Анатолий беляев. у костра. глава 2. феномен

Анатолий Беляев
У КОСТРА
Глава 2. Школьные хохмы
Феномен

Бумажные дирижабли, выпущенные из окна, стремительно вращались и, подхваченные ветром, плавно уносились к облакам. Один из них при запуске ударился о карниз и полетел вниз.
– Смотри! – воскликнул Алик, указывая на нижний балкон. – Там в фанерном ящике черепаха шевелится!
– Это Кешке недавно на день рождения подарили. Хочешь, приходи завтра в три часа, у них в это время никого нет, спустимся вниз по водосточной трубе и поиграем с черепашкой.
– Вот еще, да у нас в зоокружке таких черепах штук двадцать. А дед у Кешки ученый?
– Да, Иван Иванович, профессор. Физик или математик, точно не знаю, но очень умный.
– Умный, говоришь? – Алик загадочно ухмыльнулся. – А давай хохму устроим? Я недавно книжку читал, и мне там одна хохма очень понравилась. Слушай! – Алик наклонился и шепотом изложил свой план.

На следующий вечер Иван Иванович уютно дремал в своем любимом кожаном кресле, прикрыв лицо развернутой газетой. К нему подошел внук и требовательно дернул его за штанину пижамных брюк.
– Деда! – Кешка протянул Ивану Ивановичу черепашку. – Смотли, а селепаска усе вылосла!
Иван Иванович поцеловал внука в теплую светлую маковку.
– Черепахи растут очень медленно, – назидательно произнес он. – Ну, иди, поиграй.
Но Кешка с настырностью, достойной профессорского внука, упрямо возразил:
– А наса Маска ластет быстло. Всела она влесала в колобку, а сегодня усе вылосла!
И Кешка протянул деду коробку, в которой они принесли черепашку Машку из зоомагазина.
– Хм, – удивился профессор. Действительно, черепашка едва влезала в коробку по диагонали. – А может, это не та коробка? – усомнился Иван Иванович.
– Наса Маска ластет так быстло, потому сто холосо кусает, – пояснил Кешка деду. – Она усе съела всю капусту!
– Этого не может быть, – заволновался профессор. – Там же был целый качан!
Иван Иванович лично осмотрел на балконе абсолютно пустой посылочный ящик и уважительно погладил черепашку, которая была раз в пять меньше качана капусты.
– Феномен, феномен, – изрек профессор и снова поцеловал внука в голову. – А ты молодец, – похвалил он Кешку. – Настоящий ученый должен быть очень внимательным. Давай вместе наблюдать, как растет наша черепашка.
Иван Иванович прошел в комнату, достал из ящика буфета портновский метр и, обмерив панцирь черепашки вдоль и поперек, аккуратно записал результаты в блокнот. Черепашка была возвращена в ящик, и Кешка положил туда новый качан капусты.

На следующий день вечером Кешка с черепашкой в руке встретил деда в прихожей.
– Как наша акселератка? – поинтересовался дед, снимая калоши.
– А Маска снова вылосла! И съела всю капусту! – заявил внук.
– Этого не может быть! – упрямо возразил профессор.
Он прошел на балкон и тут же убедился в поспешности своего высказывания. Черепашка не влезала в коробку даже по диагонали. Обмер показал, что она выросла в длину на полтора сантиметра.
Иван Иванович спустился на первый этаж и пригласил для консультации доцента Судакова – высокого сухопарого мужчину.
– Я, конечно, не специалист по рептилиям, – заявил Судаков, внимательно рассматривая черепашку поверх очков, – но заявляю совершенно определенно, что расти так быстро они не могут! Я вам, разумеется, верю, коллега… – Судаков отодвинул блокнот с записями замеров. – Но этого просто не может быть!
– «Потому что этого не может быть никогда?» – съязвил профессор. – До этого я и сам додумался! Давайте, измерим ее панцирь, а завтра посмотрим.
И черепашка была вновь обмерена и помещена в ящик с обильной едой.

На следующий день Машка выросла уже на два сантиметра, ящик был абсолютно пустой, и теперь глубокомысленное «хм» сказал уже доцент Судаков. Он долго и внимательно рассматривал черепашку через сильную лупу, наконец, попросил карандаш и сделал на панцире какие-то пометки.
На следующий день, рассматривая эти пометки, Алик презрительно ухмыльнулся:
– Ученые! Хотят узнать, как это она так быстро растет. А очень просто! – и он достал из сумки новую черепашку большего размера и карандашом сделал на панцире точно такие же пометки, какие были у предыдущей черепашки.
– Это самая большая в нашем террариуме, – вздохнул Алик.

Неделю черепашка отсутствовала – ее куда-то носил на обследование доцент Судаков. А еще через три дня понурый Кешка встретил профессора в прихожей.
– Как наша Машка? Еще помещается в ящике или заказывать новый? – пошутил дед.
– Маска саболела, – печально сообщил Кешка. – Совсем нисего не ест, – и, вздохнув, добавил: – и стала уменьсаться!
– Что, что? – заволновался профессор, – Уж этого точно не может быть.
– Когда она быстло лосла, ты тосе говолил: «Не мосет быть», – ехидно заметил Кешка.
Не снимая обуви, Иван Иванович прошел на балкон. Ящик был заполнен едой, а дно завалено черепашьим пометом. И без замера было видно, что черепашка уменьшилась.
– Обратите внимание, коллега, – заметил Иван Иванович обалдевшему Судакову, – раньше, когда она быстро росла, помета не было вообще, а сейчас почти четверть ящика. Это вам ни о чем не говорит?

– Все, шабаш! – заявил Алик, водворяя настоящую первую Машку в ящик и высыпая туда дополнительную порцию черепашьего помета, собранного из всех террариумов. – Теперь дело за наукой. Как говорит руководитель нашего зоологического кружка: «Наука может объяснить все!»