Четыре Мушкетёра. Железная Маска 8 - 9

СЦЕНА 8

(Арамис у себя в жилом доме при Ваннском епископстве. Арамис, входит Базен)

БАЗЕН

Монсеньор, беда!

АРАМИС

Базен! Что за беда?

БАЗЕН

К вам едет господин д’Артаньян!

АРАМИС

А орёшь так, словно увидел четырёх всадников Апокалипсиса.

БАЗЕН

Это было бы не так страшно. Ведь они не увезут вас мушкетёрствовать.

АРАМИС

Что за беда, если меня решил посетить мой старый друг?

БАЗЕН

Но он едет в сопровождении молодого мушкетёра, офицера!

АРАМИС

Почему бы капитану королевских мушкетёров не взять в сопровождающие одного из своих офицеров? Что необыкновенного ты в этом находишь?

БАЗЕН

Дело в том, что офицер по своей осанке и одежде, и по другим признакам, включая породу коня и его сбрую, выглядит начальником, тогда как господин д’Артаньян выглядит то ли оруженосцем офицера, то ли случайным и временным попутчиком.  Вероятно, вскоре они даже разделятся и поедут порознь.

АРАМИС

Это тайная инспекция. Ты прав, Базен, эта встреча не сулит мне ничего хорошего, благодарю за предупреждение. Вот что я тебе скажу. Меня нет ни для кого, и, прежде всего, для д’Артаньяна. Я напишу для него записку. Понаблюдай за ним как следует. Кстати, как тебе удалось его опередить?

БАЗЕН

Я думаю, что опередил его только по той причине, что он ещё не знает точно, как вас разыскать, тогда как я знаю кратчайший путь в ваш дом. Думаю, что он прибудет очень скоро.

АРАМИС

Благодарю, Базен, действуй. Меня нет ни для кого.

(Базен выходит, но почти тотчас заходит обратно и не до конца прикрывает за собой двери)

БАЗЕН

(Нарочито громко)

Монсеньор! Какая радость! К вам прибыл ваш старинный друг капитан д’Артаньян!

АРАМИС

Д’Артаньян! Какая приятная неожиданность! Проси, конечно! Для него я всегда дома!

(Тихо, Базену)

Я же сказал, что меня нет!

БАЗЕН

(Тихо)

Он не поверил.

(Входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Базен, вы осёл! Вот же он, Арамис, на месте! А вы уверяли меня, что он в отъезде!

АРАМИС

И вправду осёл. Базен, оставь нас.

Д’АРТАНЬЯН

Даже к Королю пробиться на приём проще, чем к вам, Арамис. И не было случая, чтобы секретарь Короля пытался меня обмануть, уверяя меня, что его нет, когда он на месте.

АРАМИС

Это лишь доказывает, что Королю служат лучше, чем мне, что неудивительно, поскольку Король больше платит своим слугам.

Д’АРТАНЬЯН

(В сторону)

Не верю ни единому слову в сказанной фразе.

(Вслух)

Ну, вы, Арамис, уже тоже весьма знатная персона. Хотя и не Король пока ещё, но уже епископ. Возможно, и вправду к епископу и должно быть труднее попасть на приём, нежели к Королю.

АРАМИС

Только не для вас, дорогой друг! Для вас я всегда всё тот же Арамис.

Д’АРТАНЬЯН

Рад это слышать! В таком случае, позвольте не целовать вам руку, Ваше Преосвященство, а пожать её от всей души!

(Пожимают друг другу руки, затем обнимаются)

АРАМИС

(В двери, Базену)

Базен, вели накрыть стол как можно скорей! Капитан с дороги и, конечно, проголодался!

Д’АРТАНЬЯН

Я изголодался не столько по пище, сколько по общению с вами, Арамис.

АРАМИС

Неужели вы приехали только ради общения со мной?

(В сторону)

Ни за что не поверю.

Д’АРТАНЬЯН

А для чего же ещё? Вы же знаете, я на службе! Но иногда удаётся получить короткий отпуск.

АРАМИС

Так вы прибыли частным порядком? Как же я не догадался сразу по вашему виду? Но, всё-таки вы одеты не как капитан на отдыхе, а, скорее, как шпион. По вашему виду не скажешь, что вы тот, кем являетесь на самом деле.

Д’АРТАНЬЯН

Я здесь попросту, без чинов, чтобы насладиться морским воздухом, тишиной и спокойствием.

АРАМИС

(В сторону)

Так я и поверил! Тебя интересует крепость на острове Бель-Иль! И тебя послал с инспекцией Король!

(Вслух)

Хотя сам я редко имею возможность насладиться тишиной, но здесь имеется чудесный парк, где тихо, уютно, и вас не будут отвлекать от ваших размышлений никто и ничто, кроме нежного пения птиц. Велеть ли приготовить вам комнату на всё время вашего отпуска?

Д’АРТАНЬЯН

О, благодарю, Арамис, но, право, не стоит беспокоиться! Я не остановлюсь у вас даже на ночь, поскольку всё же предпочитаю проехаться вдоль побережья, полюбоваться окрестностями. Когда всё время проводишь в седле, и постоянно куда-то спешишь, то со временем уподобляешься своему собственному коню, для которого истинный отдых – это просто сменить рысь на аллюр, или аллюр на спокойный шаг.

АРАМИС

(В сторону)

Несомненно, он едет в Бель-Иль.

(Вслух)

Не дать ли вам провожатого?

Д’АРТАНЬЯН

(В сторону)

То есть шпиона и соглядатая. Нет, спасибо!

(Вслух)

Благодарю, Арамис. Это было бы чрезвычайно любезно, но я не хотел бы никого беспокоить. Как-нибудь обойдусь своими силами.

АРАМИС

Вы приехали один?

Д’АРТАНЬЯН

А вы видите кого-то ещё со мной? Ах, да! Я прибыл не один, а вместе со своим конём. Надеюсь, его покормят.

АРАМИС

Его уже кормят и обтирают. Я думаю, мы тоже уже можем пойти отобедать.

Д’АРТАНЬЯН

Только не нарушайте ваш обычный распорядок дня ради меня.

АРАМИС

Я нарушу его с радостью. Жизнь священника так скучна, что иметь повод отобедать на полчаса раньше обычного – это уже маленький праздник для такого затворника, как я.

Д’АРТАНЬЯН

(В сторону)

Арамис – затворник! Вот уж насмешил!

(Вслух)

Что ж, для меня повидаться с вами тоже праздник. Надеюсь, вы глотнёте со мной капельку вина? Ведь вы же не мусульманский священник!

АРАМИС

Разве что только капельку. Но вы себя не ограничивайте, дорогой друг.


СЦЕНА 9

(Гостинная в жилом доме при Ваннском епископстве. Арамис и д’Артаньян обедают)


АРАМИС

Итак, вы похитили генерала Монка, затем предложили ему дуэль, ранили его и отпустили? И это привело к реставрации монархии в Англии, поскольку Монк убедился, что у Карла Второго есть надёжные друзья и проникся к нему с уважением! Кто бы мог подумать, что история целого государства зависит от одной дуэли? Если бы Ришельё знал о таких возможностях, то для вас, д’Артаньян, он сделал бы исключение в своём эдикте!

Д’АРТАНЬЯН

Похоже, что вы, друг мой, осведомлены о моих делах намного лучше, чем я сам. Вы и вправду считаете, что я мог так серьёзно повлиять на историю?

АРАМИС

Только вы и могли! Во всяком случае, на эту историю, о которой я говорю.

Д’АРТАНЬЯН

Могу признать, что источники сведений у вас чрезвычайно обширные, Арамис.

АРАМИС

У меня нет никаких собственных источников сведений. Друг мой, мы, слуги Господни, всего лишь иногда ведём светские разговоры, и все те новости, которые касаются моих друзей, разумеется, остаются в моей не слишком цепкой памяти просто потому, что я питаю к этим сведениям живой интерес. Подобно смотрителю маяка я сам не пускаюсь в путь по волнам политических событий, но с любопытством наблюдаю за другими путниками, в особенности, если знаю этих людей и люблю их.

Д’АРТАНЬЯН

Были времена, когда у нас четверых не было друг от друга никаких секретов.

АРАМИС

Господь с вами, друг мой! У меня и сейчас нет никаких тайн от вас, если не считать тайну исповеди, которую служитель церкви обязан хранить свято.

Д’АРТАНЬЯН

Пусть. У меня также нет секретов от друзей, кроме тех сведений, которые касаются выполнений поручений Мазарини.

АРАМИС

Мазарини уже предстал перед святым Петром в надежде, что ему припасено местечко в Раю, но, полагаю, святой Пётр отправил его в Ад лизать раскалённые сковороды. 

Д’АРТАНЬЯН

Во Франции полным-полно гораздо больших негодяев, чем Мазарини.

(Поворачивается в зал)

Представьте себе!

(Вновь оборачивается к Арамису)

А к тому же не пристало мне плохо отзываться о своём бывшем сеньоре. Сойдёмся на чистилище для кардинала и поговорим лучше о живых. Вы теперь, как я вижу, входите в число друзей господина Фуке?

АРАМИС

Суперинтендант делает щедрые вклады на нужды служителей церкви, так что я, как слуга Господний, благодарен ему за это.

Д’АРТАНЬЯН

Всему виною деньги, деньги, деньги? Даже для священнослужителей они всё-таки важны?

(Поворачивается в зал)

Вот был бы тогда ВТБ!

(Обращается к Арамису)

Я полагаю, что вы оказали господину Фуке немалое содействие в его делах, ведь, по-видимому, это его хлопотами вы стали епископом Ваннским?

АРАМИС

Слуги Господа не заботятся о карьерном росте, дорогой друг. Господь сам указывает им свой путь, лишь он один решает, кому служить Ему на какой стезе. Я лишь послушно следую Его предписаниям, стараясь воспринять Его знаки и указания, прислушиваясь к ним не разумом, но сердцем.

Д’АРТАНЬЯН

Аминь, друг мой. Я готов признать, что вам помогал Господь. Впредь, всем тем, кто скажет мне, что вам помог Фуке, я буду отвечать, что это неправда, что господин Фуке был лишь орудием в руках Господа.