Цена кристаллина. Глава 7

На следующее утро Делия вошла в класс живописи, и воздух в помещении показался ей густым и словно натянутым, как струна. Едва она переступила порог, как почувствовала неладное. Разговоры мгновенно стихли. Все головы повернулись к ней одновременно. Десятки глаз уставились на неё: злые, любопытствующие, осуждающие, полные скрытого торжества. Кто-то откровенно усмехался, кто-то шептался, прикрывая рот ладонью, но взгляды не отводили ни на секунду. Даже пожилой преподаватель с обычно сонным, безразличным выражением лица — сегодня сидел, выпрямившись, и его взгляд был настороженным, изучающим.
Делия уже привыкла к косым взглядам и тихим насмешкам за спиной, но такое пристальное, почти агрессивное внимание явно говорило о том, что дело сейчас касается чего-то большего, чем просто её происхождение. Что-то случилось.
Её взгляд метнулся к месту у окна. Оно пустовало. Мольберт Натии стоял нетронутым, холст был чист, краски аккуратно разложены, но самой девушки не было. Это отсутствие добавило ещё больше тревоги, смешанной с непонятным предчувствием беды. Где она? Почему опять не пришла?
Делия подошла к своему мольберту, стараясь держаться прямо, хотя внутри всё сжалось в холодный ком. Однокурсники продолжали молча сверлить её взглядами, наблюдая за каждым её жестом. Она даже украдкой опустила глаза, чтобы проверить: нет ли на платье пятен краски или грязи? Не разошёлся ли шов незаметно для неё? Оглядев себя, она убедилась: с одеждой всё в порядке. На ней было тёмно-синее скромное платье из плотной ткани, ничего вызывающего, ничего такого, что могло бы спровоцировать такую реакцию. Значит, дело не в её облике. Дело в чём-то другом...
— А вот и наша главная подозреваемая! — раздался звонкий, полный яда голос Нинеи, прорезавший тишину как нож.
Делия медленно обернулась. Брюнетка стояла у своего мольберта, скрестив руки на груди, и её лицо исказила гримаса ненависти. Делия бросила взгляд на картину Нинеи и невольно ахнула, прикрыв рот рукой.
Её работа — незаконченный натюрморт с полевыми цветами, который она вчера так старательно, хоть и неумело, рисовала, сейчас был весь изрезан. Глубокие, рваные полосы крест-накрест проходили по холсту, превращая картину в бесформенные лохмотья. Краска была содрана местами до грунтовки. Словно кто-то в припадке бешенства искромсал картину острым лезвием.
— Ты! — Нинея ткнула в Делию длинным ярко-алым ногтем. — Это ты сделала!
В классе повисла звенящая тишина. Делия почувствовала, как горячая волна крови приливает к лицу, заливая уши и щёки румянцем стыда и возмущения.
— Я? — переспросила она, стараясь говорить спокойно, хотя голос предательски дрогнул. Внутри всё сжалось от ужаса. — Я не трогала твою работу. Я даже не заходила в класс после вчерашнего урока.
— Врёшь! — выкрикнула Нинея, её голос сорвался на визг. — Вчера, после урока живописи, я видела тебя! Ты стояла возле класса одна, выжидала, пока все уйдут, чтобы взяться за своё грязное дело! Ты ждала момента, чтобы отомстить!
Мия, сидевшая рядом и до этого молча наблюдавшая за спектаклем, поспешно закивала, изображая серьёзность и подтверждая каждое слово подруги.
— Да, я тоже видела, как она крутилась возле двери, — добавила она, стараясь звучать убедительно.
Делия поморщилась от такой лжи. Она прекрасно помнила, что Нинея проходила мимо одна.
— Я не заходила в класс и не портила твою работу, — снова повторила Делия, тяжело вздохнув. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до боли. Мысленно она начала быстро складывать пазл вчерашнего дня. Теперь ей стало кристально ясно, почему Натия так долго искала свою сумку в пустом классе. И почему вышла оттуда такой странной и напряжённой.
— Хватит прикидываться! — Нинея шагнула вперёд, её голос дрожал от неконтролируемой ярости. — Ты, рыбка, прекрасно понимаешь, что тебе здесь не рады. Что ты лишняя. Вот и решила отомстить, да? Решила испортить работу той, кто лучше тебя рисует? Завидовать — это ваша природа!
Делия усиленно пыталась сдержать порыв, но слова вырвались сами:
— Моя работа на вступительном экзамене была признана одной из лучших комиссией. Твоя же... — она бросила короткий, оценивающий взгляд на изрезанный холст, — даже в целом виде тянула разве что на тройку с минусом. Мне нет абсолютно никакого смысла тебе завидовать. У меня есть свой путь, и мне не нужно портить чужие работы, чтобы самоутвердиться.
По классу пронёсся приглушённый смешок. Кто-то из парней не удержался и хмыкнул, но тут же замолк, поймал убийственный взгляд Нинеи.
— Ты! — зашипела брюнетка, делая ещё один шаг к Делии. Её глаза сверкали ненавистью. — Да как ты смеешь говорить такое обо мне! Как ты смеешь смотреть на мою работу свысока!
— Что здесь происходит? — раздался спокойный, но твёрдый голос преподавателя. Он поднялся из-за стола и неторопливо приблизился.
— Она изрезала мою работу! — воскликнула Нинея, указывая на Делию. — Я видела её вчера возле класса! Она ждала, пока все уйдут, и…
— Вы видели своими глазами, как она резала холст? — перебил учитель. Его взгляд стал пронзительным. — Вы держали её за руку в этот момент? Есть свидетели процесса?
Нинея слегка замешкалась.
— Нет... но больше некому! Только она могла это сделать! Она вентра, она ненавидит нас, она...
— Достаточно, — сухо оборвал её преподаватель. В его голосе звучала усталость. — А сейчас — всем сесть. Урок начинается. Немедленно.
Нинея не двинулась с места, её грудь ходила ходуном от возмущения.
— Вы ей верите? — её голос сорвался на высокий фальцет. — Она врёт! Эти мерзкие вентры только и умеют, что пакостить, завидовать и врать! Вы защищаете врага!
— Я сказал — сесть! — мужчина рявкнул так громко и властно, что в классе воцарилась мёртвая, звенящая тишина. Даже пыль, казалось, перестала танцевать в лучах света. — Если вы не можете доказать свою правоту фактами, извольте молчать. Обвинения без доказательств — это клевета. Работу свою вы переделаете позже, после занятий, в таком виде я её принять не могу.
Нинея плюхнулась на стул, сверля Делию взглядом, полным ненависти. Остальные студенты поспешно отвернулись, делая вид, что заняты своими мольбертами.
Делия опустилась на своё место, чувствуя, как мелко дрожат руки. Она взяла кисть, пытаясь сосредоточиться на натюрморте с фруктами, но мысли метались в голове, словно потревоженные птицы в клетке, не находя выхода.
Зачем же Натия это сделала? Из-за той ссоры с Нинеей в саду? Из мести? Или она хотела защитить саму Делию? Но лишь сделала хуже, — размышляла она.

Урок тянулся бесконечно долго. Каждая минута казалась часом. Делия наносила мазки механически, не видя того, что рисует. Цвета казались тусклыми, формы — расплывчатыми. Она постоянно чувствовала на себе взгляд Нинеи — тяжёлый, сверлящий, прожигающий дыру в её затылке. Каждое движение брюнетки, каждый её шёпот отзывались в душе Делии новой волной тревоги.
Когда наконец прозвенел долгожданный звонок, Делия быстро собрала краски, надеясь ускользнуть незамеченной, раствориться в толпе студентов. Но у двери её перехватили.
Нинея преградила путь, расставив руки в стороны. Её подруга Мия стояла чуть позади, сложив руки на груди и улыбаясь злобной, торжествующей улыбкой.
— Думаешь, всё так просто закончится? — прошипела Нинея. Её лицо исказилось. — Что старый хрыч тебя защитил, и можно идти дальше?
— Я не трогала твою работу, — вновь повторила Делия, глядя Нинее прямо в глаза и стараясь, чтобы голос не дрожал, несмотря на колотящееся сердце. — И я не буду извиняться за то, чего не делала.
Нинея шагнула ближе и наклонилась к самому лицу Делии, обдав её тяжёлым, удушливым запахом своих дорогих духов.
— Плевать мне на твои извинения, чёртова вентра! Я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще сунула свой нос в нашу академию. Я найду способ вышвырнуть тебя отсюда. Тебе здесь конец. Поняла? — прошипела она, словно разъярённая кобра, готовящаяся к укусу.
Делия молчала, стиснув зубы до скрипа, понимая, что любые слова сейчас будут использованы против неё. Она просто смотрела на Нинею, стараясь не показывать страх.
Нинея выпрямилась, окинула её презрительным, победным взглядом и, громко цокая каблуками по паркету, вышла из класса. Мия поспешила за ней, бросив напоследок насмешливый взгляд.
Делия прислонилась спиной к холодной стене, пытаясь унять дрожь в руках и выровнять дыхание. В голове пульсировала одна мысль, заглушающая всё остальное: Натия, что же ты наделала?