дороге, а участвовали в съёмках фильма о пустынной экспедиции.
Разумеется, никто уже толком не видел ни ям, ни дорожного полотна, ни того, куда именно несётся автомобиль впереди. Главное было — не потерять капитана, который, похоже, пытался наверстать упущенные двести долларов хотя бы скоростью передвижения.
К счастью, до Грузии мы добрались благополучно.
Но самое интересное ждало нас на обратном пути.
Капитан всё ещё не мог смириться с потерей своих двухсот долларов. Судя по его настроению, они продолжали ехать с нами невидимым пассажиром и занимали в его мыслях самое почётное место.
При выезде из Тбилиси капитан, всё ещё переживавший из-за упущенных денег, умудрился свернуть на трассу, ведущую в Армению.
В обычное время такую ошибку можно было бы списать на невнимательность водителя. Но шёл 1995 год. Азербайджан находился в состоянии войны с Арменией, и потому это направление было для нас отнюдь не тем маршрутом, по которому следовало беззаботно путешествовать.
Сначала мы ничего не заметили. Ехали себе и ехали, доверяя человеку, который должен был обеспечивать безопасность нашего кортежа. Однако вскоре капитан увидел фонари наших автомобилей на соседней, левой от нас трассе. Тут до него наконец дошло, что наш кортеж движется совсем в другом направлении.
Выяснилось, что, увлечённый переживаниями о потерянных двухстах долларах, капитан чуть не завёз нас к врагам!
Вот это уже был не просто промах с выбором дороги. Получалось, что человек, которому поручили обеспечивать нашу безопасность, едва не направил охраняемую делегацию туда, куда в военное время направляться совершенно не следовало.
Можно только представить, что подумал бы наш глава исполнительной власти, если бы мы действительно оказались на той трассе. Капитан, похоже, так увлёкся подсчётом недополученного заработка, что чуть не забыл, между какими странами пролегает дорога и какие отношения сложились между ними.
К счастью, он вовремя заметил ошибку, и мы благополучно вернулись в Шамкир.
У здания исполнительной власти капитана подозвал к себе глава исполнительной власти. По его лицу было понятно, что разговор предстоит не из приятных.
— Погоны тебе не жмут? — спросил он.
Капитан, вероятно, уже понял, что двести долларов — далеко не самая большая потеря за этот день.
— Сначала ты устроил такую езду, что наши машины чуть не врезались друг в друга. А потом чуть не завёз нас к врагам! Ты что, решил заодно проверить, как нас там встретят? Ещё раз такое повторится — уволю из полиции!
После такого разноса капитану оставалось только радоваться, что его ошибка закончилась благополучно. Двести долларов он не заработал, зато едва не заработал себе увольнение — причём по маршруту, который мог оказаться куда опаснее любой дорожной ямы.
Так наш капитан умудрился превратить обычное сопровождение делегации в приключение с международным уклоном. Правда, международный уклон получился слишком буквальным: ещё немного — и он доставил бы нас прямо к врагам.
Вот уж действительно: ради двухсот долларов человек едва не потерял правильное направление не только на дороге, но и в понимании того, куда вообще можно вести людей в военное время!
Приглашение, от которого трудно отказаться
Но вернёмся к гостеприимству.
Как-то к нам в Шамкир приехал генеральный директор Фонда Шеварднадзе. Глава исполнительной власти поручил мне оказать ему содействие и всестороннюю помощь в решении интересовавшего его вопроса.
Вопрос был решён, и я пригласил гостя на ужин. После ужина проводил его, а при расставании он, поблагодарив меня за оказанную помощь, пригласил в Тбилиси.
— Теперь вы мой гость. Приезжайте, буду рад вас видеть.
Неделю спустя я решил воспользоваться приглашением и выполнить обещание.
Подъехав к грузинскому посту ГАИ, я оставил свою машину на посту, пересел в автомобиль генерального директора, и мы отправились в Тбилиси.
В тот момент я ещё не знал, что поездка окажется не просто ответным визитом, а настоящим гастрономическим и винным приключением.
Семь вин на троих — или на каждого?
Ресторан оказался весьма оригинальным. Круглые кабинеты-комнатки были сплетены из камыша и располагались примерно на трёхметровой высоте. В общем, это был не тот ресторан, куда заходят исключительно перекусить. Здесь сама обстановка настраивала на то, что торопиться не следует.
Мы устроились в одной из таких комнаток.
Минут через двадцать появился официант с подносом, на котором красовалась дичь — точь-в-точь как в фильме «Бриллиантовая рука». Рядом стояли семь разных грузинских вин.
Нас было трое.
Я посмотрел на стол, потом на официанта и, наконец, на генерального директора.
— Не многовато ли вина для нас троих?
Генеральный директор спокойно ответил:
— Это каждому.
Вот тут я понял, что неправильно оценил масштаб мероприятия.
Я-то думал, что нас пригласили на ужин, а выяснилось, что каждому участнику полагалась собственная винная программа. Семь вин на человека! Получалось, что ресторан подошёл к вопросу гостеприимства основательно: не оставил ни одного гостя без персонального винного сопровождения.
Впрочем, спорить с грузинскими традициями гостеприимства было делом неблагодарным. Да и кто бы решился обвинить хозяев в недостатке щедрости?
Мы сидели до наступления темноты, наслаждаясь угощением, беседой и грузинским радушием. А когда вечер перешёл в ночь, отправились в одно из винодельческих хозяйств Мцхеты.
Вино из-под земли
На винодельческом хозяйстве нас встретили гостевые беседки, также оформленные камышом. Вино здесь хранилось не в привычных нам бутылках на полках, а в больших глиняных кувшинах, закопанных в землю возле каждой беседки.
Хозяева решили продемонстрировать нам старинный способ хранения вина. Прямо при нас раскопали один из кувшинов, извлекли его содержимое и разлили вино по глиняным пиалам.
Вино было многолетним, холодным и с лёгким запахом земли. В этом, наверное, и заключалась особенность его хранения: оно словно сохраняло в себе не только вкус винограда, но и дыхание самой грузинской земли.
К тому времени я уже был сильно пьян. Мне казалось, что больше я не смогу выпить ни глотка. Семь вин в ресторане, щедрое угощение, долгая беседа — всё это уже давало о себе знать.
Но я решил попробовать новое вино.
Сделал пару глотков — и вдруг почувствовал, что оно пьётся удивительно легко. В следующий момент я уже залпом осушил пиалу.
Хмель словно отступил. Мне показалось, что я мгновенно протрезвел, будто до этого дня вообще не пил вина.
Конечно, сейчас я понимаю, что это было лишь субъективное ощущение. Но тогда, среди ночи, в грузинском винодельческом хозяйстве, подобное впечатление казалось почти чудом.
Возможно, именно поэтому тот вечер так крепко запомнился мне: древние винные традиции, необычная обстановка, радушные хозяева и то самое вино, которое, как мне тогда показалось, обладало почти волшебными свойствами.
Сто километров до дома
Когда мы наконец собрались уезжать, было уже глубоко за полночь.
Мы отправились обратно и вскоре подъехали к тому самому посту ГАИ, где я оставил свою машину.
До Шамкира оставалось всего около ста километров. Через час я уже был дома.
Так завершился мой визит в Тбилиси — поездка, начавшаяся с приглашения в знак благодарности, продолжившаяся семью сортами грузинского вина и закончившаяся знакомством с многолетним вином, извлечённым из-под земли.
Вспоминая тот вечер, я думаю, что девяностые годы были временем удивительных контрастов. В них соседствовали большие надежды и житейские трудности, деловые переговоры и дружеские застолья, международные планы и совершенно бытовые истории, которые сегодня вызывают улыбку.
Одни люди в те годы искали новые возможности для бизнеса, другие строили отношения между республиками, а некоторые, как наш капитан, пытались совместить государственную службу с личным заработком.
Правда, капитан чуть не довёз нас к врагам, но зато оставил после себя историю, которую невозможно забыть.
А грузинские друзья показали мне, что гостеприимство — это не просто накрытый стол. Это целая философия, в которой благодарность выражают щедро, вино хранят под землёй, а гостя стараются принять так, чтобы воспоминаний хватило на долгие годы.
Что ж, им это удалось.
И если бы капитан дорожной полиции присутствовал на том застолье, возможно, он наконец забыл бы о своих двухстах долларах. Хотя, зная его характер, не исключаю, что он и там первым делом спросил бы официанта, сколько можно было заработать за вечер на обслуживании гостей.
Юсиф Алиев
Шамкир, 14 мая 2024 года.
Время описанных событий — 1995 год.